БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Интересный иудаизм > Экология и Тора > История мирового экологического движения
Оглавление

История мирового экологического движения
Оксана Лозович

Экология — наука о доме.

То есть — о среде обитания человека. Это часто забывается, когда экология подменяется биологией, изучением животных в заповедниках или химией, то есть выяснением, во сколько раз превышены нормы предельно-допустимой концентрации в речке Вонючке — в 10 или 11 раз. Хотя какая, в сущности, разница для здоровья. Для разведслужб это важно, а для здоровья и одного ПДК хватит. «Гринпис», которая принципиально отказывается от участия в политике и социальных преобразованиях, предлагает отказаться от производств, способствующих глобальному потеплению. При сохранении нынешней структуры общества это означает голодную смерть миллионов людей. Значит, без социальных потрясений или социальных преобразований предотвратить глобальное потепление невозможно. Но сохранение нынешних темпов разрушения среды обитания человека несет большинству живущих гибель.

Это только один пример того, что решение экологических проблем лишь отчасти содержится в области технологии. Корень экологических проблем лежит в области социальной культуры и структуры общества. Экология — это не столько биологическая, сколько социальная наука. Если мы хотим выжить и спасти наших детей, мы должны размышлять об этом и менять общество, в котором живем.

Общественное движение (история)

Современное мировое зеленое (природоохранное, экологическое, инвайронментальное) движение возникло во второй половине двадцатого века, как ответ на обострение экологического кризиса, дальнейшего углубления конфликта между интересами индустриального общества и возможностями биосферы. Однако его истоки можно увидеть в природоохранных обществах, возникших во многих странах, в том числе и в России, и в Украине в конце девятнадцатого — начале двадцатого века. Природоохранные общества того времени вряд ли можно было бы назвать движением и, тем более, социальным движением, но определенное влияние на формирование идей современных зеленых они несомненно оказали.

Если говорить о современном экологическом движении, то его начало связано с возникновением дружины по охране природы в 60-х годах.

Дружины возникали в других вузах разных стран. На биологических, естественно-научных, гуманитарных и даже технических факультетах.

В 1972 около тридцати дружин нашей страны по охране природы объединились, дав, тем самым, начало наиболее стабильному природоохранному движению страны — Движению Дружин по охране природы (ДДОП).

Основной деятельностью ДДОП была природоохранная работа — борьба с браконьерством, массовыми вырубками елей в предновогодний сезон, сбором дикорастущих растений, организация новых охраняемых объектов (главным образом, заказников и памятников природы), инициация решений местных властей, направленных на охрану отдельных видов растений и животных. Помимо этого, движением осуществлялись и другие программы, как-то: экологическое образование школьников, экотуризм, экологическая пропаганда, борьба с загрязнениями и др.

Движение постоянно расширялось и к середине 80-х годов включало в себя более 100 дружин по охране природы.

Этот период (60-х — начало 80-х годов), представленный, главным образом, движением ДОП, можно выделить как первый этап в развитии современного отечественного экологического движения.

Для первого этапа характерна неполитизированная природоохранная деятельность, единственно возможная в условиях авторитарного государства. Экологическое движение не было особенно массовым, но отличалось высоким уровнем профессионализма, что, впрочем, естественно для студентов, чья будущая деятельность так или иначе связана с образованием, биологией, экологией...

Материальные ресурсы для осуществления своей работы экологическое движение черпало из бездонных государственных источников, используя систему высшего образования, комсомол, всесоюзное общество охраны природы, структуру охраняемых природных территорий и др. Проблема ресурсов вообще не стояла перед движением, формально существовавшем при вузах и ВЛКСМ.

Начало второго этапа (середина и конец 80-х годов) развития экологического движения в России вызвано изменениями политического контекста, как в СССР, так и за его пределами.

Не только политические реформы М. Горбачева, приведшие к ослаблению государственного контроля за общественным движением, но и целый ряд других событий вызвали небывалую активизацию экологического движения, характеризующую наступление второго этапа.

Массовые выступления зеленых в Европе (Германия, Франция, Испания, Италия), а затем выход на политическую арену западноевропейских стран экологических и зеленых партий нашли своих сторонников и в Восточной Европе. Прямые действия в сочетании с работой в парламентах, благородство целей при отрицании традиционной политики европейских зеленых завоевали симпатии многих людей в нашей стране.

Катастрофа на Чернобыльской АЭС, беспрецедентная по своим последствиям, а равно целый ряд других региональных и локальных экологических катастроф также сыграли значительную роль в активизации экологического движения.

Для второго этапа характерны массовость, большое разнообразие форм деятельности, широкий спектр политических и идеологических направлений экологического движения. Основным ресурсом движения этого периода были люди, желающие сделать что-нибудь для защиты среды обитания

Как грибы возникали все новые и новые гражданские инициативы, впоследствии объединившиеся в ассоциации. Стали выходить независимые от государственной цензуры экологические издания. Возник Социально-Экологический Союз — крупнейшее в нашей стране объединение неправительственных экологических организаций. Появилось Движение за создание партии зеленых (ДСПЗ) и другие эколого-политические инициативы. По стране прокатилась серия массовых выступлений в защиту окружающей среды, большинство из которых заканчивалось победой экологического движения — были остановлены опасные производства БВК, заморожены проекты строительства новых и расширения старых атомных электростанций, сорваны планы сооружения гигантских каналов и др.

Вместе с экологическим движением проблему сохранения окружающей среды поднимали и национально-культурное, демократическое, анархистское, патриотическое, рабочее и иные движения.

Многие крупные российские политики, такие, как Е.Гайдар, О.Попцов, Б.Немцов, начинали свою политическую карьеру с экологического движения.

Третий этап (начало 90-х годов) развития экологического движения наступил также в связи с изменением политического и экономического контекста — дезинтеграцией и распадом Советского Союза, экономическими рыночными реформами.

Для третьего этапа характерны выход экологического движения на политическую арену, однако, вместе с тем и сокращение массовости движения, а также потеря им популярности. Основными ресурсами зеленых на этом этапе становятся финансы.

Многие союзные движения в период перестройки отказались от экологических лозунгов, многие политики, сделав себе карьеру, отвернулись от зеленых. В рядах Зеленой Партии произошел ряд серьезных расколов. Все это характеризует третий этап — как период глубокого кризиса экологического движения.

Зеленые в кризисе

Надежды многих зеленых на то, что демократическая система управления изменит приоритеты развития общества в пользу природы и человека рухнули. Вместе с надеждами рухнула и часть экологического движения.

Зеленые получили удар в спину от своих бывших союзников по антиавторитарному движению. Пришедшие к власти демократы уже больше не использовали популярные экологические лозунги, да и те уже перестали быть таковыми. Экономический кризис выдвинул на первый план экономические интересы. Егор Гайдар, начавший свою политическую карьеру в “зеленом движении”, где выступал вместе со всеми против атомной энергетики, возглавив Правительство, не просто забыл о своей подписи под антиатомной резолюцией, но подписал решение о расширении атомной индустрии (печально известные “26 новых реакторов”). То же самое происходило и на региональном уровне власти.

К наследию “реального социализма” в виде затратной экономической инфраструктуры советской разновидности индустриализма добавились антиэкологические аспекты рыночно-экономической системы. Общество все больше и больше стало ориентироваться на потребительские приоритеты. Социальная база экологического движения резко сократилась.

Ресурсы (прежде всего люди, финансы и время) современного экологического движения в бывшем СССР сильно ограничены.

Это происходит по одной причине — отсутствие сколько-нибудь значительного количества отечественных ресурсов. Практически все, что имеет современное экологическое движение Восточной Европы, включая Россию, имеет источник западного происхождения. Западная же помощь сильно ограничена и доступ к ней, как правило, весьма затруднен для большинства инициатив.

Отсюда неизбежная зависимость базиса экологического движения от небольшой группы организаций, вольно или невольно монополизировавших ресурсы. Зависимость эта в значительной степени ослабляет эффективность деятельности экологического движения.

В пирамиде движения можно выделить несколько уровней: международные и национальные центры, крупные и мелкие региональные центры, собственно экологические инициативы и, наконец, базисное движение, состоящее из простых людей, оказывающих движению поддержку своим участием в акциях и кампаниях.

Нижний и часть следующего уровня экологическое движение потеряло.

Пирамида экологического движения за последние несколько лет сильно просела, и просела в основном за счет самой многочисленной своей части.

Материалы Российско-Французского исследования (социологическая группа профессоров Олега Яницкого и Мишеля Вивьерка) в Нижнем Новгороде и семинара по проблемам радикального инвайронментализма (Институт Социальной и Глобальной Экологии) в Липецке показали, что активисты движения весьма спокойно относятся к отсутствию массовости. Один из участников липецкого семинара заявил, что затраты на мобилизацию людских ресурсов не окупают себя.

Итак, движение трансформировалось по нескольким параметрам: 1) изменился характер основного ресурса (вместо людей — деньги); 2) изменился социальный заказчик (вместо населения — западный спонсор); 3) изменился характер движения (с общественного на профессиональный); 4) изменилась структура движения (с базисной на централизованную); 5) движение потеряло массовость и сократило численность; 6) сузилась тематика в деятельности движения.

Следствием такой трансформации стала потеря движением активности и эффективности.

Классификация

Социологами предложено достаточно разновидностей типологизации современного экологического движения. Как правило, зеленых разделяют по методам и формам их деятельности, сферам деятельности, формам организации или по их идеологическим установкам.

По методам и формам деятельности экологическое движение можно разделить на несколько основных потоков.

1. Природоохранные инициативы занимаются охраной живой (дикой) природы, главным образом, посредством организации охраняемых природных территорий и последующим контролем за соблюдением их режима. К подобным инициативам относятся дружины по охране природы и экологические клубы, объединившиеся в движение ДОП, Центр охраны дикой природы Социально-экологического Союза, Общество содействия национальным паркам “Парквей” и другие.

2. Образовательные инициативы предпринимают главным образом проекты экологического воспитания и образования детей, как в рамках государственной школы, так и внешкольные. Проведение экологических уроков, игр, творческих конкурсов и выставок, детских экспедиций, разработка методики экологического образования школьников, проведение семинаров для преподавателей — вот далеко не полный перечень активности подобных организаций. Гораздо реже можно встретить проекты, рассчитанные на взрослое население или на дальнейшее экологическое образование. Программу дальнейшего социально-экологического образования активистов зеленого движения осуществляет Институт Социальной и Глобальной Экологии и множество центров, занимающихся тренингами по отдельным вопросам.

3. Юридические и правовые инициативы пытаются реализовать многочисленные законы и постановления в области охраны окружающей среды и здоровья населения, которые зачастую остаются лишь красивыми декларациями. Некоторые экологические организации занимаются также законодательной инициативой на федеральном или местном уровне.

4. Движения и группы протеста занимаются проведением прямых акций (митинги, пикеты, блокады, захваты и др.) с целью прекратить деятельность или строительство экологически опасных объектов, разрушение природных или природно-культурных объектов, реализацию непродуманных или несущих угрозу окружающей среде и населению решений властей.

Активно к формам протеста прибегают радикальные экологические группы и движения, вроде Greenpeace и “Хранителей радуги”.

5. Пропагандистские и информационные инициативы занимаются, в основном, издательской деятельностью (выпуск книг, сборников, аналитических докладов, справочников, периодических изданий экологической направленности), а также иными формами распространения информации.

В России участниками экологического движения выпускается более полусотни экологических газет, журналов, бюллетеней от дорогих иллюстрированных изданий, как “Эконорд” или “ЭКОС” до, почти самиздатовских и малотиражных “Ecodefense!” или “Парквей”. Свои издания имеют многие крупные экологические организации — Социально-Экологический Союз, Ассоциация “Экологическое образование”, Greenpeace, движение “Хранители Радуги” и др. Помимо печатной прессы экологические организации пытаются выйти и на более эффективные радио и телевидение.

Наиболее значительным в плане информационного обмена между экологическими группами является проект ряда американских неправительственных организаций и СоЭС по созданию сети электронной почты. Эта сеть (под условным названием “Livenet”) позволила значительно улучшить информационную работу российских зеленых.

6. Теоретические и глобалистские организации занимаются проведением семинаров, конференций и других мероприятий, на которых вырабатываются теоретические основы экологического движения, устраиваются дискуссии по социальным, политическим, экономическим вопросам, разрабатываются различные концепции предотвращения глобальной экологической катастрофы и т.п.

К подобного рода организациям можно отнести и различные группы, занимающиеся выработкой экологической этики и философии, устраивающие дискуссии на эту тему среди остального экологического движения.

7. Политические организации, прежде всего экологические и зеленые партии, основной своей деятельностью считают работу в выборных органах власти. Однако в настоящее время ни одна из существующих в России экологических партий не имеет серьезного политического веса и не может как-либо влиять на традиционный расклад на “политическом Олимпе”.

8. Научно-практические организации занимаются разработкой и внедрением щадящих технологий, производством чистой продукции или оборудования для экологической деятельности (мониторинга, например). Подобные организации проводят вневедомственные, общественные экологические экспертизы, занимаются сбором и обработкой всевозможных статистических данных биологической и экологической тематики и др.

9. Локальные группы — действующие на территории своего населенного пункта или района.

10. Региональные группы и объединения — действующие в рамках региона, определенного либо административно-территориальным делением (область, край, республика), либо географическими факторами (например, бассейн реки или горная система).

11. Межрегиональные объединения — действующие в различных и необязательно соседних регионах, объединенных общими проблемами (например, Союз “За Химическую Безопасность” действует в регионах, пострадавших от производства, испытания, хранения и уничтожения химического оружия).

12. Общероссийские объединения

13. Бывшие общесоюзные объединения следует, наверное, относить к международным, однако они имеют ряд специфических отличий от последних, что будет сохраняться еще длительное время.

14. Международные объединения

По формам организации экологические группы делятся на свободные объединения (гражданские инициативы, клубы, ассоциации, движения), предусматривающие добровольное вступление и выход членов, общественный и безвозмездный характер работы, отсутствие жесткой иерархии; а также профессиональные объединения (экоцентры, фонды, институты и др.), основанные на жесткой, или не очень, иерархии и наемном труде. К последним можно отнести и известную организацию Greenpeace.

В среде экологического движения можно выделить несколько основных политических течений: 1) природоохранное (биоцентризм); 2) демократическое (реформизм); 3) экоанархизм (или социальная экология); 4) экофашизм; 5) экохристианство.

Однако ни одна из предложенных классификаций экологического движения не может претендовать на полноту и объективность. Вообще, экологическое движение настолько разнообразно и размыто, что не может быть загнанно в узкие рамки социологических схем.

Организации, как правило, не ограничиваются определенными формами деятельности и, особенно существующие продолжительное время, являются универсальными. Политическая ориентация лидеров в значительной мере отличается от таковой рядовых членов инициатив. Кроме того, организации постоянно трансформируются, меняя как сферу, так и уровень своей деятельности.

В результате мы понимаем под экологическим движением некую аморфную совокупность разнообразных экологических групп, борющихся за сохранение окружающей среды, что можно определить как движение основного течения. На его фоне, однако, выделяются несколько целостных тенденций или течений, не вполне вписывающихся в общие рамки. Некоторые из этих тенденций представлены ниже.

Движения одного пункта

Движения одного пункта отличаются стихийностью возникновения и своей узкой тематической направленностью. Они возникают повсеместно, где угроза окружающей среде и здоровью населения приобретает ярко выраженный характер (например, массовые заболевания или отравления, техногенная катастрофа с видимыми последствиями) или отличается особой незаконностью действий оппонентов. Подобные инициативы ставят своей задачей борьбу против конкретного экологически вредного объекта (предприятия, электростанции, полигона и т.п.), это также может быть выступление в защиту определенного природного комплекса (национального парка, лесного массива, реки и др.). Как правило, движения одного пункта являются движениями протеста и представляют собой массовые гражданские инициативы.

Роль движений одного пункта заключается в привлечении общественного внимания к отдельным, но наиболее острым экологическим проблемам и мобилизация местного населения на оперативное их решение. Кроме того, такие инициативы способствуют и вовлечению людей в экологическую деятельность вообще.

Природоохранное движение

Природоохранное течение в экологическом движении появилось задолго до всех остальных его разновидностей. Оно имело достаточно времени, чтобы создать собственную уникальную идеологию, сформировать систему ценностей и стабильную организационную структуру. Определенное влияние на современное природоохранное движение оказали традиции аналогичных обществ начала века. Значительным фактором, повлиявшим на его развитие, была и тоталитарная система

Природоохранное движение отдает приоритет не массовости, а профессионализму. Всякая деятельность, по мнению участников движения, должна быть основана на экологическом знании. Открытой политической борьбе за власть представители движения предпочитают работу в исполнительных структурах (лозунг “У природы везде должны быть свои люди”).

В отличие от движения основного течения, природоохранники ориентируются только на самоценность природы. Главной их целью является сохранение биологического разнообразия, а не борьба с техногенным воздействием на окружающую среду. Природоохранники настороженно относятся к “охране окружающей среды”, основанной на антропоцентризме.

Позиция природоохранников заключается в отказе от антропоцентризма, утилитарного отношения к природе. Их этическая концепция, как и деятельность, базируется на научном знании.

Как уже говорилось выше, природоохранное движение занимается организацией охраняемых природных территорий и борьбой за соблюдение их режима. Последнее время движение ищет и другие пути сохранения биологического разнообразия, например, через создание частных природных резерватов или культурно-экологических комплексов.

Экологические и зеленые партии

Партия Зеленых была провозглашена на Учредительном съезде в Москве 24-25 марта 1990 года, однако доработка общей концепции и принятие уставных принципов были отложены до первого съезда партии, который состоялся 9-10 июня того же года в Самаре.

Летом 1990 года партия Зеленых принимала участие в организованной анархистами акции против развития Балаковской АЭС.

Второй съезд состоялся 9-11 мая 1991 года в лагере протеста против строительства атомной станции теплоснабжения в Нижнем Новгороде. Эта акция была организована совместно анархистами и зелеными. Учитывая реалии, сложившиеся за время между съездами, когда местные организации, потеряв оперативную связь, пришли к организации региональных самостоятельных партий, съезд принял решение о переименовании Партии Зеленых в Лигу Зеленых Партий. Были приняты Устав и Политическая программа ЛЗП, а также несколько резолюций.

Спустя всего неделю, в Петербурге по инициативе Ленинградской партии зеленых прошел учредительный съезд Российской Партии Зеленых, что послужило началом раскола политического крыла экологического движения.

Третий съезд ЛЗП состоялся в Липецке 26-28 октября 1991 года. На него приехали около 40 человек из 26 городов.

Некоторые организации Лиги одновременно являются членами РПЗ, не желая мириться с существованием двух параллельных организаций. ЛЗП неоднократно выступала с инициативой объединения, однако на последние предложения Лиги руководство Российской партии зеленых ответило отрицательно.

Были и другие попытки создания зеленых партий. Так, в 1992 году была провозглашена Экологическая партия России (с оргкомитетом в Туле). Однако и эта, и некоторые другие подобные попытки приводили лишь к возникновению новых карликовых организаций

В 1993 году незадолго до выборов Российская партия Зеленых была зарегистрирована. В это же время на основе ряда государственных экологических структур возникло Конструктивное экологическое движение России КЕДР. На выборах в федеральные органы власти КЕДР не смог преодолеть пятипроцентный барьер, а РПЗ и вовсе не собрала необходимого количества подписей и не была допущена к выборам. Этот провал объясняется, прежде всего, непопулярностью идеи экологической партии среди экологических организаций России, а также малочисленностью самих партий. Кроме того, часть экологистов предпочла баллотироваться по спискам традиционных политических партий.

В ноябре 1994 года на съезде в Екатеринбурге движение КЕДР было преобразовано в партию.

Помимо “больших” в России действует и множество региональных и локальных экологических партий. Некоторые из них состоят в ЛЗП или РПЗ, другие действуют автономно. Наиболее значительными среди них являются Демократическая партия Зеленых (Челябинская область, член ЛЗП), партия Зеленых Чувашии (член ЛЗП и РПЗ), партия Зеленых Прикамья (член РПЗ и ЛЗП), партия Зеленых Санкт-Петербурга (инициатор создания Российской Партии Зеленых). Можно отметить также экзотическую партию Зеленых Нижегородского Края (член ЛЗП), выступающую помимо экологических лозунгов за выход Нижегородской области из состава России.

“Зеленые” идеи в области борьбы с загрязнением окружающей среды в развивающихся странах

Интервью с Дэвидом Уилером, ведущим экономистом отдела инфраструктуры и экологии в научно-исследовательской группе Всемирного банка.

В последние десятилетия борьба с промышленным загрязнением окружающей среды приобретает во всем мире растущую остроту. В ответ города и страны повсеместно вырабатывают собственные идеи о том, как “позеленеть”. В течение шести лет экономисты, инженеры-экологи и ученые Всемирного банка изучали новаторские идеи, возникшие в нескольких развивающихся государствах. Уилер стал основным автором опубликованного в ноябре 1999 года доклада по результатам их работы, озаглавленного «Озеленение среды: новая роль населения, рынка и властей». Интервью у него взяла Шарлин Портер.

Вопрос: Какое значение играют городские экологические проблемы в более широком контексте развития страны в тех развивающихся странах, которые вы исследуете в своем докладе?

Уилер: Полагаю, что можно говорить о странах, поскольку речь идет об опыте отдельных стран. Но истинная суть вопроса заключается в том, что все проблемы загрязнения окружающей среды на местном уровне связаны в основном с городами. Чтобы выйти на уровень экологического загрязнения, действительно серьезный для населения и экосистем, надо иметь определенную концентрацию промышленной или иной деятельности. Поэтому если взглянуть на крупномасштабное загрязнение рек или океанов, то оно всегда связано со стоками, поступающими из крупных скоплений населения или промышленных предприятий.

То же самое и с воздухом. Почти все случаи серьезного загрязнения атмосферы связаны с урбанизированной территорией. Так что корреляция очень и очень высока.

Вопрос: Часто говорят: чем сильнее разрастаются города, чем более населенными они становятся, тем более они загрязнены. Это всегда так?

Уилер: На мой взгляд, так должно быть в гораздо меньшей степени, нежели можно предположить. Люди убедились, что многое можно сделать, чтобы решить проблему, не разорив население. В этом-то все и дело.

Мы считаем, что это вопрос компромиссов, на которые приходится идти людям. Всегда существует вероятность того, что станет хуже. Но если это происходит, возникают реальные последствия. Люди начинают болеть, умирать. Общество несет огромные убытки. Наша работа с коллегами из развивающихся стран во многом заключалась в том, чтобы попытаться на систематизированной и по возможности количественной основе обратить их внимание на этот момент. Это не просто неудобство. Расплачиваться приходится экономическими потерями и человеческими жизнями. В ваших силах при разумных затратах очень и очень существенно ослабить эту проблему. Хотя бы не давать ей разрастаться, а удерживать ее на постоянном уровне, не разоряясь самим. А нам, когда мы прикидывали расходы, они показались приемлемыми. Так что для нас это не вопрос “или-или”. Для нас это вопрос компромиссов.

Вопрос: Администрация Клинтона активно пытается опровергнуть представление о том, что охрана окружающей среды выльется в экономические жертвы. Как видится этот баланс в развивающихся странах, с которыми вы познакомились?

Уилер: Мы обнаружили, что люди готовы выслушивать аргументы. У них нет сильных предубеждений. Существует некий миф о том, что “с этим приходится мириться”. Но я ни разу не видел, чтобы люди по идеологическим или даже личным мотивам противились разумным доводам с другой стороны.

Новое в этом деле за последние 20 лет состоит в следующем — мы научились заказывать нужную информацию и представлять ее людям так, чтобы она была существенна для тех решений, которые им предстоит принять. Поэтому сейчас мы можем поехать, к примеру, в Китай и получить его собственные оценки уровня загрязнения городской среды. И сказать: «Врачи уже изучили воздействие такого уровня загрязнения воздуха на человеческую жизнь. Мы знаем ваш уровень загрязнения воздуха, знаем, что ежегодно очень многие тысячи людей из-за него умирают. Так что это часть затрат, которые вы несете». В такой форме перед ними проблему раньше не ставили.

Прежде речь шла о более общее идее. Да, налицо ущерб от загрязнения окружающей среды. Теперь же благодаря большой работе, проделанной многими людьми, мы можем выразить его гораздо точнее. Еще мы многое узнали о затратах. Поэтому можем сказать, во сколько им обойдется каждый процент снижения показателя загрязнения окружающей среды. У них появляется основа, позволяющая принимать решения более упорядоченным и политически верным способом.

Вопрос: Во многих индустриальных странах экономическое развитие порождало опасные для жизни экологические проблемы и кризисы в области охраны здоровья людей. Тогда проблемы, связанные с загрязнением окружающей среды, приходилось преодолевать в чрезвычайной ситуации. Располагая той информацией, которую вы описали, смогут ли развивающиеся страны избежать этих ошибок?

Уилер: Думаю, мы можем даже не говорить об этом в будущем времени. Опыт, приобретенный нами в целом ряде таких очень крупных стран с развивающейся промышленностью, как Мексика, Китай, Бразилия, Индия и Индонезия, показал нам, что в них есть большие группы людей, понимающих эти вещи. Они очень упорно над ними работают. И фактически в Китае им удалось очень неплохо оседлать проблему в том смысле, что в большинстве китайских городов отсутствует нетто-рост загрязнения окружающей среды. Кое-где оно уменьшается, и все же экономика на подъеме, а общество очень бедное. Так что можно даже назвать это скачкообразным развитием. Они перескочили через ступеньку. При гораздо более низком уровне доходов им удалось начать всерьез преодолевать проблему, не сдерживая экономический рост.

Вопрос: Как же у них это получилось?

Уилер: Отчасти дело в том, что они очень эффективно применили ряд подходов к экономическому регулированию, которые в прошлом не считались у них осуществимыми. Например, ввели плату за загрязнение окружающей среды. В Европе такая идея очень популярна. Люди должны платить за единицу загрязняющих веществ, и им приходится учитывать эти расходы в ряду других экономических затрат, что очень благотворно влияет на руководство. Когда данный момент становится частью управленческих расчетов, люди относятся к нему серьезно и быстро сокращают вредные выбросы.

В прошлом казалось, что развивающиеся страны не обладают управленческим или организационным потенциалом для подобных действий. Однако Китай, Колумбия, Филиппины, Малайзия и целый ряд других стран доказали, что это не так. На очень ранней стадии роста можно внедрять подобные инструменты и оказывать существенное воздействие на уровень загрязнения.

К примеру, в 1970-е годы в Малайзии была громадная проблема с производством пальмового масла. Этот товар занимает весьма важное место в международной торговле, но очень сильно загрязняет воду. За 10 лет малазийцы замечательно справились с задачей ее очистки, отчасти благодаря таким инструментам, как платежи за загрязнение.

Так что весь этот набор факторов налицо. Но, быть может, более фундаментальный момент состоит в том, что сейчас развивающиеся страны осваивают совершенно новый подход, отражающий работу, проделанную также в США и других местах. Речь о том, чтобы на самой ранней стадии привлекать общественность, выносить проблему регулирования из кабинетов, из области взаимоотношений между инспекторами и директорами заводов в общественную сферу. Чтобы люди знали, каковы их проблемы, каковы источники этих проблем и что здесь можно сделать. Такой принцип может быть очень эффективным.

Если в нашей книге есть некая главная идея, то она, должно быть, состоит в документировании той силы, которую обнаружили люди в этом подходе, основанном на участии и оповещении общественности о загрязнении окружающей среды. И сейчас он очень быстро распространяется.

Вопрос: Давайте подробнее поговорим о концепции платежей за загрязнение. Чем она отличается от прошлых подходов?

Уилер: Возьмем пример США. В прошлом в Соединенных Штатах существовали нормативы по выбросам. Скажем, в отношении конкретного завода существовал норматив того количества загрязняющих веществ, которое он может выбрасывать. Ниже установленного стандарта любые выбросы были законны. Выше — незаконны. Так что в США это стало вопросом соблюдения закона. Агентство по охране окружающей среды весьма эффективно отслеживает и контролирует эту на самом деле довольно сложную систему.

Поэтому когда в 1970-е и 80-е годы в эту игру включились Филиппины, Мексика и Бразилия, их первым побуждением было принять на вооружение то, что использовалось в странах, подобных США. И они ввели нормативы. Очень быстро они столкнулись с проблемами. У них не было агентств по охране окружающей среды. Не было дееспособного правоохранительного аппарата. Суды зачастую были коррумпированы. Не было действенных штрафов. Так что нормативы существовали, но их соблюдение практически не обеспечивалось. Через некоторое время они поняли, что не располагают всем необходимым и таким образом ничего не добьются.

Платежи — совсем другое дело. По существу, платеж означает, что вопрос не рассматривается с криминальной точки зрения. Мы говорим предприятиям — вы обременяете окружающую среду загрязнением. Вы обременяете нас загрязнением, и за это вы должны заплатить. Чем больше вы нам стоите, тем больше заплатите. За каждый единичный объем ваших загрязняющих веществ.

И тогда каждый директор завода, каждый бизнесмен ежемесячно сталкивается с этим фактом. «Я загрязняю природу, я за это плачу, возникает поток затрат, который я могу регулировать». И они просто ищут чисто управленческое решение. Такова суть вопроса.

Эффективно работающие государственные органы, располагающие хорошими техническими консультантами, могут обратиться к ним и сказать: «Посмотрите, вы несете расходы, а есть способы их сократить. Позвольте предложить вам разные методы, с помощью которых вы сумеете при разумных затратах уменьшить выбросы, и тогда вы сможете в значительной степени сократить эти расходы». Вот правильные отношения между государственным органом и предпринимателем. Бизнесмены это понимают.

Мы обнаружили: чуть ли не в одночасье положение замечательным образом изменилось. Это и впрямь феноменально. В Колумбии, как рассказывается в нашей книге, в бассейне реки Рио-Негро, близ Меделлина, прекрасно работает местный орган по борьбе с загрязнением окружающей среды, который занимается взиманием платежей. Через шесть месяцев после начала реального взимания платежей они добились примерно 50-процентного сокращения серьезных органических, — то есть истощающих кислород — загрязнений воды местной промышленностью. Когда предприниматели поняли, что эти затраты установлены навсегда, они начали принимать серьезные меры. И вот наш вывод: такой подход приносит хорошие результаты.

Вопрос: Представляется, что определение величины подобных платежей — более сложный регулирующий процесс, чем определение того, превышает ли завод установленный законом предел. Ранее вы сказали, что многие страны испытывали трудности, создавая сильный аппарат регулирования. Как же им удается оценивать загрязнение окружающей среды?

Уилер: Со временем люди находят всевозможные хитроумные способы решения административных проблем. Например, в Колумбии Томас Блэк-Арбелес, руководитель национальной программы платежей за выбросы, столкнулся с такой проблемой — многие местные органы, взыскивающие платежи, не имели опыта обращения с деньгами.

Поэтому Томас и его коллеги заключили договор с несколькими крупнейшими банками Колумбии, которые стали выполнять функции агентств по сбору платежей. За небольшой процент образующейся прибыли они получают от экологических ведомств информацию о том, с кого следует взыскать ту или иную сумму. Выставляют счет. Для получения денег они используют свои структуры по сборам средств. Затем они хранят эти деньги у себя на банковском счету, точно так же как на счетах других людей. Под проценты они выставляют их на рынок, чтобы обеспечить прирост. А если компании противятся платежам, они в той или иной мере теряют свою банковскую кредитоспособность. Так что власти экономят административные ресурсы, к тому же такой механизм оказывается весьма эффективным.

Вопрос: Вернемся к тому, о чем вы упомянули ранее: вовлечению общественности в процесс экологического регулирования как еще одному инструменту, позволяющему эффективно сдерживать загрязнение окружающей среды. Какие результаты это принесло?

Уилер: Это история о борьбе на местах. О поддержании баланса и местной экологии. Чего недоставало прежде в развивающихся странах большинству жителей городов, так это достоверной информации о происходящем. Они не имели возможности понять, каковы ставки в этой игре. Разумеется, были очевидные случаи, когда, например, люди болели и умирали из-за очень сильного загрязнения. Но медленно действующая изо дня в день коварная дрянь, способная оказать долгосрочное влияние на жизнь людей, была обычно незаметна. Теперь у нас есть множество программ, которые очень четко идентифицируют источники серьезного загрязнения и ущерб от него таким образом, что местное население в состоянии это усвоить. Появляется нормальное человеческое стремление защитить себя и свою семью. Но поскольку они безусловно ценят экономическую сторону вопроса, они готовы к переговорам. Очень редко бывает так, что люди предпринимают атаку на источники местной занятости, но они вполне готовы применить давление, чтобы найти “золотую середину”.

Так, например, в Индонезии, которая часто упоминается в «“Озеленении” среды», мы столкнулись с программой контроля, оценки и ранжирования загрязнения окружающей среды. В соответствии с этой программой заводы оцениваются по уровню выбросов и стоков. Оцениваются как плохие результаты, так и хорошие. Реализация этой программы в действительности представляет собой историю действий на местах, местных переговоров и местных успехов в ответ на обнародованную информацию. Никто не хочет травиться загрязняющими веществами, поэтому, на мой взгляд, это очень важный компонент работы.

Вопрос: Вы считаете, что широкому привлечению общественности способствуют два фактора — более доступная информация о загрязнении окружающей среды и более активное распространение этой информации?

Уилер: Происходит огромная перемена в традициях, шаг в сторону открытости. Это поистине замечательно. В условиях информационной экономики сейчас резко увеличились технологические и экономические возможности распространения и анализа информации. Это происходит не только в США, но и в Мексике, Бразилии, Китае. Поэтому отчасти вопрос в том, насколько это осуществимо, отчасти дело заключается в повсеместно происходящих переменах в сознании. Люди ощущают, что правительство здесь не единственный игрок, и их собственные заботы должны выноситься на обсуждение напрямую, а не через некое ведомство. И центр тяжести смещается.

Отрадно видеть, до какой степени подобные меры, по существу, вскрывшие данную проблему, реально и очень быстро улучшили жизнь людей. Если бы надо было выделить, что принесло наибольшую удовлетворенность от проделанной во Всемирном банке работой, то я бы сказал — это видеть, что быстрые перемены, происшедшие за столь короткое время, явно облегчили проблемы людей.


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Интересный иудаизм > Экология и Тора > История мирового экологического движения
  Замечания/предложения
по работе сайта


2022-06-26 11:46:32
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Dr. NONA Всемирный клуб одесситов Jerusalem Anthologia