9.12.2002 23:54
balu

Майсы
Ханукальная история

Эта история произошла около 100 лет назад в Багдаде, во время субботней трапезы у Авраhама Пинхаса, богатого еврейского купца. Обычно за столом у мистера Пинхаса собиралось много гостей, но в эту субботу был только один богатый человек, которого он пригласил из синагоги. Гость испытал благоговейный страх от богатства вокруг, толстых персидских ковров, инкрустированных золотом блюд и красиво украшенных стен. Только одна вещь привела его в замешательство: посредине стола стояла старая разбитая бутылка, выглядевшая так, будто двадцать лет назад в ней хранилось оливковое масло.

Когда хозяин заметил, с каким изумлением его гость смотрел на бутылку, он произнес: «Я вижу, вы желаете узнать об этой бутылке. Хотите услышать удивительную историю?» Когда гость согласно кивнул, он начал рассказ:

— Мой отец был уважаемым купцом здесь в Багдаде, но он всегда был занят и оставил меня под опекой моего дедушки. Каждое утро дед будил меня, следил, чтобы я мыл руки, произносил утренние молитвы и не забывал позавтракать. Затем каждый раз, перед тем как я уходил в школу, он целовал меня в лоб, поднимал руки к небу и говорил: «Ваани, оно ани во?» («А я, куда я пойду?!»).

Позже — в иешиве — я узнал, что эти слова выкрикнул Реувен, когда обнаружил, что Йосефа нет в яме, и что спасти его невозможно (Брейшис, 37:30). Но я не знал, какое отношение это имеет ко мне.

Когда мне исполнилось пятнадцать лет, случилась трагедия: мой дедушка умер. Некому было заботиться обо мне утром, так что я начал ходить на работу со своим отцом.

Отец старался следить, чтобы я молился и учился понемногу, но он всегда был очень занят, а бизнес, которым он занимался, очаровал меня, и я перестал уделять много внимания своим занятиям.

Затем, два года спустя, меня постигла другая трагедия: мой отец скоропостижно скончался и теперь, помимо того, что я остался один, была еще одна проблема — что делать с бизнесом? Мне предоставили выбор: или продать дело и выручить деньги, или попытать удачу, управляя делом некоторое время, и я решил, несмотря на советы друзей, попробовать последнее.

Я чувствовал себя в бизнесе, как рыба к воде. Прошло немного времени, и я начал заключать большие деловые сделки с лучшими торговцами. Но я стал чувствовать себя не в своей тарелке одетым в кипу и цицис, когда не мог есть со всеми, а соблюдение Субботы мешало установлению связей с партнерами. Поэтому я постепенно перестал быть столь религиозным, и обнаружил, что чем больше заповедей я опускал, тем удачливее я становился. Прошло несколько лет, я поднимался выше и выше (а может — опускался ниже и ниже?..), пока однажды, когда я шел домой после заключения действительно большой сделки, я заметил юного еврейского мальчика, возможно, тринадцати лет, который сидел на тротуаре и плакал.

Знаете, как это бывает — когда ты счастлив, то не можешь видеть кого-то несчастным, правда? Поэтому я подошел к нему и спросил, что случилось. «О, благодарю вас за участие, — сказал он, — но это связано с еврейством, не думаю, что вы сможете понять».

Когда он произнес эти слова, я почувствовал, будто кто-то ударил меня ножом в самое сердце. «Тебе следует знать, что я еврей, — сказал я ему. — Я даже немного изучал Талмуд в иешиве».

«О, извините, — ответил мальчик, — я не хотел причинить вам беспокойство... Просто мне так плохо. Знаете, у нас нет денег, — он посмотрел на меня и вытер глаза рукавом рубашки. — Мой отец недавно умер, и моей матери приходится работать, чтобы прокормить нас, меня и моих шестерых братьев и сестер, так что дела неважные.

А сегодня мама сказала, что вечером Хануко, и нужно обыскать весь дом, чтобы найти деньги на масло и зажечь светильник, и что, возможно, Всевышний сделает для нас чудо Хануко и мы что-нибудь найдем.

Мы обыскали везде и уже были готовы сдаться, когда моя маленькая сестра нашла монету за одним из выдвижных ящиков. Мы все были так счастливы! Тогда моя мама сказала мне бежать в магазин и купить масло. Я побежал и успел купил масло перед самым закрытием магазина. Я шел домой, держа в руках бутылку, и мечтал. Я представил, как приятно будет зажечь ханукию, и как все будут улыбаться. Я вспомнил, как теплый желтый свет освещал наши лица, и все выглядели такими чистыми и счастливыми. Может, мы даже будем петь и танцевать, как в прошлом году. Может быть, Всевышний действительно пришлет Мошиаха в этот раз, как говорит мама, и тогда она снова будет улыбаться. Я шел быстрее и быстрее, я был так возбужден. Сегодня Хануко!..

А потом... я споткнулся. Я упал на улице и бутылка выпала из моих рук! Я с ужасом наблюдал, как она приземлилась на камень и разбилась! И все масло разлилось... и оно они во?!»

Мальчик снова заплакал, но когда я услышал эти слова, я вспомнил своего дедушку и понял, что он имел в виду — должно быть, он знал, что это случится. Эта разбитая бутылка — я! А разлитое масло — моя еврейская душа, я потерял свою еврейскую душу!

Будто в трансе, я достал из кармана пачку денег, отдал ее мальчику и сказал ему вернуться в магазин, постучать в окно и просто сказать продавцу: «Меня послал Авраhам Пинхас». «Иди! — сказал я ему. — Купи, что захочешь, счастливой Хануки! Иди.»

Когда мальчик ушел, я поднял бутылку с дороги и принес ее домой, все еще в шоке. Я долго стоял и смотрел на ту разбитую бутылку, рыдая.

Затем мне пришла в голову мысль: «Еврей не может потерять своей еврейской души. Может, я ее игнорировал или усыпил, но я уверен, она все еще здесь». Поэтому я достал из сундука дедушкину ханукию, стер с нее пыль, нашел немного масла и фитиль и зажег первую свечу. Свет! Я почувствовал, что ожил. Я даже решил,что сделаю вот что... Я начну надевать тфилин с завтрашнего утра!

Следующим вечером я зажег две свечи и решил с этих пор есть только кошерную еду. А на другой вечер, что начну изучать Тору. А потом я решил снова начать соблюдать Субботу. Когда наконец в последний вечер горели восемь свечей, я почувствовал, что стал другим человеком. Обновленным человеком. Свечи Хануко спасли меня...

Вот почему я храню разбитую бутылку — чтобы она напоминала миг, где я был, и как чудо с маслом спасло мою жизнь. Пусть свечи Хануко принесут настоящий мир и благословение всему человечеству, и пусть Всевышний пришлет нам Мошиаха сейчас, тогда мы сможем снова зажечь Менору в святом Храме и радоваться вместе со всеми евреями в Иерусалиме!

Источник: «Шомрей Шабос» №11(401)

  Отправить ссылку друзьям