БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > История > Евреи на Ижевском оружейном заводе
История

7.08.2003 19:04
balu

История
Евреи на Ижевском оружейном заводе
Е.Ф. Шумилов

Любопытная статья, рассказывающая о истории еврейских солдат-кантонистов и ИТР на Ижевском оружейном заводе в 19-20 веках.

Статья взята из работы Е.Ф. Шумилова «История еврейской общины в Ижевске. XIX-первая половина XX в».

Первые евреи в качестве постоянных жителей Ижевска («Ижевского завода», «села Ижева») появляются в царствование Николая I. Он короновался 22 сентября 1826 г. и уже вскоре ужесточаются меры, «сверхзадачей» которых были ассимиляция и насильственное крещение евреев. Именно данные меры и приведут к оттоку евреев из западных регионов России. На еврейские общины там была возложена обязанность ежегодно поставлять правительству определ?нное количество «кантонистов» — рекрутов в возрасте от 12 до 25 лет. Служить они должны были не менее 25 лет, прич?м начиналась служба с принудительного изучения иудеями христианского катехизиса. Историки предполагают, что за 29 «николаевских» лет в «кантонистах» отслужило от 30 до 40 тысяч еврейских юношей.

Несколько сот из них как раз и стали первыми евреями в истории Ижевска и Удмуртии. Будучи «военными кантонистами» наряду с людьми других национальностей, традиционно представленными в Ижевске, они единственные подвергались дискриминации по мотивам «этнографического» свойства. Запрещались специфические еврейские одежды, прич?ски и обычаи, обусловленные требованиями иудаизма.

30 октября 1834 г. инспектор оружейных заводов России предписал командиру Ижевского завода генерал-лейтенанту И.А. Нератову: «Император Николай I повелеть соизволил: военнослужащим евреям дозволить иметь при себе ж?н и детей их, но с тем, чтоб они еврейские одежды не носили, а имели бы обыкновенное немецкое платье». Это явная дискриминация. В то же время бесспорным плюсом данного указа стало то, что ижевские евреи получили некоторый стимул для семейного закрепления на ижевской земле. В последующие годы из тех же западных областей сюда прибыли первые ижевки-еврейки.

То же распоряжение гласило: «Дозволить военнослужащим-евреям вступать в браки с еврейками, записывая детей их мужеского пола в кантонисты». Последнее обстоятельство свидетельствовало о тактике тотального закрепощения. Крепостной (обязательный) труд мастеровых, кантонистов и приписных крестьян использовался на Ижевском заводе дольше, чем где-либо ещ? — до 1866 г.

Кстати, к 1852 г. относится ещ? одна любопытная дискриминационная акция «этнографического» характера. Новый командир завода генерал-майор А.Я. Кнуст 17 декабря издал приказ: «В приказе мо?м, отданном по ротам 17 апреля, объявлен был указ Правительствующего Сената о последовавшем Высочайшем повелении о запрещении женщинам-еврейкам брить головы при вступлении в брак...» Брить или не брить? В данной ситуации это зависело от раввинов. В сверхцентрализованной бюрократическо-полицейской империи вс? должно быть единообразно. Поэтому Николай I потребовал, «чтоб раввины запрещали брить головы, за неисполнение сего раввинов привлекать к суду, а с евреек взимать по 5 рублей серебром штраф». Имелся в виду древнейший восточный обычай сбривать волосы и готовить парик. Почему-то эта традиция смущала эстетическое чувство высших чинов империи.

Самая первая присылка евреев-рекрутов в Ижевск произошла, судя по всему, в начале 1830-х гг., а закончились такие акции в 1844 г., уже для рекрутов всех национальностей. Но для вступления в брак еврейки прибывали к ижевским кантонистам ещ? и в середине XIX в.

Идеальной с точки зрения Императора и заводских генералов была судьба квалифицированного лакировщика ружейных ложей «Шлеума Гилле, сына Гилле, а по крещении Ф?дора Петрова». Он родился в 1814 г. в г. Либава Курлянской губернии.

2 августа 1831 г. еврейского юношу забрали в «Архангельский полубатальон военных кантонистов». 28 сентября 1834 г. после обучения (оно, напомню, включало изучение катехизиса) его перевели в Ижевск «для обучения оружейным мастерствам для полков». С 1838 г. стал заниматься грунтовкой и лакировкой ложей. Прич?м в 1851 г. «по выбору оружейников был избран старшиной по лакировочному мастерству». Трудно сказать, когда именно Ш. Гилле стал Ф. Петровым, но то, что таких случаев было немало, бесспорно. Безусловно также, что несколько крещ?ных евреев вошло в число 525 «кафтанщиков» — элиту оружейников. Их награждали от имени царя «мастеровым кафтаном с золотым галуном», что давало целый ряд привилегий. Вот ещ? примеры принятия православия евреями — рядовыми «подвижных инвалидных рот №12 и №13». (Они традиционно использовались для охраны всех военных объектов завода).

14 января 1853 г. — Янкель Касатир.
28 марта 1853 г. — Моисей Соловей и Залман Лейхтер.
30 марта 1853 г. — Абрам Мочин.
22 января 1854 г. — Моше Давид Шнейдельман, Нураиль Давидович Лапкин.
7 ноября 1855 г. — Янкель (Михаил) Бродский. Ему протоиерей Чемоданов, настоятель Александро-Невского собора, даже испросил у заводского начальства «единовременное пособие в 7 руб. 15 коп.», очевидно, чтобы смягчить горечь утраты традиционной веры.

Численность правоверных иудеев-ижевцев колебалась. Она прослеживается не во все годы:

1846 г. — 56 человек «еврейского закона» (Для сравнения: католиков — 43; лютеран — 62).
1847 г. — 55 человек (и 47; 62). Всего же на заводе тогда было 18177 жителей.
1849 г. — 130 «нижних чинов из евреев» в ротах №12 и №13. Однако в тот же год начинаются хлопоты по оборудованию первой синагоги на 150 молящихся. 1853 г. По роте №12: 73 рядовых — иудея (плюс 6 принявших крещение), 72 крещ?ных полковых ученика и 1 крещ?ный унтер-офицер; ж?н их и детей — 31 (вера, вернее всего, иудейская).

По роте №13: 61 рядовой-иудей (плюс 9 крещ?ных), 2 музыканта-иудея, 2 полковых ученика-иудея (плюс 44 крещ?ных); ж?н и детей их — 30 (иудеев?).

Бесспорно моральное давление на правоверных иудеев со стороны заводского начальства, православного духовенства и высших чинов империи. Ситуация смягчилась после освобождения от крепостного (обязательного) труда на заводе в 1866 г. В 1874 г. была отменена рекрутская система при формировании армии и введена всеобщая воинская повинность. Призыву подлежали все с 21 до 40 лет, срок службы составлял по армии 6 лет, по флоту 7 лет. На Ижевском оружейном заводе первые «вольные» десятилетия охранную службу традиционно продолжали нести евреи. 2 апреля 1883 г. приказом начальника Хозяйственного отдела полковника Новикова последние «должны были освобождаться от обязанностей службы в праздники Песах — 4 дня, Шебут (50-десятница) — 3 дня, Рош Гашана (Новый год) — 2 дня, Йом Кипур (день очищения) — 1 день, Сукот (Кущи) -- 3 дня».

Это было, можно сказать, торжество демократии и толерантности. Данное благодеяние было обеспечено не какими-либо выступлениями и требованиями ижевских иудеев, а общей атмосферой в империи. Заводские мусульмане стали получать официальные увольнения на свои праздники значительно раньше, но они и появились в Ижевске на полвека раньше иудеев.

Вполне естественно, что в многоконфессиональном Ижевске, наряду с православными (синодальными, единоверческими, старообрядческими) храмами, а также мечетью и кирхой, в конце концов появилась и синагога. В 1849 г. заводские власти озаботились «покупкой в казну для Б-гослужений состоящих при заводе евреев» дома, принадлежавшего коллежскому регистратору, помощнику главного оружейного мастера, немцу Фридриху Дорнбушу.

Просторный одноэтажный дом на каменном фундаменте имел размеры по фасаду 3 2/3 сажени, в глубину двора 72/3 саженей, высота полторы сажени. Дом выгодно располагался: «первая Нагорная часть, на углу Набережной улицы». Это в районе старого корпуса Механического института и улицы Милиционной. Заводской архитектор И.Т. Коковихин по распоряжению от 26 ноября 1849 г. должен был приспособить здание для участия в Б-гослужениях 150 человек пут?м разборки перегородок. Но существующие архивные документы не позволяют проследить было ли вс? это сделано и служил ли вс?-таки дом Ф. Дорнбуша синагогой.

Бесспорно лишь то, что в 1840-е гг. для Б-гослужений заводских иудеев периодически отводили бывшее здание Правления завода (на нынешней улице Красной ниже ул. Ленина), обветшавшее и требовавшее расчистки перед каждым богослужением. Они, очевидно, проходили только по большим праздникам.

В начале XX в. синагоги появились и в Ижевске, и в Сарапуле. В 1897 г. в самом Сарапуле по переписи проживал 221 иудей, а за его пределами, на территории уезда (в основном, безусловно, в Ижевске) — 322. Сарапульским раввином в 1905-1910 гг. был Нисон Ицкович Блюмштейн. Где синагога была поначалу — неизвестно, а с 1915 по 1926 г. — во флигеле по ул. К. Маркса, №38, на углу ул. Красного Спорта.

Новая ижевская синагога открылась весной 1917 г. на Верхнем Узеньком переулке между Церковной (В. Сивкова) и Госпитальной (Красноармейской) улицами. Переулок исчез ещ? лет сорок назад. Он был в районе ул. Наговицына. Синагога функционировала здесь примерно до 1927 г., затем была переведена на Нижний Узенький переулок (Интернациональный) в дом №22, где и смогла просуществовать до начала 1930 года.

В 1926 г. руководителем синагоги Ижевска был Моисей Ильич Ашбель. Его сын, знаменитый некогда пекарь и кондитер Арон Ашбель выполнял обязанности шамеса. Раввином был Абрам Михайлович Кремер, «торговец по 4 разряду галантереей на новом базаре». Служил он на Пасху, Новый год, Кущи, Судный день. Службы посещало не более 45 человек. Среди них известные в Ижевске фамилии: Гиндинсон, Коган, Нижечики Борис и Иосиф Соломоновичи, Исаак Абрамович Вейхман — ювелир и часовщик...

17 февраля 1930 г. пленум горсовета постановил ликвидировать синагогу, заняв е? под похоронное бюро. 3 марта новый председатель общины Арон Ашбель сдал здание по описи: «Деревяное, одноэтажное, 3 печи (2 голландские, 1 русская), 8 скамей... 31 книга молитвенная, 2 кафедры, 3 лампы, 1 люстра...» Приняли это имущество зав. школой №16 Хлебникова и инспектор горместхоза П.Ф. Кузнецов. Незадолго до того представители общины Илья Гилерович Львович, Либа Шнейдер, Фаня Злотникова, Бер, Невлер, Коган... (различимо около 20 подписей) просили Облисполком отменить решение горсовета, так как это здание «было единственным для всего еврейского населения Ижевска». Но они не были услышаны.

Так закончилась история последней синагоги Ижевска и первый этап истории иудейской общины в целом. Свои религиозные потребности иудеи отныне могли удовлетворять только в полулегальном режиме и с минимальным количеством участников.

Несколько иная ситуация сложилась в уездном Сарапуле. Зарождение еврейской общины здесь никак не связано с практикой присылки евреев-рекрутов, поскольку в Сарапуле не имелось крупных каз?нных заводов. Начиная с середины XIX века, в Сарапуле постепенно сформировался достаточно влиятельный слой адвокатов, страховых агентов и журналистов из числа евреев. Значение имело то, что именно там появились первые в крае газеты, а также действовал Окружной суд, обслуживавший три уезда Вятской губернии.

Сарапульская еврейская община до революции была не только многообразнее по составу, но и значительно богаче ижевской. Опись «остатков капитала по текущим счетам Сарапульского отделения Сибирского Торгового банка» при ликвидации последнего в январе 1919 года включала, например, такие пункты: «Совет Сарапульской еврейской общины — 2277 рублей». «М.Ю. Гольденберг — 26710 рублей».

На рубеже XIX-XX веков на территории Удмуртии начинается деятельность значительного числа медиков-евреев: аптекарей, дантистов, земских врачей. Известны такие личности как выпускник Медико-хирургической академии Бернгард Калифович Бурланд (Ижевск), земские врачи Нахман Лейбович Берникер (с. Полом), Марк Сем?нович Гиршкович (с. Каракулино), Лия Абрамовна Гиммельфорб (с. Можга), Хаим-Меер Вульфович Кантер (Глазов), династия воткинских аптекарей Петер, сарапульский дантист Берта Давидовна Ушеренко и другие. Выявлять евреев-специалистов достаточно трудно. Национальность в дореволюционных личных документах не указывалась. Отмечались только вероисповедание и подданство.

Евреи-специалисты были органичной частью российского общества. Замечательно, что случаев прямого антисемитизма (погромов и т.д.) в истории Ижевска и Удмуртии, судя по полицейско-милицейским отч?там к другим источникам, никогда не наблюдалось. Однако частные проявления бытового антисемитизма, надо полагать, могли встречаться внутри не слишком просвещ?нной массы коренных ижевских мастеровых. В основном вс? же их отличала терпимость, как к язычеству удмуртов, так и исламу татар и иудаизму евреев.

Более тонкий, «идеологический» антисемитизм был характерен для единичных местных иерархов Русской Православной Церкви. Самым активным здесь за всю историю православия в Удмуртии оказался архиерей Сарапульского викариатства (включавшего Ижевск) епископ, кандидат богословия Амвросий (Василий Гудко. 1867-1918). Служа на этом посту с марта 1914 по март 1917 года, он часто приезжал в Ижевск и в своих проповедях обычно «громил жидо-масонов». 23 февраля 1916 года владыка, Амвросий даже получил от петроградского «Правления общества изучения иудейского племени» письмо с благодарностью «за грозное слово по отношению к евреям и еврействующим». К последним епископ относил круг авторов и издателей сарапульской газеты «Кама» — «юдофильствующего органа братьев Пешехоновых, Ф.Н. Смагина, сарапульских адвокатов и евреев». Характерно, что епископ Амвросий по незнанию или вполне сознательно смешал иудеев и протестантов; «Жидо-масоны не только скупили прессу..., но и под видом разных обществ, допущенных законом, проникли всюду, как, например, под видом религиозных обществ меннонитов, евангелистов, баптистов и других еретических сект. Собрания этих сектантов происходят даже в Ижевском оружейном заводе, далее в те дни, когда в завод приезжает епископ!»

Ясно, что столь одиозные национально-религиозные высказывания владыки отнюдь не способствовали сплочению российского общества в тяжкую годину войны с Германией. 18 марта 1917 года епископ Амвросий по решению Святейшего Синода был отправлен на покой за экстремизм и неправоверные действия как по отношению к православным, так и за предосудительные высказывания в адрес иноверцев (мусульман, иудеев, протестантов). Новая, демократическая Россия отказывалась от агрессивного шовинизма. Отдельные нотки его, но в значительно ослабленном звучании, будут слышаться затем в Ижевске только в 1990-е годы.

Следует признать, что в послереволюционные годы перед ижевскими, советскими евреями впервые открылись широчайшие возможности проявить себя в самых разных сферах. В конкретных условиях индустриального Ижевска это прежде всего инженерный труд, а затем медицина и партийная деятельность.

Инженерная элита Ижевска в 1930-е — 1940-е годы в основе своей состояла из евреев. Большинство тех из них, кто получал высшее образование, начинали работать на Ижевском оружейном заводе (№10, №180, №74, ныне «Ижмаш»), достигая порой крупных постов. Самая выдающаяся личность здесь — Абрам Исаевич Быховский (1895-1972). После окончания химико-технологического института он недолго работал в Шостке и Самаре, а с 1927 года — в Ижевске, дойдя к марту 1935 года до ранга директора завода, крупнейшего не только в Ижевске, но и всей Удмуртии. К заслугам нового директора перед городом современники относили то, что он добился средств на строительство трамвайной сети, стал инициатором открытия индустриального института, а также «принял энергичные, меры по ликвидации последствий вредительства». Да, к сожалению, наступило невыносимое по цинизму время, когда партия обязывала всех руководителей непрерывно разоблачать подвластных им «вредителей». А.И. Быховскому приходилось лавировать, действительно дипломатично «разоблачая» соратников, но в то же время ухитряясь поднимать производство, осваивать новые системы стрелкового оружия. За это он получил в 1936 году от покровительствовавшего ему наркома тяж?лой промышленности СССР С.Г. Орджоникидзе вс? ещ? редкий тогда легковой автомобиль в личную собственность. В 1939 году Абрам Исаевич был удостоен ордена Ленина и сразу перевед?н в Пермь. Там на посту директора Мотовилихинского завода А.И. Быховский стал в 1942 году Героем Социалистического труда, а через два года — генерал-лейтенантом.

Крупным специалистом по стрелковому оружию был также Залман Шлемович Кацнельсон (1907-?), окончивший подобно большинству ижевских инженеров-оружейников Ленинградский военно-механический институт. Инструментальное производство поднимал Исай Рувимович Шимшелевич (1902-?). Главным инженером Ижстольстроя в 1930-е годы работал Иосиф Исаакович Абрамович. Опытнейшим инженером-металлургом тогда же являлся Владимир Маркович Бронштейн (1894-?). Научные исследования в области термообработки металлов начинал Борис Григорьевич Гефтер (1902-?). Добрым и хлопотливым наставником всех заводских изобретателей стал инженер Авраам Михайлович Пастернак (1898-?).

Особо значительна в масштабах индустриального Ижевска личность главного инженера завода Соломона Савельевича Гиндинсона (1902-1982). Это инженер-полковник, кавалер ордена Ленина (1942 г.). Лауреатом Сталинской премии в 1946 году он стал «за коренное усовершенствование технологии и организации высокопроизводительного поточного метода производства стрелкового вооружения, обеспечившего резкое увеличение выпуска продукции при значительном снижении себестоимости и сокращении потребности в рабочей силе». В том, что ижевцы вс? же смогли вооружать по дивизии в день, особо важную роль сыграло осуществление технологических идей С.С. Гиндинсона.

На посту главного инженера машиностроительного завода в 1947 году его сменил Абрам Яковлевич Фишер (1910-1969), который многое сделал также для механического завода и Ижевского научно-исследовательского технологического института. В 1945 году он также получил Сталинскую премию за участие в разработке поточно-конвейерной системы.

Настоящим основоположником станкостроительного производства в Ижевске стал выпускник МВТУ (1928 г.) Павел Генрихович Выдрин (1903-?). В 1934 году его командировали в США для закупки оборудования для станкостроя, а потому и дадут ему позже прозвище «американец».

Наряду с технической интеллигенцией в рассматриваемый нами период ижевской истории (первая половина XX в.) из числа евреев выделяются крупнейшие медики, профессора созданного в 1933 году медицинского института Эммануил Моисеевич Визен (1892-1973), Марк Моисеевич Виленский (1898-1973), Александр Яковлевич Губергриц (1912-?), Александр Львович Лещинский (1901-1981).

Совершенно особая, трагическая тема — евреи как жертвы политических репрессий. Разумеется, это многонациональная проблема и среди 8 296 официально реабилитированных граждан Удмуртии абсолютно преобладают русские, затем идут удмурты (вдвое меньше русских) и полторы сотни татар. Но на четв?ртом месте в этой печальной статистике — евреи, хотя по количеству населения в годы репрессий они были отнюдь не на четв?ртом, а на значительно меньшем месте.

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+5
Интересно, хорошо написано

  Отправить ссылку друзьям

Главная > История > Евреи на Ижевском оружейном заводе
  Замечания/предложения
по работе сайта


2018-01-19 00:01:12
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua
Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Dr. NONA Еженедельник "Секрет" Jewniverse - Yiddish Shtetl