БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №33 > Двести лет назад
В номере №33

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+16
Интересно, хорошо написано

Двести лет назад
Анна Мисюк

История одесских евреев не вполне совпадает с историей еврейской общины города. Одесса — город Нового времени и в его истории, а следовательно, и в истории одесского еврейства тесно переплетаются унаследованные старинные традиции и новации, на которые столь щедрым был 19 век — недаром прозываемый Веком прогресса.

ИзменитьУбрать
(0)

Первые несколько десятилетий существования общины «окутаны тайной», с конца XVIII и первую четверть XIX века одесская КЕГИЛА (кагал), то есть орган, распоряжающийся еврейскими общественными делами, действовала неофициально. Потребовались десятилетия для создания разветвленных общинных структур и организации систематических общинных актовых записей. Официально одесские евреи были несколько десятилетий приписаны, и тем самым подчинены, херсонскому кагалу.

С другой стороны, небрежное отношение первых одесских поселенцев к еврейским структурам объяснялось отчасти и самим составом этих поселенцев — это были в основном молодые неженатые мужчины, социальные честолюбцы, устремившиеся в молодой город с целью добиться материального процветания, а все, что стояло на пути их предпринимательской активности, могло отклоняться как неважное. В 1844 году очеркист Я.-Л. Финкель писал, вспоминая начало века, что «Материализм быстро стал главной страстью еврейских иммигрантов города, и их одержимость накопительской страстью мешала возникновению крепких общинных уз».

Отметим в этой фразе противопоставление общинности и индивидуализма и задумаемся над тем, как в наши дни мы понимаем общинность — может быть, тоже как всего лишь узы для нашей индивидуальности? С другой стороны, не склонны ли мы путать понятия «общинность» и «общность»? Может быть, стоит их уточнить: общность — группа людей, часто довольно большая, объединенная склонностями, интересами, привязанностями. Конкретными примерами небольших общностей может послужить клуб или команда, а совсем рыхлая полуслучайная общность именуется тусовкой.

Община же подразумевает группу людей, соединенных прежде всего системой взаимных обязательств и обязанностей. Община — серьезное социальное единство, которому поручается жизнеобеспечение человека.

Общность — слово легкое, община — весома. Сейчас мы можем выбирать, двести лет назад приходилось строить. Чтобы ни говорилось о легкомысленной авантюрности одесских первопоселенцев, но уже через пять лет после основания молодого города они позаботились о духовном обеспечении своей жизни. К 1800 году в Одессе уже есть синагога, Талмуд-Тора (школа для бедных и сирот), странноприимный дом и приют для разоренных и обессиленных, а также... похоронное общество. И все это существует на пожертвования 315 еврейских душ, именно столько их насчитывалось в тот год в Одессе.

Да, индивидуалисты, да авантюристы, да, они стремились к блестящему экономическому положению и мечтали об общественном статусе, который будет этому положению соответствовать. Но никто за них не мог бы организовать еврейское жизнеобеспечение, организовать духовно достойную жизнь. А это была столь же необходимая категория как воздух и как... деньги. И свои нелегко заработанные деньги поселенцы вкладывали не только в строительство собственных домов, но и в созидание общины. Интересно, что власти прекрасно понимали роль и значение общины, так, например, ими была предложена помощь для постройки синагоги, так как наличие пристойного дома для Б-гослужения должно было явиться побудительным стимулом для новых будущих поселенцев.

Достойное еврейское жизнеобеспечение включало в себя создание условий и места для отправления религиозных ритуалов и праздников, заботу об образовании, организацию медицинской помощи и спасение обездоленных от холодной и голодной смерти, обеспечение должной церемонии последнего упокоения. Все эти обязанности приняла на себя изначально еврейская община юной Одессы.

Я уже упоминала, что первые десятилетия ее истории не очень внятно прописаны, но все же был драгоценный источник, приоткрывающий для нас первые годы одесской еврейской жизни. Это пинхос — рукописная хроника Одесского погребального братства.

Во всех синагогах когда-то велись эти книги, куда записывались события еврейской жизни, будь то подробности бедствий или торжественные описания свершений и обнадеживающих явлений, в пинхосы также заносились нормирующие жизнь постановления и решения кагалов (общинных органов самоуправления).

Такой пинхос в Одессе начал составлять в 1795 году Иегуда-Мойше, сын Гершона из Винницы. На заглавном листе Иегуда-Мойше указал, что излагает «Книгу правил погребального братства г. Одессы», и что общество это основано в праздник Ханука 5556 года от сотворения мира, а по-русски уточнил: ноябрь, 1795 год. Из первого пункта устава видно, что учреждалось тогда три общества: «Святое погребальное братство», «Общество для посещения больных» и «Неугасимая лампада». В этом же пункте содержалось обязательство каждого из членов вносить пожертвования (сообразно со своими средствами!) на расходы по писанию свитков Торы. Из трех обществ функции первых двух проистекают из названия, а что касается третьего, то оно брало на себя обязанности поддерживать постоянное горение лампад в синагоге. Значит, в 1795 году (хочется напомнить, что сама Одесса возникла всего годом раньше) синагога в городе уже стояла, и для нее был заказан новый свиток Торы.

Из пунктов устава, посвященных порядку выборов в правление, видно, насколько уважаема и респектабельна была общественная деятельность. Несмотря на то, что осуществляли ее все те же вольные торговцы, иммигранты, поселенцы, охотники за счастьем. А может быть именно потому, что они, далеко уехавшие от родных мест с исстари сложившимся укладом, строили заново самостоятельно свою общину, они обставляли выборы со всей торжественностью, доказывая, что взяли с собой драгоценное наследие: высокую самоответственность. В общественную деятельность включались не только отцы семейств, но и их жены, а впоследствии и дети. Недаром после выборов молодежь ходила на дом, чтобы поздравить жен с избранием их мужей на общественное служение. На этих женщин возлагалась потом, например, обязанность готовить для больных, которых посещали их мужья.

Интересно, что общество принимало на себя обязательство устраивать трапезы при обряде обрезания, если отец ребенка слишком беден, чтобы достойным образом отметить такое выдающееся событие.

Кстати или некстати будет вспомнить, что по уставу на каждое заседание правления одесского общества выставлялась водка, но из песни слова не выкинешь, и если этот пункт попал в устав, то, верно, кое-что значил для общинной жизни.

Под уставом шли подписи учредителей, среди которых и подпись предка историка Ю. Гессена, и прадеда поэта Бориса Пастернака, и прадеда известного одесского историка С. Борового.

Затем запись в пинхосе прервана на тридцать лет. А к 1830 году в главной синагоге уже есть серебряная посуда для пасхальных трапез, да и синагог уже несколько, есть у общины своя больница и благотворительных обществ создано около десятка. В эти же годы появляются новые школы, с которых начнет возрастать одесская слава в мире еврейской учености.

Можно листать дальше и рукописную, и печатные хроники деятельности одесской еврейской общины. Она будет развиваться, то теряя, то находя новые сферы деятельности, например — газетное дело или профессиональное образование для еврейской молодежи.

ИзменитьУбрать
Одесская еврейская больница
(0)

Главное же, что бросается в глаза, когда изучаешь историю старых общин, — они стояли на бескорыстном общественном служении, на убежденности в том, что самоотдача не обедняет, а обогащает, что обязательства и обязанности не подавляют, а окрыляют. Когда служение переходило в авторитарность, а самоотдача эксплуатировалась, то это становилось причиной ослабления и грозило распадом общины. Правда, могли возникать и возникали новые, но это уже до тех пор, пока Советская власть общинную жизнь не запретила вовсе декретным порядком.

Так что несколько поколений выросли уже при коллективе, а это ведь совсем иная песня.

В заключение мне хочется рассказать одну историю, не имеющую отношения ни к Одессе, ни к XIX веку.

В 1990 году мне повезло первый и единственный раз побывать в США. В Чикаго друзья познакомили меня с семьей, охотно и энергично помогающей нашим эмигрантам. В этом доме многие наши земляки впервые увидели, как зажигают субботние свечи, впервые побывали на еврейском празднике, в этом доме они находили помощь и материальную (вещи, мебель, даже машина), и моральную — добрый квалифицированный совет, а то и устройство на работу. Открытый дом слышал много слов благодарности, но, правда, мои друзья рассказали с горечью, что кое-кто из «наших» оказывался и нечист на руку, а кто-то не стеснялся выказывать претензии по поводу ассортимента помощи или напрямую требовал денег и должностей. Но хозяева — супружеская пара: врач и юрист — как будто этого не замечали и продолжали постоянно предоставлять свой дом, свое время и силы в распоряжение растерянных людей, только начинающих искать свой путь в Америке. Зная все это, я не устояла, чтобы не задать прямой вопрос: «Почему вы так поступаете? Почему так помогаете эмигрантам?» Дальше возникло недоразумение, так как хозяин вопрос истолковал неверно, а может, я его не очень грамотно сформулировала, и стал объяснять, что все это он делает совершенно бесплатно, по зову сердца. Чувствовалось, что бывшие советские люди ему часто задавали вопросы именно в таком ключе. Но меня-то интересовал как раз зов сердца, и тогда господин Беркович рассказал вот что: его отец бежал из Германии в 1938 году. После войны выяснилось, что многие его сотрудники и соседи не смогли выбраться из Германии и погибли. Отец моего собеседника до конца своих дней не мог смириться с тем, что он и такие как он, смогли вырваться, используя свои деньги и связи, а тех, кто был беднее и бессильнее, бросили там на погибель. «Это не давало отцу покоя, и он взял с меня слово, что я всегда буду помогать евреям, которым приходится трудно», — закончил свой рассказ Билл Беркович, чикагский стоматолог. Это был первый человек в моей жизни, наглядно продемонстрировавший, что такое осознавать себя частью общины. До сих пор мне кажется, что благодаря этой встрече, я научилась понимать кое-что про общину и историческую, и заграничную, и нашу.


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №33 > Двести лет назад
  Замечания/предложения
по работе сайта


2019-09-16 10:43:18
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Jerusalem Anthologia Dr. NONA Jewniverse - Yiddish Shtetl