6.04.2005 20:19
balu

Миссионеры
Римский Папа, раввин и история из прошлого
Terry Mattingly

Посещение Иоанном Павлом II синагоги считается самым важным его шагом в его отношениях с евреями и иудаизмом. Но я уверен, что история, о которой рассказывается в этой статье, значит гораздо больше и является той заслугой, которая перевешивает все остальные. Слова о действительности Завета евреев с Б-гом и о прекращении миссионерской деятельности против них, сказанные с высоты папского престола — это остается в веках и делается для потомков, и поэтому, быть может, сказать эти слова гораздо легче. Но спасший одну еврейскую душу — делом, а не словом, в польской деревне, а не в Риме — достоин самого высокого звания и самого достойного места в нашей памяти.

В первой Рождественской проповеди Папа Римский Иоанн Павел II поделился своей мечтой о совершении паломничества в Израиль, Иорданию и многострадальный клочок земли между ними.

Любая папская поездка широко освещается в прессе. Но лучшим способом осознания исторической сути поездки этого Папы в духовное минное поле, названное Святой Землей, будет взглянуть на это как на глобальную историю, построенную на поколениях личных историй, некоторые из которых красивы, а некоторые — ужасны. Это похоже на древнюю мозаику, в которой многие части разрушены, но изображение все еще там — для всех, кто хочет видеть.

Вот одна из тех историй. Это история, которая даже вызвала слезы у некоторых журналистов, когда ее рассказывал Главный ашеназский раввин Израиля.

«У Папы и у меня есть некоторые общие воспоминания... о временах Холокоста в городе Кракове», — сказал раввин Исраэль-Меир Лау, который был 8-летним сиротой, когда его освободили из концлагеря Бухенвальд. — «Папа даже знал моего дедушку... Он сказал мне, что помнит его идущим в синагогу на Шаббат, в окружении детей».

Именно это напомнило Главному раввину историю, попавшую в классический труд историка Мартина Гильберта «Путешествие Холокоста».

Зимой 1942 г., еврейские родители были вынуждены сделать мучительный выбор, когда нацисты начали чистку польских гетто. Моисей и Элен Гиллер тайно вырвались и принесли двухлетнего Шахне в дом друзей семьи, бездетной католической пары по фамилии Яхнович. Мать попросила их взять мальчика и дала им адрес родственников в Вашингтоне, округ Колумбия.

Гиллеров забрали в лагерь, который находился в 40 минутах езды оттуда — Аушвиц.

«Прошло три года», — сказал раввин Лау. — «Вторая мировая война закончилась, а они не возвращались. Мальчик был хорошим католиком и, в возрасте четырех лет, знал наизусть все воскресные церковные молитвы. Он был уверен, что он — католический мальчик, ребенок Яхновичей. Никто не знал ничего другого».

Наконец, они решили крестить Шахне. Они пошли в ближайшую церковь в деревне Вадовице, где свое обучение заканчивал молодой священник. Но прежде, чем совершить обряд, госпожа Яхнович раскрыла детали прошлого мальчика. Они любят ребенка, сказала она. Они хотят, чтобы он остался в их доме и в их церкви.

Отец Кароль Войтыла выслушал, а затем задал один вопрос: «Как вы думаете, что родители мальчика попросили бы вас сделать?»

Эта набожная католическая женщина был честна, сказал раввин Лау. Она сказала, «Мне не нужно придумывать. Я знаю. Я никогда не забуду. Моя подруга, Элен Гиллер, моя соседка, стоя в дверях, бросила последний взгляд на своего ребенка, который был у меня на руках, и сказала мне... “В случае, если, не дай Б-г, мы не вернемся, пожалуйста, приложите все усилия, чтобы отдать Шахне в еврейские руки.”»

Священник был вежлив, но тверд. Он не крестил ребенка. Отец Войтыла, конечно, стал епископом, затем архиепископом, кардиналом и, в 1978, Римским Папой Иоанном Павлом II.

Во время исторической встречи в горной резиденции Папы, Кастэль Гэндольфо, сказал Главный раввин, он получил шанс спросить Иоанна Павла — почти 50 лет спустя — верна ли эта история? Да, это был один из нескольких таких случаев, сказал Папа. Кроме того, Римский Папа знал, что мальчик уехал в Америку, где он, на самом деле, стал соблюдающим евреем.

Истории такого рода не отвечают на все вопросы, которые возникают в ходе диалога между католиками и евреями, и не стирают столетия недоразумений и предательств, сказал раввин Лау. Но они дают возможность предположить, почему этот Римский Папа приложил так много усилий для сближения с евреями, которых Иоанн Павел называет «старшими братьями» монотеистической семьи.

«Я верю в то», — сказал Главный раввин, — «что Иоанн Павел знает, в самом своем сердце, через свой собственный опыт, о наших страданиях в самое темное время истории. Я уверен, что он понимает нас».

Перевод с английского Шмуэля-Лейба Меламуда

Источник: Terry Mattingly

  Отправить ссылку друзьям