До 25-летия «Мигдаля» осталось 59 дней
БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №76 > Эволюция идеологии сионизма (19-20 вв.)
В номере №76

Мигдаль Times №76
Эволюция идеологии сионизма (19-20 вв.)
Пинхас ПОЛОНСКИЙ

Для того, чтобы понять эволюцию идеологии сионизма, нам следует прежде всего рассмотреть различия между тремя видами сионизма — тремя течениями, исторически составившими сионизм, и, что еще более важно, остающимися на сегодняшний день тремя различными и раздельными направлениями в нем...

1. Три вида сионизма

Для того, чтобы понять эволюцию идеологии сионизма, нам следует прежде всего рассмотреть различия между тремя видами сионизма — тремя течениями, исторически составившими сионизм, и, что еще более важно, остающимися на сегодняшний день тремя различными и раздельными направлениями в нем — сионизмом религиозным, сионизмом поселенческим и сионизмом политическим. Все эти три вида сионизма планировали создать еврейское государство в Эрец Исраэль, но цели этого государства и его смысл понимались ими совершенно по-разному.

Для понимания истории Израиля следует особо отметить, что в течение всего 20-го века эти три направления действовали совместно для создания и развития Государства Израиль, но идеологически они не перемешались и, что особенно важно, сегодня их пути во многом снова расходятся.
Рассмотрим теперь каждое из этих трех направлений подробнее.

2. Религиозный сионизм

Постоянное переселение отдельных евреев в Эрец-Исраэль возобновилось в конце 13 в. (после падения государства крестоносцев), и особенно оно усилилось в начале и середине 19 в. (К 1882 году — началу практической сионистской деятельности — численность евреев в Эрец-Исраэль достигла примерно 30 тысяч человек — так называемый «Старый Ишув».) Однако, этих людей неправильно было бы называть сионистами, т.к. их переезд в Землю Израиля был чисто индивидуальным действием, и они не ставили задачи переселения в Эрец-Исраэль всего народа.

Впервые идея практического переселения всего еврейского народа в Эрец-Исраэль оформилась в середине 19 века в Центральной Европе, в работах раввинов Цви-Гирша Калишера, Элияhу Гутмахера и Иеhуды Алкалая.

Основатели религиозного сионизма призывали к немедленной практической деятельности по переселению еврейского народа и созданию еврейского государства в Земле Израиля; и, в частности, к созданию еврейского сельского хозяйства, промышленности, армии и т.д.

Очень важно подчеркнуть, что отнюдь не антисемитизм в его современном виде и не опасность физического уничтожения повлияли на р. Калишера, р. Гутмахера и р. Алкалая. Они жили в эпоху расцвета либерализма, когда в широких кругах, особенно в среде реформистского иудаизма и сторонников «hАскалы» (Просвещения), еще сильна была вера в то, что евреи смогут хорошо приспособиться к новым условиям европейской жизни (а в Эрец-Исраэль в то время евреи ехали исключительно по религиозным соображениям). До 1870-х годов они ни разу в своих трудах не прибегали к аргументу, что евреи нуждаются в независимой стране для обеспечения своего физического существования. (А ведь мы знаем, что позже этот довод был одним из основных в сионистском движении.)

Центральная идея религиозного сионизма (подробно разработанная р. Ц.-Г. Калишером) состояла в том, что приход Машиаха состоит из двух стадий: естественной и чудесной. Естественная стадия, которую евреи осуществляют сами (конечно, с Б-жественной поддержкой, но без явных чудес), должна возродить ишув и, в частности, поставить его на здоровую экономическую основу, а не жить по-прежнему на пожертвования из-за границы, как это практиковалось в Старом ишуве. Евреи должны были сами восстановить страну — во всех аспектах жизни; и лишь когда эта стадия будет осуществлена, то вторая стадия — собственно приход Машиаха — чудесным образом завершит Избавление.

Деятельность р. Калишера, р. Гутмахера и р. Алкалая не могла, конечно, сразу привести к серьезным практическим результатам по освоению страны. Однако их статьи, книги, выступления оставили глубокий след в сердцах и подготовили почву для национального возрождения в последующие годы. Это изменение общественного сознания повлекло за собою соответствующее изменение общественного бытия. Фактически они заложили основу движения «Хибат Цийон» («палестинофильство»), которое в дальнейшем привело к практическим шагам по заселению и освоению страны.

3. Поселенческий сионизм

Поселенческий (или, как его обычно называли, «практический») сионизм начал активную деятельность с 1882 г., почти через 30 лет после начала деятельности основателей религиозного сионизма.

После погромов 1880-х годов на Украине, в Бессарабии, Польше и Румынии возникло движение «Хибат Цийон», поставившее своей целью практическое переселение евреев в Землю Израиля.

Л. Пинскер
(0)

Среди его основателей и активных деятелей были как нерелигиозные деятели: Л.С. Пинскер, М.Л. Лилиенблюм и др., так и известные ортодоксальные раввины р. Ш. Могилевер, р. Н.Ц.И. Берлин (глава Воложинской иешивы, одной из крупнейших в Литве) и другие.

Первой группой движения «Хибат Цийон», реально осуществившей сионистское переселение в Палестину, была «Билу» (сокращение фразы из пророка Исайи: «Дом Иакова, давайте пойдем»), возникшая в Харькове в среде молодежи и студентов, потрясенных погромом 1881 г. Они переселились в Землю Израиля и после нескольких лет трудностей, в 1884 г., основали поселение Гедера. Среди билуйцев, как и вообще во всем движении «Хибат Цийон», совместно работали как религиозные, так и полурелигиозные и совсем нерелигиозные люди.

Билуйцы пригласили к себе ортодоксального раввина Меира Белкинда (который в то же время защищал билуйцев от нападок по религиозным проблемам, исходивших от представителей Старого ишува, считавшего новых поселенцев недостаточно религиозными).

Абсолютное большинство евреев, уезжавших в то время из России и Румынии, ехали в Америку (они, собственно, и составили в дальнейшем основной костяк американского еврейства); а в Землю Израиля ехали лишь идеалисты, которые ощущали себя продолжателями национальной традиции и, следовательно, не отделяли себя от религии, даже если и не вполне соблюдали все заповеди.

В большинстве сельскохозяйственных поселений Первой Алии так или иначе соблюдали «шмиту» (запрет Торы обрабатывать землю в «седьмой год»). Неверное же представление о якобы изначально «нерелигиозном характере сионизма» основывается на образах лидеров политического сионизма (Герцля и других), которые пришли к сионизму из ассимилированных кругов, а также на образах лидеров и поселенцев Второй и Третьей Алии (1904-1924 гг., 75 тыс. чел.), которые состояли, в основном, из совершенно нерелигиозных евреев, бывших членов социалистических партий Восточной Европы, разочаровавшихся в возможностях построения в тех краях социализма и решивших осуществить свой идеал на еврейской почве.

4. Политический сионизм

Т. Герцль.
Из коллекции М. Пойзнера
(0)

Возникновение политического сионизма целиком связано с именем Теодора Герцля (1860-1904), венского журналиста, автора книги «Государство евреев» (1896 г.).

Герцль не был первым сионистом, более того — он не был основателем сионистского движения. Он занялся еврейскими проблемами только после дела Дрейфуса, в 1895 г. Герцль не был также первым, кто начал открыто говорить о еврейском государстве — до него об этом говорили и Моисей Гесс (1812-1875, книга «Рим и Иерусалим», 1860 г.), и Л.С. Пинскер («Автоэмансипация», 1882 г.), и, еще раньше, основатели религиозного сионизма раввины Ц.-Г. Калишер и И. Алкалай.

Однако настоящая заслуга Герцля состояла в том, что он смог облечь сионистское движение в форму «нормального» европейского политического движения — а только в такой форме современный западный мир мог принять его. Поскольку Герцль сосредоточил все свои силы только на идее еврейского государства, он смог эту идею продвинуть. Будучи венским журналистом, он понимал, каково влияние на мир «политических переговоров в свете современных средств массовой информации», и направлял все свои усилия не на практические дела, а на «рubliс rеlаtiоns». Иными словами, Герцль не создал сионизм, но одел его в «европейскую одежду».

В 1897 г. Герцль провел в Базеле первый Сионистский конгресс, на который он смог собрать «представителей евреев со всего мира». Таким образом, сионистская организация, созданная на этом конгрессе, стала в глазах мирового общественного мнения полномочным представителем еврейского народа, хотя на самом деле эти представители не были никем избраны, и их вначале поддерживало всего лишь незначительное меньшинство.

Следует, однако, понять, что мотивом деятельности Герцля вовсе не была идея еврейского национального возрождения на исторической родине. Сионистским движение Герцля стало потому, что его поддержали исключительно участники уже существовавшего в то время палестинофильского движения Восточной Европы.

Фактически, лозунгом политического сионизма остался лозунг «правоохраняемого убежища» для евреев (где слово «правоохраняемое» понималось как «признанное международным правом»), и географическое местонахождение этого убежища осталось для него вопросом вторичным.

5. Соотношение политического, поселенческого и религиозного сионизма

Есть серьезные различия между идеологиями этих направлений в сионизме. Эти различия не только сохранились до сего дня, но и приобрели в последнее время особую остроту.

Целью поселенческого сионизма было возвращение еврейского народа к своим корням через освоение Страны. Целью же политического сионизма было решение еврейского вопроса, под которым понималась проблема антисемитизма. (Напомним, что полное название книги Герцля звучало так: «Государство евреев. Опыт современного решения еврейского вопроса».) Герцль считал, что если мы будем иметь свое государство (желательно, конечно, в Израиле; но в крайнем случае подойдут Уганда или Аргентина), то мы станем нормальным народом, и еврейская проблема в мире исчезнет.

Интересно отметить, что даже название «Государство Израиль» было введено отнюдь не представителями политического сионизма, но раввином А.-И. Куком, идеологом религиозного сионизма. Название же «Государство Израиль» неразрывно связано с определенной страной — Землей Израиля — и подчеркивает нашу преемственность, верность наследию предков.

Из этого и других примеров видно, что политический сионизм предлагал удобную для современности форму, но только поселенческий сионизм наполнил эту форму действительно сионистским содержанием.
И если мы сегодня спросим: достиг ли политический сионизм Герцля тех целей, которые он поставил перед собой, то мы должны будем однозначно ответить — нет. Потому что построение государства было не целью, а лишь средством политического сионизма. Целью же его было решить еврейскую проблему. И вот, государство создано, а еврейская проблема в мире совсем не решена — просто та ненависть, явная и скрытая, которая в прошлом была обращена против еврейского народа, обращена теперь против еврейского государства. Получив свое государство, мы ни на йоту не продвинулись к тому, чтобы стать, как обещал Герцль, «нормальным народом, как все другие народы».

6. Возникновение социалистической гегемонии в сионизме

Возникновение «социалистического сионизма» связано со «Второй» (1904-1914) и «Третьей» (1918-1925) волнами алии. В истории сионистского движения различают пять основных потоков массовой алии.
Термин «Первая алия» означает людей, приехавших с 1880 г., т.е. с начала активной деятельности поселенческого сионизма, и до 1903 г.

Первая алия пережила в 1900-х годах глубокий моральный кризис, связанный с окончательным отказом турецкого правительства выдать разрешение на заселение евреями Эрец Исраэль, «планом Уганды», предусматривавшим альтернативное место для создания еврейского государства, и упадком поселенческой деятельности.

С 1904 г. началась новая, Вторая волна алии, которую затем продолжила социально очень близкая к ней Третья волна алии. Большинство представителей Второй и Третьей алии были выходцами из Восточной Европы, очевидцами погромов 1903-1905, а затем 1918-1920 гг. в России; многие из них были участниками еврейской самообороны. В их мировоззрении слились социалистические идеи, широко распространенные в то время в России, с идеями сионизма, и их программой было «создание в Земле Израиля свободного общества равноравных тружеников» — т.е. «еврейского социализма».

Вторая и Третья алия в большой степени состояла из бывших студентов и ешиботников, из молодых интеллектуалов-социалистов. Большинство из них еще в начале своего жизненного пути порвало с иудаизмом и традицией. Многие из них, более того, считали такой разрыв необходимой частью модернизации жизни, т.е. они были не просто нерелигиозны, но сознательно и глубоко антирелигиозны.

Разочаровавшись в возможности осуществить социалистическую программу на чужбине (в результате поражения русской революции 1905 г. и неудачи «построения социализма с человеческим лицом» в 1917 г.), они решили создать новое общество на своей древней родине — и при этом для своего, а не для чужого народа. Новоприбывшие принесли с собой широкий спектр социалистических идеологий — от обычного марксизма до анархизма и толстовства. (Для некоторой части из них социалистическая идеология даже превалировала над национальными чувствами.)

За время Второй и Третьей алии сионисты-социалисты заняли ведущее положение в стране, и созданные ими учреждения — hИстадрут, Хаhана, кибуцные движения, партии «Мапам» (ныне — часть «Мереца») и «Мапай» (ныне — «Авода» ) — захватили гегемонию сначала в ишуве, а потом в государстве, сохранявшуюся до 1977 г. В 1920-1950-х гг. они действительно реализовали свою программу «еврейского социалистического государства»; иными словами, в Израиле, по сути, был построен демократический социализм. И хотя политически он прекратил существование в 1977 г., его последствия до сих пор ощущаются во всех сторонах жизни.

По отношению к границам еврейского государства и по отношению к арабам в социалистическом сионизме наблюдался широкий спектр мнений. Одни считали, что еврейское государство должно занимать всю историческую территорию Палестины, другие готовы были удовлетвориться любой выделенной им частью этой территории. (Следует напомнить, что Всемирная сионистская организация в 1920 году просила выделить под еврейское государство не только «западный», но и «восточный» берег реки Иордан, а также «Южный Ливан» до реки Литани.)

Практически по отношению к арабам и англичанам в социалистическом сионизме проводилась политика «сдержанности» («hафлага»). Это означает, что можно было отражать нападения арабов, но нельзя было преследовать нападающих, а также предупреждать нападение.

7. Возникновение «ревизионистского» направления в сионизме

В. Жаботинский
(0)

Настоящую оппозицию и вызов гегемонии рабочего социалистического движения в руководстве Ишува (и затем Государства Израиль) составило «ревизионистское сионистское движение», основанное Зеевом Жаботинским — одной из самых ярких фигур в истории сионизма. Приведем несколько отрывков о его деятельности из Краткой Еврейской Энциклопедии:

«Жаботинский Зеев (Владимир Евгеньевич, 1880, Одесса — 1940, Нью-Йорк),.. полемизируя с идеологией социалистических партий в сионистском движении, видевших цель сионизма в создании в Эрец-Исраэль общества, основанного на социалистических (или даже коммунистических) идеалах, Жаботинский настаивал на примате идеи создания еврейского государства над какими-либо другими идеалами. Жаботинский резко критиковал лидеров рабочего движения Эрец-Исраэль за “утерю государственного горизонта во славу группового (т.е. классового) эгоизма”. Жаботинский требовал официально провозгласить конечной целью сионизма создание еврейского государства по обе стороны реки Иордан», однако это требование было отвергнуто большинством голосов на Сионистских конгрессах в 1927 и 1931 гг. из опасения усилить враждебность со стороны арабов.

Группа писателей (слева направо):
А. Борохов, С. Черниховский, П. Гиршбейн,
Х.-Н. Бялик. Одесса, 1905 г.
(0)

«Жаботинский не разделял также и экономические концепции рабочих партий, однако считал, что “каждый резонный метод колонизации имеет право на опыт и на поддержку со стороны Сионистской организации”, как коллективный (кибуцный), так и частновладельческий. Жаботинский категорически отрицал классовую борьбу для еврейского общества Эрец-Исраэль в период построения государства; он призывал решать трудовые конфликты не забастовками и локаутами, а принудительным третейским арбитражем».

«Принципиальное различие между Жаботинским и социалистическими сионистскими лидерами проявилось также и в подходе к решению арабской проблемы в Палестине.

Жаботинский в статье “О железной стене” (1924) писал, что надежды лево-социалистических сионистских идеологов на добровольное согласие арабов Палестины с еврейским заселением страны в обмен на те блага прогресса и цивилизации, которые оно сулит арабским жителям, утопичны. Однако это не означает, что с палестинскими арабами вообще нельзя достичь соглашения:

“Невозможно только соглашение добровольное. Покуда есть у арабов хоть искра надежды избавиться от нас, они этой надежды не продадут ни за какие сладкие слова и ни за какие питательные бутерброды, именно потому, что они не сброд, а народ... Живой народ идет на уступки в таких огромных, фатальных вопросах только тогда, когда никакой надежды не осталось, когда в железной стене не видно больше ни одной лазейки”. Такой “железной стеной” должна являться “власть, недоступная никаким арабским влияниям”, т.е. еврейское государство и его вооруженные силы, а не британская мандатная администрация».

«Объезжая в 1923-24 гг. с циклом лекций ряд стран Европы, Жаботинский встретил широкую поддержку со стороны еврейского населения своим идеям, что побудило его к созданию новой партии в сионистском движении на основе ревизии (т.е. пересмотра) линии политического руководства Всемирной Сионистской Организации. В апреле 1925 г. в Париже состоялась первая конференция этой партии, принявшей название “Союз сионистов-ревизионистов”; при ней было организовано молодежное движение “Бейтар”».

«Став вождем и идеологом широких кругов еврейской молодежи, Жаботинский выдвинул перед ней лозунг “только одно знамя”, т.е. единая национальная цель, в противоположность двойственности сионистско-социалистической идеологии рабочего движения, в которой были соединены классовая и национальная задачи».

«В 1930 г., когда Жаботинский выступал с лекциями в Южной Африке, английские власти неожиданно запретили ему возвращение в Палестину. Жаботинский был вынужден поселиться в Париже.
После нападения арабов на еврейские кварталы Иерусалима и резни, учиненной в Хевроне в 1929 г., иерусалимская группа сторонников активных действий организовала “Национальную военную организацию”» — «Иргун цваи леуми» (ЭЦеЛь), командующим которой (из-за границы) вскоре стал Жаботинский.

«Разрыв между ревизионистами и hИстадрутом привел к выходу Союза сионистов-ревизионистов из Всемирной Сионистской организации и к основанию на Венском конгрессе в сентябре 1935 г. «Новой Сионистской организации», президентом которой стал Жаботинский. Исполнительный комитет этой организации находился в Лондоне, и Жаботинский в 1936 г. поселился там».

«Лишенный возможности жить в Палестине, Жаботинский тем не менее продолжал активно участвовать в общественно-политических событиях в стране. В период арабских беспорядков 1936-39 гг. он противился линии “сдержанности”, принятой руководством ишува и Хаhаны. В качестве командира Эцеля он наметил ответные действия этой организации против арабов».

В феврале 1937 г. Жаботинский дал показания перед комиссией Пиля о положении в Палестине и о нуждах еврейства, подчеркнув, что если Великобритания не может выполнить взятых обязательств, она должна вернуть мандат на Палестину Лиге Наций. В отличие от позиции, принятой руководством сионистской организации, Жаботинский отверг предложения комиссии Пиля о разделе Западной Палестины на еврейское и арабское государства и английскую зону.

После образования Государства Израиль ревизионистское движение было преобразовано в партию Херут, которая в дальнейшем объединилась с правыми либералами в блок Ликуд.

8. Израильско-арабские войны

Считая, что в целом наши читатели имеют представление об этом вопросе, мы хотели бы дать здесь только несколько важных штрихов. В истории арабо-израильских отношений мы наблюдаем поразительный феномен: нежелание арабов согласиться с существованием еврейского государства приводит к поражению арабов и к расширению территории Израиля.

Ситуация настолько напоминает историю с Казнями Египетскими, описанную в Торе, что поведение арабских лидеров можно было бы назвать «комплексом Фараона» — именно его продолжающееся сопротивление еврейскому Исходу и влекло за собой все новые казни, обрушивавшиеся на Египет.
Арабы в нашем веке действовали по той же схеме. Если бы они мирно согласились на раздел Палестины согласно решению ООН, то Израиль, конечно, не стал бы вести войну 1948 г. Но арабы не согласились, и в результате Войны за независимость Израиль захватил Яффо, Западную Галилею и Акко, Лод, Рамле, Иерусалимский коридор и Западный Иерусалим, Беер-Шеву и Ашкелон. Если бы после этого арабы согласились на мирный договор, то Израиль, конечно, с радостью подписал бы его. Израиль не только не имел к арабам никаких территориальных претензий, но даже когда в 1956 г. израильская армия для прекращения деятельности террористов была вынуждена захватить сектор Газы и Синай, она оставила эти территории после получения от Египта обещаний разместить там наблюдателей ООН и не перекрывать Тиранский пролив.

И когда в 1967 г. египетское правительство, не согласное на мир, потребовало убрать наблюдателей ООН, закрыло Тиранский пролив, заключило военный союз с Сирией и Иорданией и заявило, что в предстоящей войне «сбросит Израиль в море», то Израиль снова был вынужден начать войну. В результате этой Шестидневной войны под контроль Израиля попали Старый город Иерусалима и Восточный Иерусалим, Иудея, Самария, Голаны и сектор Газа, а еврейский народ получил праздник 28 ияра — День Освобождения Иерусалима.

И однако, есть существенная разница между последствиями Войны за Независимость и последствиями Шестидневной войны. В обеих войнах арабы, напавшие на наше государство, угрожали самому нашему существованию. И в той, и в другой войне Израиль занял территории, которые по «международному решению» должны были принадлежать арабам.

В первом случае произошло массовое бегство арабов из занятых Израилем районов, и эти районы были аннексированы. При этом весь мир — кроме, конечно, арабских стран, — признал возникшие в результате войны границы Израиля. Во второй раз арабы остались на своих местах, а захваченные территории аннексированы не были. И вот — почти ни одна страна до сих пор не признала сложившиеся после войны линии перемирия.

Почему во второй раз арабы не ушли? Оказывается, дело в том, что их не только не выгоняли (чего не делали и в первый раз), но наоборот, их уговаривали не уходить. Более того, министр обороны Моше Даян предпринял специальные усилия чтобы удержать арабов, которые уже собирались уходить в Иорданию. Фактически во время войны 1948 г. Израиль стремился отстоять как можно большую территорию страны, считая, что все удержанное станет нашим; а в 1967 году Государство Израиль противилось тому, чтобы присоединить к себе занятую часть Земли Израиля.

Одна из причин такого поведения в том, что между 1948 и 1967 гг. в идеологии правившей тогда в Израиле партии Мапай (Авода) произошли серьезные изменения.

После ухода Бен-Гуриона от руководства партией в правящих кругах «Мапай» возобладало мнение, что «зеленая черта» — линия перемирия 1948 г. — будет навечно разделять Израиль и арабские страны. Историческая связь еврейского народа с территориями за «зеленой чертой» всячески затушевывалась.
Так, в школьных учебниках почти не упоминались города Шхем, Хеврон, Иерихон, в которых евреи жили тысячелетиями и где происходили важнейшие события нашей истории. Правительство считало, что нельзя воспитывать в народе «империалистические завоевательные побуждения», чтобы никто не сказал, что мы хотим присоединить к нашей земле то, что сегодня находится у арабов.

Эта «подчистка истории» обошлась нам весьма дорого: хотя евреи и не собирались захватывать территории за «зеленой чертой», но арабы в 1967 г. начали войну и принудили нас к этому; и, поскольку мы не были готовы сразу же сделать эту землю своей, эти территории остались в глазах всего мира (и, что еще важнее, в глазах заметной части еврейского народа, не получившего еврейского традиционного воспитания) «арабскими».

Рассмотрим простой пример: историю площади перед Котелем. Эта площадь сегодня — центральная в государстве, на ней происходят все самые торжественные события, солдаты приносят присягу и т.д. Никто не требует от Израиля отдать эту площадь арабам. Но возникла она, когда в 1967 г., сразу после занятия Старого Города, последовал приказ М. Даяна снести арабские дома, стоявшие на этом месте и вплотную подходившие к Стене.

Весь мир, естественно, промолчал, никто даже не заметил этого события. А вот Храмовая гора, где тысячелетие стоял еврейский Храм, была «возвращена» арабам, потому что социалистическое правительство считало, что «мы не настолько примитивны, чтобы увлекаться религией и строить Храм». Результат такой политики налицо: сегодня это самая горячая точка арабского подстрекательства.
Подобное произошло и с пещерой Махпела в Хевроне, где захоронены праотцы еврейского народа Авраам, Ицхак и Яаков. Поскольку в 1929 г. арабы устроили погром в Хевроне и уничтожили еврейскую общину города, то было бы естественно сразу после Шестидневной войны отстроить еврейский квартал и отдать евреям пещеру Махпела (или хотя бы разделить ее поровну между евреями и арабами, так как она является святыней для обоих народов).

Но правительство Израиля ничего подобного не сделало. Наоборот, оно отдало пещеру Махпела арабам. Потребовались гигантские усилия со стороны евреев, самоотверженность поселенцев Кирьят-Арбы и Хеврона, чтобы получить хотя бы ограниченное право молиться в этой пещере; муниципальная же власть в ней до сих пор принадлежит арабам.

Убеждение, что «нам совершенно не нужны территории», было распространено в 1967 г. в Израиле настолько сильно, что после Шестидневной войны правительство даже не задавалось вопросом «как освоить отвоеванные территории», но лишь вопросом, «как их лучше отдать: просто так, в качестве жеста доброй воли для улучшения взаимопонимания, или же как плату за мирный договор?». В ответ на проявленное нами нежелание сделать всю страну своей и возникла палестинская проблема.

www.machanaim.org

—————————

(0)

К мысли о необходимости возвращения евреев в Эрец-Исраэль до прихода Машиаха рав Алкалай пришел почти одновременно с равом Цви-Гиршем Калишером. Не будучи между собой знакомы, живя в разных концах света, они создали новое направление в традиционной еврейской философии.

Рав Алкалай считал, что состояние тшува (раскаяние, буквально «возвращение»), которое, согласно Талмуду, является обязательным условием для «избавления», — это и есть физическое возвращение в Святую Землю.

Такому смелому повороту мысли Алкалай был в большой степени обязан не только складу ума, но и влиянию политики окружающего мира. Пробуждение национального самосознания в Европе того времени укрепило ученого в том, что он правильно толкует традиционные тексты: еврейский народ должен снова осознать себя народом и вернуться в свою страну.

Сам рав Алкалай вырос в Иерусалиме, хотя родился в Сараево. Но в 27 лет он вернулся в Европу и стал раввином маленькой общины Землина (сейчас — город Земун) под Белградом, находившимся тогда под властью австрийцев. Там среди сторонников его «предсионистской» идеи был и дед Теодора Герцля. Белград в то время оспаривали между собой турки, австрийцы и сербы. В такой сложной политической обстановке и созрели идеи Йеhуды Алкалая. Его первая книга «Даркей Ноам» («Путями доброжелательства») появилась в 1839 г. на ладино1. В дальнейшем он писал уже только на иврите, превращение иврита в разговорный язык было важной частью его программы.

Рав Алкалай призывал отчислять десятую долю дохода общин на переселение. На эти деньги предлагалось основать железнодорожную компанию. Выгода от прокладки железной дороги должна была побудить турецкое правительство передать земли Эрец-Исраэль в аренду этой компании. Алкалай добивался международного признания права евреев на Эрец-Исраэль, требовал возрождения совета мудрецов в качестве современного парламента, призывал к созданию международной еврейской ассоциации, опубликовал 18 памфлетов и множество статей.

Смелые утверждения р. Алкалая встретили сопротивление со стороны ортодоксальных кругов, не принявших его идеи о том, что «национальное пробуждение» должно исходить сначала от людей. Не было у него аудитории и в реформистских общинах, которые в ту эпоху процветали в Германии: те напрочь отметали мысль о возвращении в Сион и дошли до того, что исключили из своих молитвенников просьбы восстановить Иерусалим. Но р. Алкалая это не обескуражило. Кем-кем, а кабинетным ученым он никогда не был. Страна Израиля нуждалась в сельскохозяйственных рабочих, в армии, в возрождении иврита.
Поэтому Алкалай отправляется в Англию, пытаясь заручиться поддержкой своих планов. Повсюду, куда он приезжает, он создает «общества по устройству в Эрец-Исраэль». Название расплывчатое, но задача ясна: способствовать развитию крупномасштабного сельского хозяйства в Стране Израиля. К сожалению, группы эти были крайне малочисленны.

Хотя все эти усилия не имели большого успеха, имя провидца, слишком рано пришедшего в мир, который тогда еще не созрел для его идей, не забыто. Известный израильский писатель Йеhуда Бурла написал об Алкалае роман «Ба-офек» («На горизонте»).

* * *

(0)

Цви-Гирш Калишер бесплатно исполнял обязанности раввина в прусском городе Торне (сейчас — Торунь, Польша). Источником существования семьи служил скромный доход от лавки, которую содержала супруга Калишера. А его главным делом было возвращение евреев в Эрец-Исраэль. В силу географического положения Торна Калишер был связан с евреями и Германии, и Польши. В книге «Дришат Цион» («Стремление к Сиону») Калишер критиковал соплеменников за полное безразличие к своим национальным интересам, обвиняя их в «отсутствии чаяний».

Обращаясь к примерам национально-освободительного движения в Италии (Рисорджименто), Польше и Венгрии, он спрашивал: почему эти люди приносят в жертву свои жизни за землю своих отцов, а евреи не следуют их примеру? Калишер представлял себе избавление своего народа от страданий в двух стадиях: первая — возвращение на родину, освоение земель, что даст избавление от физических страданий; вторая стадия — избавление от душевных мук через Б-жественное проявление. Причем первая стадия должна включать создание здоровой экономической базы ишува, которая может быть достигнута только благодаря развитию сельского хозяйства.

Калишер рекомендовал создание сельскохозяйственных школ для молодежи. Книгу сразу же перевели на немецкий, и она стала настольной для тех, кто начал мечтать о национальном пробуждении.
Как и Алкалай, Калишер ездил по Европе, стараясь «завлечь» влиятельных людей в еврейские организации. Калишеру повезло: он увидел, как его идеи начали воплощаться в жизнь, — в 1870 г. открылась сельскохозяйственная школа «Микве Исраэль». Калишер хотел поселиться там, чтобы непосредственно следить за выполнением всех религиозных традиций, но не успел. После смерти рава Калишера дело отца продолжил его сын, Зеэв Вульф, в частности, на собственные деньги выкупивший участок земли, окружающий могилу праматери Рахели недалеко от Бет-Лехема.

* * *

(0)

Предшественник Герцля по политическому, светскому сионизму Моисей (Мозес) Гесс считал себя немцем, резко нападал на иудаизм, был сторонником полной ассимиляции евреев путем их эмансипации и поощрения смешанных браков. Национальные чувства проснулись в нем впервые из-за клеветнических нападок на евреев в Дамаске в 1840 г.2, но и тогда он не отказался от своих ассимиляторских убеждений.

Один из первых немецких социалистов, в семье своего деда-раввина Гесс усвоил начала Торы и Талмуда. Работал одним из редакторов кельнской радикальной газеты «Райнише цайтунг», куда впоследствии пришел К. Маркс. Именно Мозес Гесс способствовал приобщению Энгельса к идее коммунизма, а Маркс даже называл Гесса своим «коммунистическим раввином».

Книга Гесса «Рим и Иерусалим» вошла в классику сионистской литературы. В ней Гесс выдвигает следующую идею: первичная движущая сила истории человечества — расовая борьба, вторичная — классовая. Две «мировые исторические расы» — арийцы и семиты — объединенными усилиями в области культуры создали современное общество: первые — стремлением объяснить и украсить жизнь, вторые — освятив ее и внеся в нее моральное начало. Различия между расами не означают их деления на высшие и низшие. Следовательно, нет оправдания дискриминации или угнетению какой-либо из них. Итогом исторического развития должно стать гармоничное сотрудничество всех наций.

Независимость еврейского народа достижима лишь в национальном государстве, возрожденном в Палестине. Лучшим средством сохранения национальной самобытности евреев Гесс считал религию. Поэтому, по его мысли, до создания в Палестине еврейских политических и социальных учреждений не следует вносить в религию никаких изменений. Структура еврейского государства, по представлениям Гесса, должна базироваться на общенациональной собственности на землю, на правовых нормах, обеспечивающих процветание труда, на обобществлении сельского хозяйства, промышленности и торговли «в соответствии с Моисеевыми, то есть социалистическими принципами».

Гесс писал: «Есть две эпохи, оформившие развитие еврейской цивилизации: первая — после освобождения из Египта, и вторая — после возвращения из Вавилона. Третья наступит с возвращением из третьего изгнания»... Он считал себя гражданином мира — и перевел Тору на немецкий язык. На могиле Гесса на кладбище возле Кинерета, куда, по предсмертной просьбе, его прах перенесли из Германии, написано: «Провозвестник государства Израиль».

* * *

(0)

Настоящее цельное выражение современная философия религиозного сионизма — со всеми проблемами нерелигиозного государства, западной культуры, социальных и политических переворотов — получила в работах рава Авраама-Ицхака hа-Коhена Кука, выдающегося религиозного авторитета, философа и каббалиста, первого ашкеназского Главного раввина Земли Израиля.

Рав Кук стал горячим сторонником сионизма с самого начала движения, когда большинство ортодоксальных авторитетов осуждали движение как очередную ересь. По их мнению, еврейское государство должно быть восстановлено Б-гом, а не людьми. Рав Кук настаивал, что евреям запрещено сидеть сложа руки и уповать лишь на одного Б-га, который предопределит их судьбу, они сами должны делать все, что в их силах. Рав Кук активно поддерживал сионистов-социалистов второй и третьей Алии (1904-1925 гг.), несмотря на их фанатичную антирелигиозность. Он объяснял, что сионизм не может по-настоящему расцвести в отрыве от религии; что неприятие сионистами иудаизма вызвано не отрицанием его сути, а всего лишь несогласием с его внешними проявлениями.

Рассказывают, что однажды, при обсуждении какого-то вопроса текущей еврейской жизни, когда нерелигиозные деятели культуры стали объяснять, почему они выступают против этой «устаревшей и примитивной религии», рав Кук, выслушав их, сказал: «Дорогие друзья! Вы совершенно правы. Если бы и я полагал, что иудаизм таков, как думаете о нем вы, — то я и сам был бы атеистом».

В то же время, возмущенным ультраортодоксам (харедим) («Эти сионисты даже не накладывают тфиллин!») рав Кук отвечал: «Зато они укладывают камни на строительстве еврейского государства». «При том, что Кук был ортодоксальным раввином, сущность религии для него заключалась не в соблюдении религиозных норм и даже не в собственно вере (хотя и то, и другое необычайно важно!), а в причастности религии к реальной жизни, в ее способности привести все живое в соответствие с Б-жественными идеалами», — пишет Бен-Цион Боксер.

Еще при жизни рав Кук был легендой — исследователь Талмуда и Танаха, мыслитель, мистик, поэт. Им восхищались и почитали, несмотря на постоянные конфликты, в которые он вступал, не страшась преследований и обид (Б. Иш-Шалом). Приветствуя строителей еврейского очага в Палестине, рав Кук не мог принять их атеизма. Ортодоксальный еврей, он считал, что не прогресс науки угрожает религии, но отставание от нее религиозной мысли. Рав Кук мечтал о создании таких иешив, в которых наряду с Библией и Талмудом изучались бы светские науки — философия, ораторское искусство и литературное мастерство. Он предостерегал от всеобщей неприязни и ненависти, напоминая, что «Второй храм был разрушен из-за беспричинной вражды. Вероятно, он будет восстановлен благодаря искренней и беспричинной любви».

* * *

(0)

Антисемитизм коренится в инстинктивной вражде европейских народов к евреям как к чуждому в их среде элементу. Гражданское равноправие не изменит в корне положения евреев в диаспоре как нации внутри нации и будет постоянной причиной их тяжких испытаний, а ассимиляция не решит национальных проблем. Поэтому надо не пытаться искать прибежища в США, а покончить вообще с пребыванием евреев в диаспоре, где вероятно даже их физическое уничтожение. На социализм и пролетариат тоже нечего надеяться, потому что, придя к власти, рабочие «нас сочтут капиталистами и, как обычно, навяжут нам роль козла отпущения и громоотвода». К таким радикальным выводам Моше Лейб Лилиенблюм, один из первых публицистов, писавших на современном иврите, пришел после погромов 1880-х гг. на юге России.

Таким образом, Лилиенблюм, опередив Л. Пинскера, в статье «О возрождении еврейского народа на Святой Земле его древних отцов» предложил откупить Эрец-Исраэль у турок и сосредоточить там евреев, которые образовали бы национальное большинство. При этом он возлагал большие надежды на еврейскую интеллигенцию. Пинскер сразу после выхода в свет своей «Автоэмансипации» посылает экземпляр Лилиенблюму в знак свидетельства духовной близости. Лилиенблюм был сторонником практического сионизма и критиковал просветителей, одержимых идеями, далекими от реальности.

Сын ремесленника из Литвы, выпускник иешивы, сам он так и не осуществил своей мечты получить светское образование, хотя и приехал за этим в свое время в Одессу, оставив безбедное существование в Вилькомире (ныне Укмерге), где жил на средства тестя. Кстати, в Литве Лилиенблюм открыл собственную иешиву. Правда, она не имела успеха из-за неприязни местных ревнителей веры, объявивших Лилиенблюма вольнодумцем.

Он руководил молодежной библиотекой и публиковал статьи, призывавшие смягчить наиболее суровые предписания hАлахи, тормозящие, по его мнению, приобщение еврейства к прогрессу. Позже Лилиенблюм высмеял своих оппонентов в сатирической поэме «Кехал рефаим» («Община призраков»), выдержанной в традициях литературы hАскалы.

С 1871 г. он работал в одесской газете на идиш «Кол мевассер» («Голос») и продолжал обличать фанатизм, самодовольство богачей, забитость бедняков и обездоленность женщин. Особенно сильное впечатление на современников оказала книга-исповедь «Грехи юности». Его статьи, книги и брошюры выходили на трех языках — иврите, идиш и русском.

Публицистическое и литературное творчество Лилиенблюма оценивается неоднозначно. Ценя литературу лишь как рупор полезных обществу идей, он игнорировал язык, образность, стиль, не признавал любовную лирику, а каббалу и хасидизм вообще считал опасными мистическими отклонениями, уводящими от жизненных проблем. В результате большинство его книг грешит рассудочностью. Но Лилиенблюм-публицист, умевший ясно и сильно выражать мысли простым, лишенным украшательства языком, оказал большое влияние на авторов, писавших на иврите.

* * *

(0)

«Быть битым и поносимым, потому что ты еврей, или по той же самой причине нуждаться в защите — одинаковое унижение: и то, и другое ранит в сердце еврея человеческое достоинство... Поэтому — не милость народов мира в виде формального равноправия, а самоосвобождение еврейского народа! Надо стремиться к национально-политическому единству и независимости. А чтобы избавиться от положения вечных странников, нам нужна собственная страна-прибежище».

Это строки из «Автоэмансипации» одессита Лейба-Йеhуды (Леона, Льва) Пинскера. Страстный призыв к евреям о создании своего государства настолько совпал с идеями Герцля, что тот безоговорочно признал приоритет автора «Призыва русского еврея к своим соплеменникам». Пинскер был наиболее ассимилированным среди российских евреев, обратившихся к сионизму под влиянием событий 1881 г. Преуспевающий врач, награжденный царскими медалями, пламенный патриот, вся деятельность которого доказывала его преданность России, он искренне верил, что режим правления на его родине станет более либеральным, и она превратится в конституционную монархию, где все народы будут равны. Именно потому, что он так верил в развитие России, а слабая связь с еврейскими традициями не давала ему иной опоры, погромы и отстраненно-равнодушное отношение к ним российской интеллигенции потрясли Пинскера еще сильнее, чем большинство его современников.

Шестидесятилетний Пинскер стал признанным лидером движения «Ховевей Цион», возглавил общество «Монтефиоре», помогавшее евреям, поселившимся в палестинских колониях. Вскоре Одесса превратилась в ведущий российский центр колонизации Эрец-Исраэль, именуемый «Вратами Сиона»...

Подборка материала Людмилы Клигман

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

1Ладино — язык евреев Турецкой империи, потомков изгнанников из Испании
2Тогда антисемиты обвинили евреев Дамаска в ритуальном убийстве французского капуцина

  Отправить ссылку друзьям

Главная > Мигдаль Times > №76 > Эволюция идеологии сионизма (19-20 вв.)
  Замечания/предложения
по работе сайта


2016-12-08 20:05:19
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua
Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Jewniverse - Yiddish Shtetl Журнал "Спектр" Еженедельник "Секрет"