21.12.2011 00:09
balu

Из жизни
Разрешите доложить…-5
Эстер Толкачёва

— Шабат шалом!
— Воистину шалом!
Не помню, откуда в моей голове взялся этот диалог. Вообще, я обожаю, когда говорят «сегодня мне пришло в голову...» А куда вам, простите, пришло вчера? Но сегодняшний шабат обещает быть действительно «воистину шалом». Ещё бы, ведь этот шалом нам приехали делать 120 лесбиянок со всего мира... на велосипедах... а мне их проводить. Разумеется, через паспортный контроль, а не под ручку (брр).

К четвертой части

28

«Да у тебя же мама — педагог,
да у тебя же папа-пианист,
да у тебя же всё наоборот,
какой ты нафиг танкист?!»
(с) Жуки

— Простите, я вас не узнала! Ну, как ты? В Рамалле сейчас?
— Как дела? Это моя лучшая подруга, которая, как всегда, не узнаёт меня по телефону?
— Не совсем... Знаешь, я была так ужасно неправа, когда бросила танкиста. Хорошо, что он у меня смышлёный парень. Жаль, конечно, я и сама толком не знаю, как это произошло, но теперь я, кажется, стала понимать, почему танкист так хочет трахаться... Более того, я и сама теперь хочу... Я — тварь, да?
— Каждой твари — по паре!
— Ты думаешь, я просто так рассказываю об этом религиозной девочке? Мне ни чуть не стыдно, это ужасно, ну скажи мне что-нибудь обидное!
— Знаешь, я – человек религиозный, поэтому вместо того, чтоб сказать тебе: «иди на …», я скажу тебе: «Иди, плодись и размножайся!»
— Спасибо, подруга, я тебя обожаю!
К сожалению, посылать людей мне приходится довольно часто, но благодарность за это я получаю впервые...

— Шабат шалом!
— Воистину шалом!
Не помню, откуда в моей голове взялся этот диалог. Вообще, я обожаю, когда говорят «сегодня мне пришло в голову...» А куда вам, простите, пришло вчера? Но сегодняшний шабат обещает быть действительно «воистину шалом». Ещё бы, ведь этот шалом нам приехали делать 120 лесбиянок со всего мира... на велосипедах... а мне их проводить. Разумеется, через паспортный контроль, а не под ручку (брр).
— Какова цель вашего визита?
— О, наша организация действует по всему миру, здесь собрались женщины из Америки, Австралии, Польши, Палестины...
— Вы хотели сказать, из Палестинской Автономии? Неужели их ориентация там не преследуется? Так какова цель?
— Вот вам моя визитка, здесь адрес нашего сайта, вы не хотели бы к нам присоединиться?
Хорошо всё таки, что я без оружия. Но я могу её хотя бы побить. И это желание растёт просто в геометрической прогрессии. Сначала «палестина», потом, Г-споди, неужели я похожа на лесбиянку?
— Да, в рядах вашей организации явно не хватает полицейской! — надеюсь, намёк понят. В целом, ничего подозрительного в ней нет, правда, дура, но это не в счёт. А вот подружка, сидящая рядом со мной, отказала во въезде подозрительной арабке, довольно нелепо смотревшейся в хиджабе и велотреках. Через некоторое время они, все 120 человек непонятного пола, запели песню на английском, в которой несколько раз упоминались «Shalom» и «Palestine», и ни разу «Israel». Что ж, жаль... Надо бы их как-нибудь заткнуть. Словно читая мои мысли, на ступеньки, как на пьедестал, взошла одна из наших охранниц и на хорошем английском обратилась к поющим:
— Ladies and… ladies! Attention, please! Вы приехали к нам делать мир. Добро пожаловать в Израиль, сейчас вы получите свои велосипеды и продолжите увлекательное путешествие. Если вам не трудно, прогуляйтесь ненадолго в Газу, захватите на обратном пути к нам Гилада Шалита, и тогда будет «шалом»!
Это был высший класс. Больше никто не «выпендривался» относительно отказов во въезде, никто не пел, на первый взгляд, миротворческие, а на самом деле подстрекательские песни, все получили на таможне велосипеды и поехали по своим делам. Ну и пусть катятся (в прямом смысле, они же на великах)! Что с них взять, дуры, не понимают, что если здесь будет создано их вожделенное государство Палестина, одними из первых, кого казнят (а хамасовцы начнут казнить, не сомневайтесь), будут именно мужчины и женщины нетрадиционной ориентации. А лесбиянка на велосипеде — очень хорошая мишень.

29

«Когда мне было десять лет,
Я со шпаной тогда связался,
Я научился воровать,
И каждый день я напивался…»
(с) Макаревич

— Как дела? Нет, ну эти танкисты — это что-то... Представляешь, сегодня ночью, в Рамалле, мне приснился сон... Просто меня заставили остаться на базе, было холодно, мокро, настроение ужасное. Я должна была ехать к нему, всё было готово... Две недели его не видела, соскучилась жутко... И во сне я поцеловала подушку. Написала ему об этом в сообщении, и что, ты думаешь, я получила в ответ?! «Извини, занят, пошёл изменять тебе с матрасом!» Ну как так можно?
И что б я без тебя делала, подруга? Я уже восьмой час подряд стою у входа в супермаркет, и осталось мне ещё столько же. Сегодня я взяла двойную смену. От скуки я уже начала придираться к людям по любому поводу: откройте сумку, покажите чек, а есть ли в нем бутылка минералки, которую вы держите в руках? Последнее, конечно, про себя. Хорошо хоть изредка друзья звонят, развлекают и отвлекают болтовнёй, помогая скоротать это время. А вот этот «джуниор», приходящийся мне двоюродным братом, действительно выглядит чуть-чуть беременным. Ещё и пузо своё поддерживает рукой.
— Стой, что это у тебя под кофтой?
— Это вор! — закричал подбежавший начальник охраны.
— Да вы чего, там всего лишь бутылка водки!
Ага, бутылка водки «Финляндия», 70 шекелей. Хоть она и ничем не отличается от обычной, у меня даже есть подозрение, что цену завысили для того, чтоб финны не спивались, я не всегда могу себе такое позволить, приходится довольствоваться дешёвым «Кеглевичем» или «Немирофф». Кстати, однажды знакомые израильтяне, угощая меня немироффской перцовкой, заявили с гордостью: «Наша, израильская!» Но все эти мысли появились уже потом, в тот момент у меня не было времени думать о таких мелочах. Вообще сложно думать о чём бы то ни было, когда араб бросается бежать, начальник охраны (который по комплекции более походит на меня, чем на него) его хватает и пытается удержать, а вор, недолго думая, начинает его бить. Моего начальника. И хреновая я после этого охранница. Хотя...
И я с размаху опустила металлоискатель на голову грабителю. Он обернулся, оставив начальника на время в покое. Так, как там меня учили на тренировках? В пах, а затем в нос снизу открытой ладонью из верхней рамки — чтоб сломать, расслабить руку и выполнить телом «волну» или, как это ещё называется, «восьмёрку». Это дало мне время вытащить газовый пистолет. Пока он стоял в шоке с окровавленным носом. Сделала ему из арабского носа еврейский! А затем пустила ему прямо в лицо струю «пикантного» перца. Но вор попался живучий, всё равно сбежал. Правда, пока мы дрались, он выронил ключи, наверное, от мопеда, так как в его руке был шлем. Мы с шефом проверили все мопеды на стоянке, благо, их оказалось немного, к одному из них ключи подошли. Приехала полиция, личность преступника быстро установили по номеру мопеда, нас с шефом попросили предъявить удостоверения личности. Менты немного удивились, увидев моё полицейское удостоверение.
— Я из магава — пояснила я и робко поинтересовалась — а меня на базе не засудят?
— Магавница! Ты посмотри, какая лапочка! — он кивнул на меня своему красавцу-напарнику, — не боится драться с арабами, а боится, что её засудят на её несчастной базе!
Потом подошла какая-то девушка, похвалила меня за то, что не побоялась встать с ним лицом к лицу, сказала, что отныне она будет защитницей девушек-охранниц от насмешек вроде этой «девушка-охранник, как морская свинка: и не свинка, и не морская!», Затем подтянулись ребята из городского патруля, мы сидели и острили:
— Это его Аллах наказал, водка запрещена Кораном!
— Нет, в следующий раз будем руку отрубать за воровство, в точности, как предписано!
— И вообще водка вредна для здоровья! Вон как поплатился!

Шёл 12-й час моей работы. Я была настолько уставшей, что разговаривала полностью на автомате, а в целом мне было всё равно. Хотя парень оказался «известным» полиции, его поймали буквально через несколько дней, и на базе вместо суда я удостоилась похвалы.

30

«То, что неясно — то и есть мы сами:
ты хороша, я тоже не подарок...»
(с) ДДТ

Только вот было мне это уже, мягко говоря, до одного места. До лампочки. До электрической. Ибо ночью мне удалось проспать всего 4 часа, а рано лечь, к сожалению, соседи по комнате вряд ли дадут. И не надо! Но мой организм не терпит такого обращения с собой и всячески демонстрирует своё неудовольствие. Нет, функционировать он продолжает отлично, но стоит мне хоть один день не выспаться, как на моей рожице появляются прыщи и синяки под глазами размером в полшекелевую монету, а сами глаза все время норовят закрыться, ну, или хотя бы приблизиться к форме щёлочек, в которые эти монеты бросают. Что ж со мной будет в боевых? Вместо ответа на этот вопрос я выпиваю залпом чашку крепкого кофе с имбирем и иду бегать. О нет, на воротах Мистер Протекция, человек и танк.
— Хочешь подождать меня, мне ещё полчаса осталось?
— А снаружи никого нет?

Снаружи никого не оказалось, и у меня не осталось другого выбора, кроме как ждать его. Без бойца мне бегать запрещено. Те, кто относятся к моим друзьям или хотя бы к хорошим знакомым, могут выпустить и не выдать, таким образом, по-дружески поставив под угрозу мою безопасность. Как ко мне сейчас относится этот молодой человек и относится ли вообще хоть как-нибудь, не понятно. Так что лучше подождать. Хотя вот он опять со мной заговорил, уже зная, что никакой выгоды из нашего знакомства извлечь не сможет. А всё же какой он симпатичный…
— Давай сделаем круг шагом, после двух с половиной километров, которые из-за тебя мы бежали, как ниндзя!
— Конечно, давай!
— Нэсти, тебя так зовут, да?
— Иногда и так.
— Я хотел тебя спросить… (Я готова… а почему бы и нет?)
— Валяй.
— Скажи… а у тебя на квартире есть симпатичные подруги, с хорошей фигурой?

Что?! Нет, я, конечно, понимаю, синяки и всё такое… И я также прекрасно понимаю, что для парня с его внешностью не составляет большой проблемы познакомиться с девушкой самостоятельно. Но зачем? Какого хрена он сейчас задаёт этот вопрос мне, явно догадываясь, что я к нему не совсем равнодушна. Если он пытается меня отшить, то отшивать здесь некого, никто его не домогается, а, если он так не считает, что ж, пусть подаст на меня за домогательства! Если его тяготит моё общество, и он хочет от меня избавиться, он не обязан ни меня выпускать, ни сообщать, что через полчаса он будет бегать. Скажи: «хода нет», и я пойду бегать 50 кругов по футбольному полю базы, пока не свихнусь. Это что, он мне так мстит за несостоявшуюся протекцию?! Но самое странное, то ли из-за усталости, то ли из-за того, что я настолько этого не ожидала, я, возможно, впервые в жизни растерялась. Я не ужалила его ответной колкостью, не развернулась и не ушла, а на автомате (видимо, на автомате М-16) продолжила разговор и стала перебирать в уме соседок по квартире. Итак, Натали, в простонародье Наташа, лёгкая пехота. Рыженькая, с веснушками, слегка полновата, но полнота её не портит, красавицей не назовёшь, но «что-то в ней есть». Есть и парень. Отпадает. Даниэль (да-да, это женское имя, английскими буквами пишется Danielle). Симпатичная, немножко арсит – это такая субкультура, ведут себя подобно нашим гопникам, на самом деле простые, как 2 копейки. И, если они тебя уважают, – сделают для тебя всё. Тоже полненькая. Не подходит. Николь, вот это красавица, умница и немного стервочка. Скорее всего, по гороскопу Рыбы, как и я. Так же, как и я, она, оставив родителей, приехала служить добровольцем. Француженка из очень обеспеченной семьи, почти все её вещи, которые сушатся на общем балконе, имеют бирку miss sixty, мебель в её комнате из чёрного дерева, а свою автоматическую кофеварку espresso она милостиво выставила на общее пользование (хотя я чужим не пользуюсь, своя есть, полуавтомат, но зато пенки больше). У этой девушки всё «на уровне». В том числе и мужчины. Вряд ли нашему герою здесь что-то светит…

— Да, есть одна – даю вам слово, — абсолютно неосознанно ответила я, и продолжила: – Француженка, очень красивая, с отличной фигурой… но – далее так же неосознанно я продолжала озвучивать свои мысли, – вряд ли она обратит на тебя внимание. Ей нужен парень на уровне. Она не то, что я… — тут мне почему-то вспомнился фрагмент из моего детства. В моём дворе жила семья алкоголиков, у них была дочь моего возраста. Все её обижали, а я с ней дружила. Девчонка, как девчонка, ничего особенного: ни хорошего, ни плохого. Просто мне было интересно: а как у них? Однажды мама побрила её наголо из-за вшей, а мне даже стричься до 12 лет не разрешали. Это было для меня так захватывающе – пролезть вместе с ней через окно, стараясь не задеть горящий газ на плите. Они не выключали газ никогда, экономили на спичках. У меня дома всё было по-другому… И я действительно, уже мало контролируя себя, продолжила:
— Она не то, что я… это я вечно с разными бомжами общаюсь, алкоголиками…

Даже если я чувствую, что человек явно не на моём уровне, я ничем не задену его личного достоинства, буду с ним вести себя, как с равным. Проблема в том, что люди этого уровня не в состоянии принять оказанное им уважение и как бы опускают тебя на один уровень с ними…

Я осознала происходящее, лишь увидев, что боец остановился и посмотрел на меня в упор своими красивыми зелёными глазами. Судя по его взгляду, мы поменялись ролями, и теперь уже он плоховато контролировал себя:
— Что ты себе думаешь?! Если кибуцник, так сразу бомж?! Говорили мне, что все русские — проститутки! А я тебя сопровождал, охранял, помогал… хотел домой пригласить…

Вот так, неосознанно, я обидела его в ответ на обиду. Я ушла, на этот раз не пожелав ему спокойной ночи. Всё это происходило на автомате… Видимо, на автомате М-16.

Хотя смысл его поступка так и остался для меня неясным. Просто каждого преследует то, что его раздражает. Кого-то преследуют носки (возможно, это неприкаянные души носков, без вести пропавших в стиральной машине), а вот меня – так называемое «поведение приза» у парней. Если у большинства девушек такое поведение вызывает здоровый азарт и желание добиться цели, то у меня оно вызывает, скорее, желание добить, а слово «цель» приобретает угрожающий оттенок. Поэтому мне тяжело представить в роли своего избранника какого-нибудь смазливого красавчика, знающего себе цену, а значит, как известно, хоть однажды её называвшего. Мне гораздо симпатичнее издевалы в духе доктора Хауса – по крайней мере, они плетут интриги по идеологическим соображениям, а не с целью провести экзамен и выяснить, насколько данная особь будет удобна лично им. Их интриги, как правило, выше уровнем, а иногда и уровнем опасней, и к тому же зачастую приносят вред и самому «интригану», которого одно только это делает достойным моего уважения.

31

«Начальник с нами был на «ты»,
он говорил, что мы – скоты…»
(с) Петлюра

День рождения пазама – год с даты призыва — для солдата зачастую важнее его собственного дня рождения. В подарок я должна была получить все права, положенные пазамникам. А вместо этого я получила «наглый молодняк» в качестве соседок по комнате. Они, может, и неплохие девчонки, но их трое, я одна, они ещё всего боятся, поэтому держатся вместе, а вместе они производят неимоверное количество шума. Они настолько запуганы рассказами о дедовщине, что любое замечание с моей стороны воспринимают, как проявление пазама и сразу же бегут жаловаться. Даже если это всего лишь просьба говорить потише в час ночи. Командиры же решили всерьёз бороться с этим явлением, поэтому ни одна просьба «молодых» не остаётся без внимания. Где они раньше были? А переехать сейчас нет возможности, все комнаты забиты до отказа, пока несколько «стареньких» не освободятся. Я просто устала, ругаться – себе дороже, поэтому попросила у офицерши разрешение ездить каждый день на ночь домой, в Герцлию. Дорога туда и обратно занимает 5 часов, но, несмотря на это, я буду получать больше часов сна, чем в своей комнате. Мне дали испытательный срок, и я его успешно прошла – целую неделю приезжала ровно к открытию. Но вот настал долгожданный день ночной смены.
— Теперь ты спишь по принципу наличия свободных мест, – сказала командирша, даже не скрывая удовольствия.
— Как же ты кайфуешь, когда это говоришь! Так по принципу какого свободного места я сплю сегодня?
— Ты очень сильно меня обидела, иди в клуб, ищи другую командиршу!
— Ты права, мне тоже неохота с тобой разговаривать…
— Нет, останься. Ты будешь слушать меня молча, это приказ.

Ничего себе! Ещё на курсах молодого бойца русский сержант объяснил нам, что любой приказ солдат обязан выполнить, и только потом он имеет право его обжаловать.

Я сидела и молча слушала оскорбления в свой адрес, крутя в руках новенький телефон.
— А теперь иди отсюда. Надеюсь, тебе всё понятно.
— Абсолютно. А если что-то всё же останется непонятным, я перемотаю на начало и послушаю ещё раз, а может, и другим дам послушать, — например, отделу защиты прав полицейских.

Такого поворота она не ожидала. К сожалению, я просто взяла её «на понт», телефон по солдатской скидке я получила только сегодня, на автовокзале, и я даже не успела толком разобраться, где этот самый диктофон включается и хватит ли в памяти телефона места на такую глубокую и проникновенную речь. Но выглядела я убедительно, поэтому комната мне была предоставлена сразу, причём не с кем-нибудь, а с пазамницей Орой. До этого момента я знала Ору, как достаточно одиозную личность, имеющую обыкновение засовывать бумажки проходящим мимо в штаны, когда поблизости нет урны. Теперь я познакомилась с соблюдающей, как и я, кашрут и шабат девочкой, которая искренне мне посочувствовала, но сказала, что, к сожалению, не может вести долгих задушевных бесед, потому что устала и очень хочет спать… Неужели я попала в рай? Ну, или меня просто перевели в палату тихих из палаты буйных.

Несмотря на то, что мне удалось поставить командиршу на место, я чувствовала себя с этим дискомфортно. Ведь не может быть, чтобы командиром назначили сволочь. Просто она придаёт слишком большое значение личным отношениям, посиделкам за сигареткой, обсуждению с девчонками вечеринок, тряпок и симпатичных магавников. С одной стороны, отсутствие дистанции – это хорошо, но с другой – это может сыграть и злую шутку. Особенно когда наличие дистанции определяется тем, насколько это выгодно ей. Мне сразу вспомнилась фраза из старой тюремной песни: «Начальник с нами был на «ты» – он говорил, что мы – скоты…»

Да, был в моей жизни период, когда я и такое слушала: русский шансон, а точнее, блатняк. Мой первый год в Израиле, когда я приехала по программе Наале, я провела в квартире с интернатовскими девчонками. Всех одесситок поселили в одну квартиру, которая получила имя «Одесса». Одесситок среди нас было две: я и моя подруга, остальные были приезжие, из трудных семей, а некоторые вообще без семей, всех их здорово помотало по жизни до того, как они попали в «Одессу». Мы, домашние, не сильно выпендривались своим положением, и они нас не обижали. Жили в «Одессе» по понятиям, и музыку слушали соответствующую. Я достаточно быстро приобщилась к их культуре, если это можно так назвать. Паханше такое отношение очень нравилось, она даже научила меня играть на гитаре несколько песен. Это не было моим первым знакомством с гитарой, ещё моя мама, выпускница музыкальной школы, успела отметить, что я имею врождённый талант расстроить любую гитару, но «три блатных аккорда» у меня получались неплохо. Мне очень хотелось порадовать маму, поэтому, когда я прилетела домой на каникулы, только переступив порог своего дома, несмотря на поздний час и сильную усталость, я извлекла из чехла стоявшую в углу гитару и затянула: «Голуби летят над нашей зоной...»

Родители даже на время потеряли дар речи от восторга. К маме он вернулся первым, и она жалобно попросила:
— Настенька, а можно что-нибудь другое!
— Конечно! Вечер за решёткой догорает...
— А что-нибудь повеселее?
— Ладно. Мой номер 245...
— Где ты сидела, дочь?! — мама схватилась за голову, а папа тем временем забрал у меня гитару и сбацал:

«Бледной зарей озарился старый кладбищенский двор,
а над сырою могилой плакал молоденький вор...»

Но это, как говорится, были ещё цветочки, ибо через год я исполняла пародии на эти песни, и прочие непотребности «Красной Плесени» и «Сектора Газа», из которых дома мне разрешалось петь только «Демобилизацию». Родители успели по-своему полюбить эту песню, да так, что поздравление к моему 18-му дню рождения было написано именно на эту мелодию.

32

«— Кто-нибудь хочет? — Я хочу!
— Здесь кто-нибудь хочет? — Я хочу!
— А еще кто-то хочет? — Я хочу!
— Вопросов больше не имею!»
(с) Дискотека-авария

А насчёт командирши... Мне вспомнился рассказ одного рава. Был у него ученик-солдат, который только начал интересоваться религией. И этот ученик терпел страшные, по его словам, унижения со стороны своего командира на базе. Последней каплей стало его назначение вечным, пожизненным дежурным по туалетам.
— Рабби, я пришёл просить у вас совета. Это будет очень тяжёлый выбор. Сейчас же я беру автомат и стреляю либо в него, либо в себя!!! — солдат сорвался на крик.
Рабби же, узнав причину этого, стал объяснять солдату, исполнения какой важной заповеди он был удостоен: ведь он будет спасать жизни людей от опасных бактерий, скопившихся на ободке унитаза. Особенно жизни женщин, потому что, как пояснил рав, когда женщина брезгует сесть на унитаз, она терпит целый день, а это может вызвать множество опасных болезней. Парня ответ рава воодушевил, и, когда он довёл до совершенства процесс уборки туалетов на отведённом ему участке, его посетила гениальная мысль: «А почему бы мне не начать мыть туалеты по всей базе?» Потом он решил, что армейских средств для мытья недостаточно, и купил за свой счёт все, на его взгляд, необходимые средства. Когда командир это увидел, он строго-настрого запретил парню даже близко подходить к туалетам, кроме как для того, чтоб отъестествоваться.
— Потому что тебе это нравится!!! — орал командир — Теперь ты будешь чертить дорожную разметку!
— Классно! Я буду делать мицву (заповедь) — предотвращать аварии!

Такого удара командир не выдержал и отправил этого солдата на другую базу, которая оказалась в двух шагах от его дома.

Да и вообще, чего я парюсь, ведь проблема моя ничтожна, по сравнению с проблемой магавника Йоси, излившего мне душу, когда вечером, после смены, я решила выйти на пробежку, на этот раз внутри базы.
— Я был уверен, что, как только я попаду в боевые войска, мне все девочки дадут! А получается наоборот: как только девушка слышит, что я в боевых, она, невинно закатив глаза, произносит: «Прости, но я не смогу ждать тебя неделями…» и уходит к какому-нибудь презренному джобнику, который и с оружием, как следует, обращаться не умеет, но зато бывает дома каждый день. А стоит мне поиметь кого-то на нашей базе, как меня сразу под суд… не могу так больше, скоро вся мотивация пропадёт!

Мне было глубоко плевать на связь половой жизни Йоси с его мотивацией, несмотря на то, что он один из самых симпатичных, как внешне, так и внутренне (по крайней мере, он умеет прикалываться, никого не обижая), на нашей базе. И я бы сразу же забыла этот разговор, если бы во время пробежки у меня не зазвонил телефон.
— Настя, спасай, я решилась! – почти прошептала в трубку подружка, недавно интересовавшаяся вибраторами. – Ты не могла бы организовать мне кого-нибудь, хотя бы на раз в две недели. Ничего не надо, только чтоб нормальный был, чтоб можно было у него дома, а не где-нибудь под кустом…
Йоси сидел на лавочке и курил.
— Кажется, у меня есть решение твоей проблемы. Моя подружка срочно ищет парня, хотя бы на раз в две недели, без всяких обязательств, только это должно происходить у тебя дома, она живёт в общежитии, говорит – только б не под кустом…
— Класс! У меня хватит сил даже на двоих – он посмотрел на меня и улыбнулся. Настоящий магавник, идёт на это дело, как в бой. – Дай ей мой номер!
Утром он отпросился с базы, сказав, что ему нужно срочно привести в порядок свои дела. О том, какие именно дела, он умолчал. А на следующий день мне позвонила счастливая подружка и выпалила в трубку:
— Он меня так удовлетворил, что я еле домой доползла! Спасибо, Настюшка, я тебя люблю!
— Ты нашла? Так быстро? Как? – я услышала голос, видимо, её соседки по комнате. — Очень просто, стоило мне обратиться в полицию…
А магавник Йоси поинтересовался, есть ли у него шанс на серьёзные отношения, а то вдруг у него высокие чувства возникнут. В общем, все были счастливы, и только я, будучи всё же религиозным человеком, мучалась вопросом, правильно ли было потакать их животным инстинктам. Остаётся надеяться, что они поженятся, и тогда, может быть, «плюс» заповеди покроет «минус» греха и в сумме останется ноль.

После инцидента с вором, начальник моей охранной компании решил пойти мне навстречу и вернул мне вооружённого напарника. Грабитель оказался личностью, давно известной полиции, меня один раз вызвали в участок для дачи свидетельских показаний. Следователь сказал, что вероятность того, что мне будут мстить, очень мала, но лучше, чтоб рядом был кто-то с оружием. Просто в следующий раз грабители могут лучше подготовиться, да и вообще, это можно считать чудом, что безоружная девушка оказала сопротивление и не пострадала. Самым нормальным из потенциальных напарников оказался мой старый знакомый бедуин. То есть, из двух зол я выбрала меньшее. Бывший спецназовец из Гивати, который пристаёт с нескромными предложениями, всё же лучше, чем сомнительный араб, который пристаёт с дурацкими вопросами.
— Я столько времени тебя не видел, каждый день думал о тебе, Марина, что ты придёшь ко мне спросить, как дела. А ты не приходила! Почему? Я просто влюбился в тебя, ты не представляешь! Дай мне свой номер телефона!
И так целый день:
— Катя, ну почему ты мне отказываешь? Не упускай свой шанс, свою судьбу!
— Прости, мне религия запрещает встречаться с неевреями, будь ты евреем, не было бы никаких проблем.
— А давай сходим в бар?
— Ты прикалываешься, после 16 часов работы?
— А что ты умеешь готовить?
— Вермишель быстрого приготовления умею запаривать!
— А я шашлыки делать умею! Давай сделаем вместе, барана с тобой зарежем!
Какое, однако, оригинальное предложение.
— А давай раввина позовём, кошерно зарежем!
Парень призадумался, с тех пор больше не приставал. Оно ему надо – пускать раввина в такие интимные области своей жизни, где должны быть только он и я… и баран.

33

«Я не сдамся без бою…»
(с) Океан Эльзы

А на мосту сегодня что-то слишком много людей для ночной смены. Только что подошедший араб показался мне подозрительным. Позову патрульных, пусть проверят этого хаджа. Хадж по-арабски значит господин, хаджа, хаджит – госпожа. На нашем жаргоне это означает «зачуханный» араб или арабка. А антихадж – это гель на спирту, которым мы протираем руки, когда нет возможности их вымыть после контакта с хаджами. Если девушка, к примеру, одета в джинсы, ухожена, накрашена, ведёт себя естественно, но не нагло, даже если она носит хиджаб, она не хаджа. Хаджа-бомжа – толстая, немытая, пропахшая потом арабка, которая не помнит, сколько у неё детей. В своё время я считала это подозрительным, но оказалось, такой склероз — это нормальное и довольно распространённое явление. Одета она обычно в хиджаб или, того хуже, никаб. Ведёт себя хаджа нагло, но стоит ей потерять какую-нибудь важную бумажечку, без которой её не примут, она начинает биться в истерике прямо на глазах у туристов, таким образом, обеспечивая Израилю «чёрный пиар». Она не включит остатки интеллекта и не побежит искать оброненную бумажку, она вся на эмоциях, потому что ей это выгодно, потому что это выставляет нас бесчеловечными. Но такие, хамдулилла, или, слава Б-гу, встречаются крайне редко, обычно, говоря хадж, мы указываем уровень: немножко хадж или самый хадж, какой только есть. Этот просто самый-самый.
— Ну, кто подозрительный?
— Этот, который в кипе!

Иврит у меня «маленький», поэтому лучшего определения я не нашла. Но для меня и моих коллег это был повод задуматься: среди всех полицейских, охранников, проверяющих, сопровождающих, грузчиков, уборщиков и остальных работников моста, которых я не буду перечислять, единственным, кто носит кипу, оказался подозрительный араб. Отсюда и все вытекающие последствия, включая право на землю.

— Привет, Настя, узнала свою офицершу?
— Ещё бы!
— У меня для тебя две новости, хорошая и плохая: итак, тебя не приняли в офицеры из-за возраста, тебе ведь исполняется 22 через две недели.
— Интересно, каким это образом они рассекретили мой возраст, – съязвила я.
Попробуйте отыскать хоть один официальный документ в нашей армии или полиции, в котором не указана дата рождения солдата или хотя бы личный номер, по которому в базе данных запросто можно узнать не только дату рождения, но и даты призыва, репатриации и другие. Это, конечно, очень странно, но, когда я в 20 лет шла в армию добровольцем, потому что мне не пришла повестка, мой возраст ни для кого не был помехой.
— Ну, а хорошая?
— Твой экзамен (гибуш) в боевые через неделю. Ты так долго этого ждала, так что, уж будь добра, подойди ко мне на перерыве, я поделюсь с тобой важной информацией о том, как проходят эти экзамены.

И вот фиг её поймешь, за глаза её называют ведьмой, а, быть может, она – принцесса. Хотя, моя оценка необъективна, так как является результатом её отношения ко мне – когда ругается – ведьма, когда помогает – принцесса? А я тогда кто? Устрица, что ли, раз моё мнение о людях – это реакция на то, как они себя ведут со мной? Попробуем посмотреть объективно. Она вообще-то не хорошая и не плохая. Просто женщина, а значит, на эмоциях, она руководит неплохо, просто делает это не мозгом, а сердцем. Ну, наконец-то, надеюсь, я разобралась, с кем имею дело, может, и удастся улучшить отношения.

Ладно, пора работать. Сегодня я сижу на стойке gate pass – последнее препятствие на пути в Иорданию, и моей задачей является проверять наличие печатей в паспортах, свидетельство того, что все пассажиры прошли паспортный контроль. Проверяю я добросовестно, даже газету отложила, передо мной как-никак группа дипломатов. Все в порядке, смущает только мужик, который странным образом затесался в эту компанию. Нет печати, но нет и паспорта. Получается, нет тела – нет дела?
— Предъявите паспорт.
— Я начальник охраны!
— Бэседер, но мне нужен ваш паспорт с печатью.
— Я начальник охраны!
— То есть паспорта у вас нет? Тогда покажите специальное разрешение.
— Какое разрешение? Я – начальник охраны посольства, я должен сопроводить их до автобуса. Так я пройду, да? – поставив меня перед фактом, он улыбнулся.
— Подождите, мне нужно спросить командиршу, есть ли у вас разрешение.
— Я – начальник охраны посольства!!! – он сорвался на крик.

И как его в охрану взяли? Похоже, кроме разрешения на выход мне стоит потребовать справку о его нормальности. С моей сестрой однажды произошёл забавный случай. Банк, в котором она работает, находится около неврологического диспансера. Однажды, когда она шла с работы на остановку, с ней попытался познакомиться молодой человек. Всё бы ничего, но разговор он начал так: «Девушка, а можно с вами познакомиться? Я нормальный, у меня даже справка есть…»

А «безопасник» тем временем продолжал на меня орать:
— Да ты вообще понимаешь, кто я?! Командиршу ей, видите ли, надо спросить, что ты себе думаешь? Да ты не смей даже сравнивать моё звание со званием своей командирши! Здесь я решаю! Я – начальник охраны посольства!

Я – начальник, ты – дурак, ты – начальник я – дурак… А этот одновременно и начальник, и дурак. А моя командирша отказала ему в выходе, сказав, что никакого разрешения у него нет.
— К сожалению, мне приказано вас не выпускать, – по лицу видно, сейчас орать начнёт, не заткнёшь. – Отнеситесь с пониманием, вам, как начальнику охраны посольства, должно быть знакомо такое понятие, как дисциплина.

Начальник выругался, уже скорее просто для приличия, а не от злости. Интересно, а как это — выругаться для приличия? Офис министерства ещё открыт, я уверена, он без труда получит своё разрешение. Единственные, кого я могу выпустить без этого, – это мои девчонки, вышедшие на перекур к автобусу.

— Ну ты даёшь! – сказала Инбар. – Поругаться с начальником охраны посольства, выпустила бы его. Кто ты и кто он, он всех наших командиров за пояс заткнёт!
— Всё, Настя, – включилась в дискуссию Ора, – теперь он тебя охранницей в посольство не возьмёт!
— Зря.

Тем временем он вернулся с готовым разрешением. Девчонки пошли в дальпак (кабинет) провести проверку. Автобус ушёл, до следующего осталось ждать час, и наш крутой начальник охраны уселся на скамейку около моей будки, неподалёку от своих дипломатов. Ему было скучно – видимо, с ними и не поговоришь.

— Это твоя служба в армии, да? – быстро, однако, он сменил гнев на милость.
— Надеюсь, это не станет моей основной службой. У меня скоро гибуш в боевые, – похвасталась я, понимая, что хвастаться рано.
— Серьёзно, ты хочешь служить в боевых? А что собираешься делать после армии? Если отслужишь в боевых, зайди на сайт нашего посольства, напиши мне на мэйл, я приглашаю тебя к нам в охрану…

Может, и зайду, но у меня другие планы.
— Ну что, девчонки, слышали всё?

Сегодня, в честь «афтера» – суток дома, положенных мне каждые две недели, меня отпустили раньше. Посмотреть, что ли, фильм. Скорость интернета у меня хорошая, позволяет смотреть всё online, причём, я не плачу за это ни копейки. Откуда берётся интернет? В моём доме, судя по всему, он берётся либо от соседей (это ведь не воровство, если без пароля?), либо является подарком от мэрии Герцлии. Когда-нибудь, на досуге, если уж станет совсем скучно, я попробую это выяснить. А пока посмотрю первый попавшийся фильм. В данном случае это «Бруно». Фильм в стиле магава – дубняк, конечно, но, ничего не поделаешь, смешно. Наводит на мысли. А что, Саша Барон Коэн верно подметил, в последнее время события в Израиле развиваются именно так: левые пид… простите, представители нетрадиционной ориентации, не отличающие хамас от хумуса, желая прославиться, приезжают к нам «делать мир», потому что больше прославиться им нечем. От раздумий о фильме и самого фильма меня отвлёк звонок мамы:
— Занята? Что делаешь?
— Фильм смотрю.
— Какой?
— «Бруно».
— Ой, а у нас на Украине его запретили показывать, говорят, слишком пошлый…

Моя мама – достаточно современная и умная женщина – профессия сисадмина обязывает, и это странно, что, похоже, она впервые пытается меня стыдить. Между прочим, «Американский пирог» мы вместе смотрели! Хотя…
— Так вот, у нас его запретили к показу, а мне так интересно… Кинь ссылку, я тоже посмотрю!

К шестой части

Источник: Мы здесь!

  Отправить ссылку друзьям