Мигдаль Times №20
Художник книги
Александр Чацкий

С самого раннего детства, еще не умея читать, мы радуемся книгам: их обложкам и красочным рисункам. К сожалению, даже вырастая, мы, как правило, не интересуемся именами тех, кто дарит нам эту радость. Так вот, одним из выдающихся иллюстраторов ушедшего века был Евгений Адольфович Кибрик. И, возможно, не последнюю роль в формировании его таланта и выбранного пути сыграла художественная атмосфера нашего города.

Евгений Кибрик,
1922 г.
(0)

Лето 1922 года. На Преображенской, дом 12, в Художественном институте идут вступительные экзамены. 16-летний Женя Кибрик приезжает из Вознесенска в Одессу, пишет натюрморт, рисует натурщика, и — принят!

Казалось бы, откуда у мальчика из маленького городка на юге Украины умение владеть кистью? Но не такой уж провинцией был этот Вознесенск, где 21 февраля 1906 г. родился Евгений Кибрик. И хотя вознесенское население в то время составляло 16 тысяч человек, из которых 6 тысяч были евреями, но типография, книжная лавка, две гимназии (мужская и женская), библиотеки — для пытливого мальчика это немало. Сам Кибрик вспоминал: «Годы детства и отрочества я жил как во сне, рисовал и читал — это был мой мир». В городской библиотеке к нему привыкли, а журнал «Нива», полный комплект которого, с 1867 по 1917 гг., хранился в библиотеке, служил ему прекрасным пособием для копирования.

Отец Кибрика — умный, добродушный и честный человек — служил управляющим конторой хлебоэкспортной фирмы, не имея никакого специального образования. Мать окончила гимназию в Николаеве, но всегда была погружена в хозяйство: в семье росли трое детей — Мария, Евгений и Эмма.

Евгений Кибрик,
1976 г.
(0)

В 1920 году ветром гражданской войны в Вознесенск заносит художника Андрея Великанова. Он-то и организовывает художественный кружок, в который поступает 14-летний Женя. Приобретенное ремесло дает мальчику сначала вместе с учителем, а после и самостоятельный заработок. Во времена наглядной агитации требуется большое количество оформительской работы. И вот в 1922 году, заработав на оформлении сельскохозяйственной выставки, Кибрик решает ехать учиться в Одессу.

«Тиль Уленшпигель»,
иллюстрация Е. Кибрика
(0)

Первый год обучения прошел в мастерской Павла Гавриловича Волокидина. На следующий год Женя переходит к Теофилу Борисовичу Фраерману. Его привлекает сложившаяся там веселая компания талантливых студентов — они, по его словам, очень интересно делали институтскую газету и расписывали институтский клуб.

Это было веселое, но голодное время: забота о том, где достать деньги, чтобы прожить сегодняшний день, — ежедневная проблема Кибрика, и он ищет работу, любую работу для художника.

«Ласочка», иллюстрация к повести
Ромена Роллана «Кола Брюньон»
(0)

В 1923 году знакомая пианистка буквально силой затаскивает его в Оперный театр, где старый балетмейстер театра, итальянец Роберт Иосифович Белланотти, ищет молодого художника для своего бенефиса. Он очарован Мейерхольдом, и ему нужны эскизы декораций. Белланотти мечтает о поражающей бессмысленности, чтобы было «совсем как у Мейерхольда». Кибрик делает на черном фоне оранжевые «загибулины», через весь задник пускает оранжевую молнию, ставит как попало стремянки и театральные «станки». Белланотти счастлив — оранжевая на черном мешанина эффектна и бессмысленна, как ему и хотелось. Но в 1924 году пожар в Оперном театре уничтожил эффектные декорации.

А следующим летом Евгений уезжает в Ленинград, где успешно сдает вступительные экзамены в Академию Художеств.

Вера Инбер,
рисунок Е. Кибрика
(0)

Северная столица встретила его холодом и безработицей. 1925 и 1926 годы художник живет тем, что делает надписи на аптечных банках, рекламные плакаты, какие-то макеты, диаграммы. А зима 1925 года стала для художника особенно тяжелой. В центре небольшой комнаты стоял чугунный казанок для отопления углем, но денег на уголь не было. Однажды Женя, сорвав картонный переплет с «Истории философии», сунул его в казанок, поджег — и вскипятил воду в чайнике. Теперь каждый вечер у него было топливо. За переплетом пошла в ход книга. За «Философией» отправились остальные книги, за ними пошли картины. Сначала те, которые он считал менее удачными и, прежде всего, юношеские рисунки, а затем стал снимать со стен и свои лучшие работы, считая, что нечего их хранить, так как позже научится рисовать еще лучше. К концу зимы он сжег все, что было горючего.

В 1927 году Кибрик уходит из Академии и становится учеником художника П.Н. Филонова, а в 1930 году начинает самостоятельный путь, получив заказ на иллюстрации к книге «Подпоручик Киже» Юрия Тынянова (иллюстрации находятся в Третьяковской галерее). С этого начинается Кибрик — художник книги.

Как вспоминала его жена: «Евгений Адольфович работал всегда. Особенно ценил воскресные дни и праздники, когда ничто постороннее ему не мешало. Когда бывал болен, даже с высокой температурой, он писал автопортреты. Его личная жизнь всегда была подчинена искусству. Был поразительно неприхотлив в жизни, легко мирился с неудобствами. Был увлеченный, необыкновенно чистый и цельный человек и широкий во всех жизненных проявлениях. Это был человек философского склада ума, блестящей памяти, по-детски бесхитростный, жизненно «не гибкий». При всем своем добродушии, был начисто лишен сентиментальности и по своей натуре был довольно суровым человеком, таким сформировала его нелегкая жизнь».

Академик Филатов,
рисунок Е. Кибрика
(0)

Евгений Адольфович Кибрик двадцать пять лет был профессором Московского художественного института имени Сурикова, двадцать лет руководил творческой мастерской графики при Академии Художеств СССР. С 1962 года он — академик, член Президиума Академии Художеств СССР.

В 1976 году в письме другу детства Юрию Чацкому Евгений Адольфович писал: «Ты вспоминаешь женский портрет. Удивительное совпадение — одновременно с твоим письмом я получил письмо из Одессы, от Муси Браун, которую писал. Она тоже вспоминает портрет. Как мне жаль, что погибли все мои ранние работы и этот портрет в том числе. Все бы отдал, кажется, за то, чтобы посмотреть хотя бы на свои работы тех лет... Увы! Прочитал я ваши письма, вспомнил портрет и расстроился».

Художник Кибрик был не только художником, но и учителем. Педагогика многие годы занимала равное место с его личным творчеством. Он умел и любил преподавать. Ученики его были очень разными, и он помогал каждому найти себя. Увы, в 1978 году его не стало.

В начале 80-х годов вдова художника передала в дар Вознесенску более двух тысяч экспонатов — работы Е.А. Кибрика, его личные вещи, его художественную коллекцию. А с октября 1985 г. в центре Вознесенска находится двухэтажное здание музея Е.А. Кибрика — одного из немногих персональных музеев, бывших в СССР.

Хорошо, если и в Одессе, на здании Художественного училища, будет мемориальная доска с именем Евгения Адольфовича Кибрика.

  Отправить ссылку друзьям