БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль > Методический центр > Методические пособия > «История евреев — наша история» > Евреи и неевреи — специфика контактов
Оглавление

11.02.2004 18:36
Мигдаль
  «История евреев — наша история»  
Молодежь СНГ и иудаика  
  Кто мы? Откуда? Куда мы идем? Самопознание, самоидентификация

Евреи и неевреи — специфика контактов
Творилова Юлия, г. Одесса

Евреи и жиды

Видные деятели партии, называющей себя коммунистической, и когда-то считавшейся образцово интернационалистской, подхватывают грязное знамя своих идеологических врагов начала века — черносотенцев. Широко используются лозунги о «еврейском засилье», о «продавшейся евреям прессе», в парламентский лексикон возвращается считавшееся уже в прошлом веке площадной бранью в России слово «жид», ведутся рассуждения о «коренных» и «некоренных» народах страны и т.д. Результаты политики, навеянной такими «идеями», уже оказались роковыми для исторической судьбы России в уходящем столетии. Надеемся все же, что здравомыслие российского народа позволит избежать новой беды в следующем веке, связанной с угрозой того, что в ответ может возникнуть вопрос: «А кто собственно «коренной» на Северном Кавказе (Татарии, Башкирии, Якутии и т.д.)?» Положение в Чечне и во многих бывших советских республиках демонстрирует наглядные примеры ответа на него. Но раз уж зашла речь о «коренных», то нелишне указать, даже не вдаваясь в очень древнюю историю, что, согласно древнерусским летописям, еврейские (иудейские) общины существовали на территории Древней Руси еще задолго до принятия христианства при князе Владимире.

Вместе с тем, в связи с обострением общественного интереса к соответствующей тематике, видимо, необходимо хотя бы кратко напомнить историко-филологическую эволюцию понятий «еврей» и «жид» в российской общественно-политической традиции, несмотря на то, что этот сюжет считался исчерпанным уже в XIX веке.

Наименование «еврей» происходит от еврейского глагола «авар» (пересекать, переходить) и, согласно библейской традиции, все спутники патриарха Авраама, перешедшие реку Евфрат, направляясь по призыву Всевышнего в Святую землю, считались «пересекшими, перешедшими (реку)», людьми «иври», в русском произношении — «евреями». Отсюда пошло, что «евреи» — это все потомки родоначальника народа — патриарха Авраама. Такое название стало «родовым». Однако та же традиция определяет, что Б-жественный Завет передался не всем потомкам Авраама, а только соответственно через его сына — патриарха Исаака — внуку — патриарху Иакову (другое его имя — Израиль). В связи с этим для избранного Б-гом народа возникает новое название — «сыны Израиля» или израильтяне. Формально оно является видовым относительно более широкого наименования «евреи», однако впоследствии такое различие забылось, и эти имена стали синонимами. Отметим попутно, что ситуация радикально изменилась после создания современного государства Израиль, поскольку его гражданами могут быть и не евреи, а с другой стороны, большинство евреев мира не являются гражданами этого государства, то есть они, в гражданском смысле, «не израильтяне».

У патриарха Иакова-Израиля — от четырех жен, как повествует книга Брешит (Бытия в русской Библии), было 12 сыновей, потомки которых составили особое колено (род). После исхода из Египта эти роды расселились в Святой Земле, расположенной между берегами Иордана и Средиземным морем. Удел, полученный коленом четвертого сына Иакова Иудой, был расположен в южной части страны, и столицей его стал священный город Иерусалим. Имя Иуда является русской формой передачи древнееврейского имени «Иеhуда», буквально — «Тот, кого хвалят, превозносят» (имеется в виду, разумеется, Б-г). В дальнейшем в этом уделе сформировалось государство Иудея, а после исчезновения в результате угона в ассирийский плен в 722 г. до н.э. остальных колен Израиля, только жители Иудеи оставались преемниками духовного наследия патриархов. Они пережили вавилонское пленение, восстановление и падение второго иудейского царства, разрушение римлянами в 70 г. н.э. Иерусалима и Иерусалимского Храма. Поэтому еще в древности иудеями стали называть всех приверженцев религии Моисея, иначе говоря, «иудеи» стало как бы третьим именем народа наряду с именами «евреи» и «сыны Израиля». В начале новой эры на греческом языке еврейская религия именовалась «иудаисмос» (иудаизм в современном русском). На латыни «иудей» произносится как «иудеус», а по-гречески «иудайос».

Кстати сказать, христианство, возникшее в недрах иудаизма, восприняло многие еврейские библейские имена, причем наряду с широко распространенными Иваном, Захаром, Марией, Анной и другими можно указать также и Абрама, Исаака, Иуду. Последнее имя было весьма популярно в древности. Например, среди первых учеников основателя христианства были два Иуды; один — предатель, а другой — верный последователь Иисуса (Иисус — латинская форма передачи еврейского имени Иошуа). От имени Иуды произошла русская фамилия Юдины, а, к примеру, одного из приближенных генералов последнего русского императора звали Николай Иудович Иванов.

Поскольку в еврейской среде вплоть до эпохи Просвещения, начавшейся для нее только в конце XVIII в., безраздельно господствовало сознание неразделимости понятий религии и народа, то имя иудея стало самоназванием народа. Однако на разных языках оно, естественно, произносилось по-разному. В английском приняло форму «джу», во французском — «жюиф», на итальянском — «джудео», тюрки произносят его как «джигут», молдаване — «жидан», немцы — «юде» (отсюда «ид» на идише), финны — «юталайнен», для курьеза укажем китайское произношение «ютериэнь». В славянских странах оно произносилось как «жид».

Среди славистов распространено мнение, что славяне, в частности, Балканского полуострова, восприняли это наименование из Италии. В древнейших памятниках славянской письменности, в частности, в первых переводах Библии и, например, в древнерусском летописном своде «Повести временных лет» в разных местах встречаются наименования «еврей» и «жид», явно не показывая пренебрежительности второго варианта названия. Например, в «Повести временных лет» проповедник христианства, излагая князю Владимиру священную историю, так говорит о рождении Моисея: «В си же времена родился Моисий въ жидехъ. Ту абье повеле царь ражающая дети жидовьские въметати в реку», — но несколькими строками ниже: «Моисий же, убив егюптянина, обидящего евреянина». («Повесть временных лет», Москва-Ленинград, 1950, т.I, с.66) Далее, по словам этого миссионера, будущий «царь жидовескъ» Иисус родился «въ Вифлевоме жидовьстемь». (там же, с.70) Таким образом, наименование «жид», «жидовский» применяется к святым для христианина понятиям и именам Библии. В древнерусских былинах упоминается «Жидовин — могуч богатырь».

В собрании В.И. Даля имеется такая русская народная примета: «девка с полными ведрами, жид, волк, медведь — добрая встреча; пустые ведра, поп, монах, лиса, заяц, белка — к худу». (В. Даль, Месяцеслов. Суеверия. Приметы. Причуды. Стихии. Пословицы русского народа., СПб, 1992, с.48) Наименование «евреянин» (еврей) используется значительно реже, хотя также известно. Такое положение сохранялось в славянских странах и в последующие века. Более того, документы польско-литовского государства, включавшего тогда территории современных Украины, Белоруссии, Литвы и, частично, России, показывают, что имя «жид» использовалось самими евреями как самоназвание. Многие знатные шляхтичи называли их этим словом, сопровождая его самыми уважительными эпитетами. Характерный пример: польский воевода Ян Заберезиньский 4 января 1519 г. письменно заверяет, что должен «пану Айзаку Езофовичу, жиду берестейскому» определенную сумму денег, которую обязуется возвратить «его милости» в известный срок. В России положение начинает меняться в XVIII в. Если в Библии на славянском языке, напечатанной в г. Остроге (Украина) в 1581 г. апостол Павел говорит, что он жидовин из Тарса (Деяния Апостолов 21:39), то в славянской Библии, изданной в 1753 году (Елизаветинская Библия) в Петербурге это слово заменено на «иудеянин», хотя в остальных местах слово «жид» оставлено без изменения. Как писал в 1913 г. известный переводчик Талмуда на русский язык Переферкович, это является первым документальным свидетельством приобретения словом «жид» оскорбительного значения, или, говоря языком современной науки, отрицательной коннотации. (И. Берлин, «Исторические судьбы еврейского народа на территории Русского государства», Петербург, 1919, с.169).

Начиная с царствования Екатерины II, наименование «жид» удаляется из всех официальных документов Российской Империи и заменяется понятиями «еврей» или лицо «иудейского вероисповедания». Уже в обращении императрицы о переходе Белоруссии в 1772 г. под власть Российской короны говорится, что «еврейские общества, жительствующие в присоединенных к Империи Российской городах и землях, будут оставлены и сохранены при всех свободах, коими они ныне в рассуждении закона и имуществах своих пользуются». (Ю. Гессен, «История еврейского народа в России», Москва-Иерусалим, 1993, с.47).

Уже Достоевскому приходилось оправдываться: «Уж не потому ли обвиняют меня в «ненависти», что я называю еврея «жидом»? Но... я не думаю, чтоб это было так обидно»... («Еврейский вопрос». «Дневник писателя за 1877 г.» Собр. соч., т.25, с.75, Л., 1983). Перед революцией слово «жид» рассматривалось российской публицистикой, кроме откровенно погромной, уже как элемент ненормативной лексики. Иным было положение у писателей малороссийских (украинских) или связанных с Украиной. Тут надо указать, что к началу XX столетия в Великороссии, то есть вне «черты оседлости евреев», согласно тогдашнему законодательству было разрешено проживание 320 тыс. евреев, в достаточной степени усвоивших русский язык и культуру. Среди них были богатые купцы, банкиры, лица с высшим образованием, квалифицированные ремесленники, отставные солдаты, отслужившие при Николае I длительный срок солдатской службы, а в Сибири и других весьма отдаленных местах — ссыльные революционеры. Основная масса традиционного еврейства (около 5 млн. чел.), говорящего на языке идиш, оставалась в пределах «черты оседлости» — на Украине, в Белоруссии, Литве, Польше, то есть территориях, входивших, как было указано выше, до конца XVIII в. в состав Польско-Литовского государства. Там языковая ситуация практически не менялась и повсеместно продолжалось использование слова «жид».

Характерны примеры из произведений Гоголя, написанных на украинском материале. В повести «Тарас Бульба» евреи сами именуют себя «жидами», а герой повести Тарас так обращается к варшавским евреям с мольбой о спасении своего любимого сына от казни: «Слушайте, жиды!» — сказал он, и в словах его было что-то восторженное: «Вы все на свете можете сделать, выкопаете хоть из дна морского... Освободите мне моего Остапа!» (Н.В. Гоголь, «Тарас Бульба», Собр. соч., 1949, т.2, с.130). Очевидно, что в таких положениях не употребляют оскорбительных наименований тех, у кого просят содействия. Наверняка такой великолепный стилист как Гоголь, независимо от своего отношения к евреям, не допустил бы такой оплошности, если бы существовало другое наименование.

Совершенно ясно, что в польско-украинской среде имя «жид» по-прежнему не носило сугубо оскорбительного характера. Разумеется, это относится и к творчеству тогдашних украинских писателей, в частности, Т. Шевченко. Характерен в связи с этим скандал, разразившийся в 1861 г., когда издававшийся в Петербурге малороссийский (украинский) журнал «Основа» употребил слово «жид». Это вызвало такую бурю возмущения и негодования со стороны русской публицистики, что редакции пришлось долго публично объяснять, что это слово на украинском языке не имеет бранного характера. Известный русско-украинский историк и публицист Костомаров, защищая позицию «Основы», обиженно писал: «за иудеев восстает на нас вся литературная Великороссия. Врагов у нас много, враги сильны!» (Н.И. Костомаров, Иудеям. // Н.И. Костомаров, Русские eii?iaou. I. 1996, №282-300).

При Советской власти, особенно в период гражданской войны, слова «жид» и «жидовская власть» стали расхожими в антисоветской пропаганде белогвардейцев. Естественно, советскими властями наименование «жид» воспринималось тогда и после гражданской войны как контрреволюция со всеми вытекающими отсюда, часто весьма тяжелыми, последствиями. Характерен анекдот того времени: человек на трамвайной остановке сообщает, что он подъевреивает трамвай, намекая на опасение употребить во избежание неприятностей слово «поджидает». Во время Великой Отечественной войны геббельсовская пропаганда и ее местные пособники пытались использовать слово «жид», уже в явно издевательских целях, характеризуя правительство СССР как «жидовское», что еще больше усилило отрицательное эмоциональное значение этого слова.

Такое положение постепенно привело за долгие годы советской власти к устранению наименования «жид» также из украинского литературного языка и замене его на «еврей». Изменение настолько укоренилось, что вряд ли на возврат к прошлому сегодня решатся даже самые ярые борцы с «москальским» наследием. Правда, на территории западной Украины, находившейся до 1939 г. в составе Польши, процесс такого переосмысления начался только с включением этой территории в состав СССР. В своих мемуарах Н.С. Хрущев вспоминает один эпизод из посещения им в качестве Первого секретаря Украины в 1940 г. Львова, главного города области: «Когда мы собрались на митинг во Львовском оперном театре, то пригласили туда и украинцев, и поляков, и евреев, в основном рабочих, хотя пришла и интеллигенция. Выступали там среди других и евреи, и нам странно было слышать, когда они говорили: «Мы жиды и от имени жидов заявляем и прочее...» Потом в кулуарах я спрашивал: «Отчего вы так говорите о евреях? Вы произносите «жиды», ведь это оскорбительно! Мне отвечали: «А у нас считается оскорбительным, когда нас называют евреями». (Мемуары Хрущева. // Вопросы истории, М., 1990, №7. с.91).

С подобной ситуацией столкнулся и уроженец Польши бывший премьер-министр Израиля Менахем Бегин, попавший в 1941 в лагерь в Воркуте. Там он встретился с репрессированным видным советским коммунистом, евреем по происхождению, по фамилии Гарин. Между ними часто происходили споры на идеологической почве. Бегин вспоминает: «Однажды Гарин отчитал меня за «постыдное унижение» перед антисемитами. Он слышал мои разговоры с поляками и обратил внимание, что мы пользуемся словом «жид». «Жид, — сказал Гарин, — это оскорбительное слово, которое употребляют только антисемиты, и в Советском Союзе оно запрещено. И вот я — сионист, гордящийся якобы своим еврейством, не только позволяю полякам говорить «жид», «жидовский», но и сам в разговоре с ними без зазрения совести произношу это антисемитское ругательство.» Я как мог объяснил Гарину, что если в России слово «жид» звучит оскорбительно, то в Польше оно является обычным словом и польские антисемиты, желая выказать свое презрение, говорят «еврей». Гарин выслушал меня, но не согласился. «Это талмудизм, — сказал он. — Слово «жид» является антисемитским во всех языках...» (М. Бегин, В белые ночи, Иерусалим-Москва, 1991, №220-221).

Подобное значение в отношении слова «жид» сохраняется и сегодня в Польше, Чехии и Словакии. Еврейская боевая организация, поднявшая восстание в Варшаве в 1942 г., называла себя по-польски «жидовска организация бойова», на памятнике павшим бойцам варшавского гетто написаны по-польски слова «народ жидовский», а в Праге имеется старое еврейское кладбище, называемое по-чешски «жидовским».

Возвращаясь к российско-советской действительности, следует указать что такое отношение к слову «жид», как относящемуся к ненормативной оскорбительной лексике, сохранялось в течение советского периода, несмотря на все зигзаги реальной политики. Иногда его эмоциональную функцию выполняло словесное клеймо «безродный космополит», а позднее уже чисто политическое понятие — «сионист». В бытовой лексике сегодня слово «жид» — иногда искренне, а чаще всего — лукаво применяется для обозначения еврея «жадного, плохого, наглого, вороватого плута и обманщика», противопоставляемого еврею — «хорошему и умному».

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что предметом этой заметки является только краткое изложение эволюции значения понятий «жид» и «еврей» в российском обществе, а не проблемы пресловутого еврейского вопроса.

Источник: Всеволод Вихнович (Санкт-Петербург)

Л. Шептицкий

В 1963 году некий израильтянин рассказал в «Яд ва-Шем», что в годы Катастрофы его спас украинец в городе Львове. Спустя три года израильтянин подал в «Яд ва-Шем» официальную просьбу воздать положенную почесть спасителю. Отдел праведников «Яд ва-Шем» завел папку за номером 421 — дело о присвоении звания «Праведник мира» украинцу Андрею Шептицкому. Обсуждать его начали в 1967-м. Сегодня 2002-й, успело наступить следующее тысячелетие. Три с половиной десятилетия гадают: давать звание? не давать?

О чем спор? Проситель, спасенный Давид Кахана — человек уважаемый, честности несомненной; до войны известный львовский раввин и педагог, кандидат на должность раввина в Войске Польском, в войну узник Львовского гетто и Яновского концлагеря, после войны — главный раввин израильских военно-воздушных сил и главный раввин в аргентинской столице Буэнос-Айресе. Спаситель — личность еще значительнее: по отцовской линии граф, из семьи галицийских бояр и киевских митрополитов, по материнской линии — внук знаменитого польского драматурга А. Фредро, интеллектуал, тремя европейскими университетами обученный философии, теологии и праву, религиозный и народный лидер, глава греко-католической (униатской) церкви Восточной Галиции и президент Украинского национального совета во Львове, митрополит Андрей Шептицкий. В годы войны он и руководимые им священники укрывали евреев, при этом авторитет Шептицкого у нацистов сыграл спасительную роль.

Дело совершенно, кажется, бесспорное, но вот как возмутительно затянулось. А рав Кахана, инициатор дела Шептицкого, помимо всех блистательных заслуг еще и — надо же! — член той самой комиссии «Яд ва-Шем», которая присуждает звание праведника. Грубо говоря, у Шептицкого в комиссии блат, протекция...

Так же грубо заметим: Шептицкий — покойник; он умер в 1944 году. Сегодня праведнику перепадают определенные житейские блага вплоть до обеспеченного проживания в Израиле — соблазн жуликам. У комиссии забота и морока — отсечь самозванцев, настырно требующих себе награды за выдуманные подвиги спасения евреев. А мертвому ничего не надо. У Шептицкого и наследников, жаждущих льгот, нет — стало быть, надувательства ждать неоткуда. Бери, комиссия, свидетельства, вникай, голосуй и — слава праведнику Андрею Шептицкому.

Нет!

Когда дошло до голосования в 1981 году, то вышло: из 13 членов комиссии двое воздержались (среди них, судя по протоколу, деликатный рав Кахана), пятеро за присуждение звания и шесть — против. Отказать! Большинством в один голос!

Отчего же столько лет волокита, споры, сыр-бор, слова плещутся? Десятки разговоров, заседаний, публикаций в Израиле, на Украине, за океаном, захлест и перехлест мнений.

Пишет в «Яд ва-Шем» один из спасенных Шептицким: «Прискорбно, если «Яд ва-Шем» не могут убедить данные под присягой свидетельства и бесчисленные документы, что спасение евреев митрополитом Шептицким проводилось как последовательная политика с большим риском для учреждений и людей, осуществлявших это спасение. Вместо этого «Яд ва-Шем» склонился в пользу различных манипуляций, из политических соображений рисующих митрополита как германского пособника... Повторяя эти необоснованные обвинения, «Яд ва-Шем» ставит себя в весьма двусмысленное положение, которого хотелось бы избежать».

Отвечает «Яд ва-Шем» спасенному: «Трудно понять, почему еврей может требовать от еврейского народа в лице «Яд ва-Шем» воздать публично почесть человеку, который не только громогласно стоял за победу в войне нацистской Германии, но... и благословил создание украинской дивизии СС и даже провел эту церемонию в собственном соборе. Вспомним при этом миллионы евреев, убитых частями СС на территории Украины. Ни одно еврейское учреждение не может связать свое имя с такими делами».

Пишет в «Яд ва-Шем» Львовское еврейское общество: «Уважаемые господа! Мы второй раз обращаемся к вам по вопросу присвоения митрополиту Андрею Шептицкому почетного звания «Праведник мира». Нам известно, что этот вопрос рассматривался на комиссии, которая отказалась присвоить ему это звание... В этой комиссии сидят «сверхортодоксы», которые, не думая о последствиях этого решения, твердо стоят на своих позициях. Дескать, митрополит приветствовал Гитлера в начале его похода на Москву... Приветствие митрополита было связано с тем, что он надеялся на скорейшее падение большевистского сталинского режима... Но потом, когда он увидел, что делают гитлеровцы, первый занялся спасением евреев... Мы просим вас понять наше положение. Нам стыдно перед украинцами за действия вашей комиссии... Семь тысяч евреев Львова ждут вашего решения. Заместитель председателя (подпись)».

Пишет в «Яд ва-Шем» 80-летний А.К. из Ашкелона (стиль и орфография писем сохранены — Ред.):

«1. Заслуживает ли Шептицкий не только присвоения ему звания «Праведник мира», но даже обсуждения этого вопроса?.. Нет и нет; ибо даже только обсуждение является надругательством над памятью многомиллионных жертв, в т.ч. над памятью моей жены, детей и многочисленных родственников...

Как можно требовать присуждения звания «Праведник мира» тому, кто солидаризировался с убийством евреев, ибо чем как не солидарностью можно считать: (а) после вступления немецких войск во Львов на второй день... батальон украинских СС «Нахтигаль» по своей инициативе устроил побоище евреев — освящение знамен этого батальона и посылка приветственной телеграммы Гитлеру; (б) в Киеве исполнителями акции «Бабий Яр» и др. акций были преимущественно украинские бандиты разных мастей, а руководили ими деятели, специально прибывшие из западных областей Украины, т.е. из паствы митрополита Шептицкого, и его «протест» против этих акций также выразился... в поздравительной благодарственной телеграмме Гитлеру.

2. Как стараются наши «правозащитники» (в газетных выступлениях) придать особое значение письму Шептицкого, которое начиналось словами «Ты не должен убивать», хотя это письмо не имело никакого отношения к осуждению уничтожения евреев... Шептицкий призывал прекратить взаимные убийства христиан (украинцев и поляков), не упоминая, что те и другие убивают евреев, «правозащитники» оправдывают эти действия Шептицкого... разумной предосторожностью. А вот король Дании не думал о разумной предосторожности, когда в ответ на приказ о ношении евреями «желтой звезды» первый прикрепил такую звезду, показав пример своим подданным, которые последовали этому примеру и этим спасли еврейское население Дании.

3. В отношении [спасенных Шептицким еврейских] детей является доказанным, что это было церковное мероприятие по обращению в христианство, использовав их бедственное положение...

О тех (так в тексте — Ред.), кто так ревностно и настойчиво выступает в защиту погромщиков и убийц еврейского народа, можно объяснить тем, что одних шантажируют, используя темные пятна в их поведении, других подкупают, ведь говорят, что деньги не пахнут, нет, эти деньги пахнут и очень — пахнут еврейской кровью, а многие занимаются полуправдой, вводя этим в заблуждение.

Митрополит Шептицкий... заслуживает резкого осуждения за свои благодарственные заявления и другие действия, которые послужили примером и призывом для его паствы как побольше уничтожить евреев».

Автор из Ашкелона в искреннем гневе точен ли? Чтобы ненароком не обидеть кого и страстей не множить, я выпустил из цитированного письма фамилии его оппонентов и в дальнейшем сам постараюсь обходиться без имен. Отмечу лишь с благодарностью тех, чьи разноречивые, но равно полезные замечания помогли скроить этот текст: И. Гельстон, К. Гусарова, Н. Зейфман, Я. Сусленский, Ш. Швейбиш.

Политика, Ватикан и Гитлер, христианский антисемитизм и христианская любовь, убийство и спасение — что только не окутывает фигуру митрополита Андрея Шептицкого! Но вот еще несколько необходимых слов вокруг да около. Митрополит ведь — украинский, руководитель церкви в Восточной Галиции. Здесь переплелись перед войной разнонаправленные интересы поляков, украинцев и евреев.

Украина всегда жила то под Польшей, то под Россией. Крохотный период независимости после русской революции 1917 года выглядел лишь издевкой истории. В 20-30-е годы Восточная Галиция оказалась в составе Польши. Поляки и украинцы пестовали традиционную вражду. Шептицкий и по своему положению главы греко-католической (униатской) церкви, нацеленной на единение поляков-католиков и православных украинцев, и по своему знаменательному происхождению от польки и украинца стоял на сшибке польской великодержавности и украинской самостийности. Духовный вождь украинского национального движения за независимость, он в то же время старался умерить накал борьбы, доходившей до убийств противников, до угроз ему самому, пастырю.

Положение осложнялось евреями. Они во Львове составляли треть населения. Их, естественно, веками не любили: ни поляки — хозяева страны, ни украинцы — творцы хмельниччины, гайдамацких и петлюровских погромов. В годы становления польского государства при польско-украинских столкновениях каждая сторона громила евреев, обвиняя их в союзе с противником. Шептицкий — интеллектуал и гуманист христианского толка, знал иврит, дружил с евреями, он мог устроить у себя концерт еврейского религиозного хора, он встречался с еврейскими деятелями, помогал беднякам-евреям. Главным благотворительным делом митрополита было создание в 1903 году клиники для лечения всех больных без разбора по вере и национальности. В 1936-м из 13000 обратившихся в клинику десятую часть составили евреи.

В 1935-м, в приветствии митрополиту по случаю его семидесятилетия Львовская еврейская община отмечала популярность юбиляра среди евреев города. Поздравительный визит к нему еврейской делегации во главе с раввином Ихезкиелем Левиным был предложением сотрудничества двух общин, преследуемых поляками, — Шептицкий отвечал евреям взаимностью.

Своему клиру, где многих коробило «цацкание с жидами», митрополит был вынужден объяснять, что общается с евреями на иврите исключительно с целью доходчиво донести до народа Ветхого завета христианские истины. «Я доволен, если хоть одна заблудшая душа находит в моих словах отблеск Б-жественной истины, — писал Шептицкий в пастырском послании духовенству. — Моя помощь евреям-беднякам может стать Б-жественной милостью, возможностью приблизить их к христианскому учению».

Пастырь миссионерствовал, паства — юдофобствовала. Началась война, Гитлер и Сталин располовинили побежденную Польшу. Восточную Галицию оккупировали советские войска. Украинцы видели в них очередных поработителей, евреи — освободителей и от польского антисемитизма, и от нацистских преследований, от которых катили сюда волны еврейских беженцев из немецкой части Польши. Наехавшие «жиды» раздражали уже одним своим многотысячным количеством, необходимостью потесниться. Католический епископ Пшемысла жаловался в Рим, что новая власть отобрала у него для евреев одно из служебных зданий. Тут и Шептицкий проявил себя стандартным патриотом и христианином: 26 декабря 1939 года он тоже сообщал ватиканскому кардиналу о прибытии огромного числа евреев, «дополнительно отягощающих жизнь... Поразительно много евреев вторглись в экономику и придали советской власти черты мелкой жадности, характерной для еврейских лавочников». Его также волновало насаждаемое Советами безбожие в школах, где, как он отмечал, «руководят часто евреи или атеисты».

Сотрудничество евреев с советской властью, антирелигиозной и антиукраинской, наверно, немало возмущало митрополита. А нацистская антиславянская политика в ту пору еще никак не проявлялась, и когда немецкая армия ворвалась на Украину, Шептицкий, который был еще и лидером украинского национального движения во Львове, понадеялся выгадать независимое государство.

Украинская толпа куда меньше митрополита руководствовалась государственными соображениями, она просто видела в евреях, приголубленных советской властью, тех же большевиков. И распалялся застарелый антисемитизм. Тут и немцы постарались, ввинчивая в мозги понятие «жидо-большевики», — слово сложное, а срабатывало просто — мастера были геббельсовские пропагандисты, даже гроссмейстеры.

«И отправился я в Белые Столбы на братана да на психов поглядеть» (А. Галич) — известнейшая была крамольная песня. О психах у автора говорилось, что загремели на лечение кто от Сталина, кто от Гитлера. Вот и я в какой-то степени от Гитлера. Но не в психушку местную, а в Госфильмофонд, и, как в той балладе, «братан меня встречает в проходной», только на месте братана дорогой мой приятель, кинорежиссер-документалист, поднаторевший на нацистской и еврейской проблематике, поскольку работал когда-то на знаменитом антифашистском фильме. В здешнем киноархиве он как дома, и знает немецкий язык, и для него, старомодного русского интеллигента, «несть ни эллина, ни иудея» — все мне в удачу, и сидим мы с ним за просмотровым столом, крутим трофейную немецкую кинохронику первых дней войны с Советским Союзом.

Тарахтят диски стола, хлещут воздух хвосты отсмотренных пленок, скрежещут крышки жестяных коробок, мелькают на экране кадры: гитлеровские летчики-асы, бомбопад — торжествующий свист и победный взрыв, горящие деревни и вздыбленные городские руины, жалкие русские военнопленные и хохот бравых тевтонов, их мускулы из-под закатанных рукавов гимнастерок, украинские девчата, хлебом-солью привечающие германскую армию... И вступление немцев во Львов, радостные толпы горожан, гитлеровские офицеры стоят в открытых машинах, плывущих по ковру цветов на мостовых. Приветственные клики толпы...

На экране — тюремный двор. Молодые люди в темных костюмах вида «приличного», но потрепанные, видимо, битьем, с кровью и пятнами на семитских лицах, раскладывают на земле обгоревшие трупы. Неподалеку содрогающаяся толпа. Мой приятель переводит голос за кадром: «Советы перед уходом из города расстреляли заключенных и подожгли тюрьму. Германская армия предотвратила пожар. Теперь евреи, которые убивали узников, выносят тела своих жертв для опознания родственниками». Обугленные тела, изуродованные лица крупным планом. Родственники колотятся в рыданиях, кто-то яростно рвется к евреям. Немцы сдерживают толпу. Диктор: «Евреи безжалостно убили этих несчастных, и народ справедливо хочет покарать преступников. Но германские власти не допустят беззаконной расправы. Евреев-преступников будут судить, и они получат заслуженное наказание по закону». Так в кино.

А в жизни... Как христианские пасхальные представления казни Иисуса вздымали толпу на еврейский погром, так и спектакль во дворе львовской тюрьмы толкнул горожан, уже словно бы очевидцев еврейского палачества в подвалах НКВД, на улицы — мстить. Началась «тюремная акция» — избиение тысяч евреев. То был первый день города под немецкой властью.

Теперь — к делу номер 421, держа в уме все предыдущие соображения да в придачу подробность: митрополиту А. Шептицкому в 1941 году 76 лет, и он парализован почти полностью, двигаются только голова и, по некоторым сведениям, кисть правой руки.

Итак, перечень событий:

22 июня 1941 года. Нападение Германии на Советский Союз. Бомбардировка Львова. Из Кракова во Львов направились шесть украинцев-националистов для подготовки немецкой оккупации; они провели координационную встречу с митрополитом А. Шептицким.

30 июня 1941 года. Во Львов входят немецкие войска и сформированные немцами из 700 бежавших к ним украинских националистов батальоны «Роланд» и «Нахтигаль». Приветственные плакаты на улицах города заканчиваются призывами: «Бейте жидов и большевиков! Да здравствует Адольф Гитлер! Да здравствует Степан Бандера!» В городе находится 160-170 тысяч евреев.

30 июня — 3 июля 1941 года. Начало уничтожения евреев Львова украинцами — «Тюремная акция». В погромах на улицах и в тюрьмах погибло около семи тысяч евреев Львова.

30 июня 1941 года. К Шептицкому пришел его личный друг и главный раввин Львова профессор И. Левин с просьбой повлиять на украинских убийц: «Спасите тысячи жизней!» Шептицкий выразил надежду, что толпа скоро успокоится, и предложил Левину личное спасение в его резиденции. Левин отказался, на обратном пути был схвачен на улице, избит и затем убит в тюрьме после публичных пыток.

1 июля 1941 года. Митрополит Шептицкий публикует обращение к народу: «Мы приветствуем победоносную немецкую армию, которая освободила нас от врага». Он призвал украинцев быть верными Б-гу и правительству новой Украины во главе с Я. Стецько. В резиденции митрополита гостит г. Кох, офицер батальона «Нахтигаль», ведущий переговоры с Шептицким.

Июль 1941 года. Шептицкий встречается с руководителем ОУН (Организация украинских националистов) С. Бандерой и, как глава церкви, дает согласие на борьбу бандеровцев с большевиками. Евреев в те дни не отличали от большевиков.

25 июля 1941 года. Первый из «Дней Петлюры» — трехдневного погрома, в котором убито примерно 2000 евреев. Львовское радио передает призыв митрополита Шептицкого к населению помогать немецким властям; крестьян митрополит просит обеспечивать немецкую армию продуктами в благодарность за избавление от большевистского ига.

Август-октябрь 1941 года. Создание трудовых лагерей и облавы на евреев, высылаемых в эти лагеря. Начало уничтожения евреев Львова в Бельцском и Яновском лагерях.

23 сентября 1941 года. Письмо Шептицкого Гитлеру: «Как глава украинской греко-католической церкви я передаю Вашему превосходительству мои сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины — златоглавым городом на Днепре Киевом. Дело уничтожения и искоренения большевизма, которое Вы себе, как фюрер великого германского рейха, взяли за цель в этом походе, обеспечивает Вашему превосходительству благодарность всего христианского мира... Я буду молить Б-га о благословении победы, которая явится залогом длительного мира для Вашего превосходительства, германской армии и германской нации. С особым уважением Андрей граф Шептицкий, митрополит».

8-15 октября 1941 года. Выделение в городе «еврейского квартала» и переселение в него, сопровождающееся уничтожением 5000 евреев.

15 ноября 1941 года. Шептицкий пишет архиепископу Б. Твардовскому: «Безнаказанно действуют большевики-партизаны и жидовские банды».

14 января 1942 года. Шептицкий во главе группы националистических руководителей подписывает письмо Гитлеру: «Мы заверяем Вас, Ваше превосходительство, что руководящие круги на Украине стремятся к самому тесному сотрудничеству с Германией, чтобы объединенными силами немецкого и украинского народа... претворить в жизнь новый порядок на Украине и во всей Восточной Европе».

Февраль 1942 года. Шептицкий в письме рейхсфюреру СС Гиммлеру выражает сожаление по поводу обращения немцев с местным населением, особенно с евреями, и протестует против использования украинцев в антиеврейской деятельности. (С. Редлих, израильский историк, пишет в 1989 году: «По меньшей мере три свидетеля утверждают, что видели письмо Шептицкого Гиммлеру, однако мы не располагаем ни оригиналом, ни копией текста». Сам Шептицкий позднее в письме папе римскому также упоминает, что писал Гиммлеру).

Март 1942 года. Уничтожение в лагере Белжец 12 тысяч львовских евреев.

24 июня 1942 года. Уничтожение во Львове 6-8 тысяч евреев, которым прежде разрешили жить вне «еврейского квартала».

10-29 августа 1942 года. «Большая акция», уничтожено около 60 тысяч евреев.

29-31 августа 1942 года. Письмо Шептицкого папе римскому Пию Двенадцатому: «Немецкий режим, может быть, злее большевистского, он поистине дьявольский. Нет дня, чтобы не происходили наистрашнейшие преступления... Евреи их первые жертвы. Число евреев, убитых в нашей маленькой стране, вероятно, превышает 200000... Власти поначалу пытались сфабриковать документы, которые могли бы доказать, что авторами убийств были местные жители или полицаи. Но с течением времени они начали убивать евреев на улицах на глазах всех людей и без всякого стыда... Я протестовал пастырским посланием против убийств, послание было конфисковано, но прочитано пять или шесть раз на собраниях священников... Я также протестовал в письме, адресованном Гиммлеру, и пытаюсь повлиять на молодежь, чтобы не записывалась служить в полиции, где придется действовать против собственной совести... Все мы предчувствуем, что режим террора расширится и с еще большим давлением направится против... христиан. Палачи, привыкшие убивать евреев, тысячи невинных людей, привыкли к виду крови и жаждут кровопролития». Остальная часть письма (процентов 85) упоминает евреев лишь в трех строчках: «Единственное утешение в эти тяжкие времена: ничто не происходит не по воле Б-га. Я думаю, что среди убитых евреев немало душ, которые обратились к Б-гу...»

24 августа 1942 года. Шептицкий публикует разрешение крестьянам по воскресеньям и праздникам работать и не поститься, чтобы собирать урожай для немецкой армии.

7 сентября 1942 года. Часть «еврейского квартала» ограждена стеной и объявлена еврейским гетто.

Сентябрь 1942 года. Шептицкий принимает беглецов из гетто, сыновей раввина И. Левина, Курта и Натана, а также сыновей раввина К. Хамейдеса, Герберта и Леона, после чего священники митрополита скрывают их до конца войны. Шептицкий пишет письмо римскому кардиналу Тиссерану, в котором снова недоволен использованием украинцев в полиции для «развращающих душу действий».

Осень 1942 года. Тиф в гетто; ежедневно умирает около 50 человек.

Ноябрь 1942 года. Шептицкий публикует пастырское послание «Не убий», в котором напоминает пастве об известной библейской заповеди. В послании нет ни слова о евреях.

18-23 ноября 1942 года. Вывоз около 15 тысяч евреев из гетто на уничтожение в лагерях Белжец и Яновский.

5 декабря 1942 года. «Декабрьская акция» по уничтожению евреев.

1 января 1943 года. За полтора года оккупации истреблено примерно три четверти львовских евреев.

5-7 января 1943 года. Около 10 тысяч евреев отправлено на уничтожение.

Зима 1943 года. Еврейка Цецилия Стерн-Абрахам и ее дочь Лилит получают убежище сначала во дворце Шептицкого, затем в монастырях и приютах его епархии.

Начало марта 1943 года. 2000 евреев отправлены на уничтожение.

Весна 1943 года. Бежавший из Яновского лагеря раввин Д. Кахана скрывается до конца войны в резиденции митрополита А. Шептицкого. Прежде того Д. Кахана переправил А. Шептицкому еврейские книги и религиозные реликвии, они также были спрятаны. Жена и дочь Д. Кахана спасаются в других местах священниками униатской церкви.

17 марта 1943 года. «Акция отмщения» за убийство эсэсовца предположительно евреем. Убито около 1000 евреев.

Апрель 1943 года. Акция уничтожения еврейских полицейских и их семей. Шептицкого посещают высшие чины СС и руководитель германской разведки адмирал Канарис, чтобы заручиться поддержкой в деле создания украинской дивизии СС «Галичина». Будущий командир дивизии полковник СС Бизанц передал митрополиту 300000 злотых от генерал-губернатора Польши (куда входила Галиция) г. Франка. Бизанц отрапортовал, что Шептицкий проявил заинтересованность в создании дивизии. Он назначил старшим священником дивизии своего приближенного Лава и поручил епископу Иосифу Слипому провести церемонию присяги.

Май 1943 года. Убито 6000 евреев.

16 мая 1943 года. Дивизия СС «Галичина» приведена к присяге. Желающих вступить в нее оказалось больше, чем требовалось. До отправки на фронт дивизия в течение года выискивала и уничтожала в городе и окрестных лесах сбежавших от казней евреев.

2-16 июня 1943 года. Акция «окончательной ликвидации». Убито 20 тысяч евреев. Львов объявлен «юденфрай» — свободным от евреев.

22 июля 1944 года. Во Львов вступает Советская армия. К 21 сентября в городе и окрестностях обнаружено 3400 евреев, в том числе менее 100 детей. Уничтожено 98 процентов львовских евреев.

Весь период оккупации Шептицкий и его священники укрывали евреев. Помимо указанных выше известны имена спасенных Одеда Амаранта, Адама Ротфельда (Червонский в годы войны), Иосифа и Анны Подошиных и их сына Людвика. Спасено еврейских детей от 50 до 150, по данным очевидцев, а по газетным и книжным публикациям — несколько сот (у некоторых смелых авторов — тысячи).

Такова цепь событий, согласно документам и свидетельствам, без придумок. Эти факты и стали предметом обсуждений историков, юристов, журналистов, бывших узников, общественников...

Украинцы, желающие соскрести память о сотрудничестве родных националистов с гитлеровцами, евреи, пострадавшие от рук пособников нацизму, аферисты, воюющие ради корысти или самоутверждения, и искренние поборники справедливости, и патриоты, пекущиеся о добром имени своей Украины или своего Израиля,— все схватились о митрополите Шептицком, не развести.

Важны, однако, те, кто заседал в Комиссии по Праведникам «Яд ва-Шем» и в учрежденных по делу А. Шептицкого подкомиссиях, кто определял решение и непосредственно решал. В их компетентности и беспристрастности трудно усомниться — каждый с убедительным и удивительным прошлым: член Верховного суда, генерал, дипломат, историк, государственный обвинитель на процессе Эйхмана, раввин, парашютист — командир легендарной Ханы Сенеш, узник гетто, редактор «Энциклопедии Катастрофы», участник восстания Варшавского гетто, автор книги о Катастрофе, партизан... Они собирались для обсуждения дела Шептицкого в 1967 году (дважды), в 1979-м, 81-м, 84-м, 90-м и еще, и еще — к середине 1996 года набралось 12 заседаний, а потом опять говорили не раз.

Мнения, естественно, сталкивались, искры летели. Шеи не хватит оборачиваться на каждый голос:

— Митрополит Шептицкий на Украине — личность первого плана. Он сам говорил о себе: «Я как святой апостол Павел: в глазах еврея — еврей, в глазах грека — грек, в глазах всех я спаситель всех». Так и было: для украинцев национальный и религиозный вождь, для евреев — спаситель.

— Не мешает добавить четвертую характеристику Шептицкого: для немцев — верный союзник.

— Чтобы стать Праведником, по Положению «Яд ва-Шем», достаточно одного спасенного от смерти еврея. Мы же имеем достоверные свидетельства спасения Шептицким нескольких взрослых и десятков или сотен детей.

— Укрытие нескольких евреев в резиденции митрополита было незначительным эпизодом в его деятельности, нацеленной на интересы национальные (украинские) и религиозные (христианские), которые полностью противостояли интересам евреев Львова и Восточной Галиции.

— Шептицкий, приветствуя немецкое правление, как начало украинской независимости, указал цель нового национального правительства во главе с Я. Стецько: благополучие всех граждан «независимо от веры, национальности и социального положения». Тем самым Шептицкий защищал и евреев.

— Шептицкий благословил оккупантов и призвал народ к сотрудничеству с ними, что на деле было призывом к убийству евреев, ибо оно входило в программу нацистов. Он поддержал Я. Стецько — известного сторонника «очищения» Украины от евреев по гитлеровскому образцу. Как на все это смотрел рядовой украинец? Церковь освящает уничтожение жидов. В июле 1941 года Шептицкий согласился на расправу бандеровцев с большевиками, к которым относили всех евреев.

— Пастырское послание Шептицкого 1942 года под названием «Не убий» говорит о любви ко всем людям без исключения, а значит, и о любви к евреям. Имеются сведения, что в черновике послания было прямо указано слово «евреи» среди тех, кого не следует убивать. Но потом оно было вычеркнуто, может быть, кем-то другим, а Шептицкий хотел вступиться за евреев.

— Нацисты строили свой «новый порядок» в Европе на основе отрицания христианской культуры из-за ее еврейских основ, выраженных в Торе: «Не убий» и «Возлюби ближнего». Сделав именно эти два принципа темами своего послания «Не убий», Шептицкий сознательно подрывал основы «нового порядка», который нацисты возводили на трупах евреев.

— Во всех пастырских посланиях Шептицкого нет ни слова протеста против убийства евреев. Он подал голос только против участия украинцев в убийстве евреев. Но здесь его заботили не евреи, а нравственность его верующих, их «пагубное привыкание к убийству». О том и его послание «Не убий», где упомянуто, что в результате убийств останутся семьи без кормильцев. Ясно, что автор послания не имеет в виду евреев, которых уничтожали поголовно. Послание вызвано братоубийственной войной христиан, украинцев и поляков, — вот что волновало христианского пастыря Шептицкого.

— Если он в послании «Не убий» употребил слово «еврей», а потом вычеркнул его, то это означает лишь его боязнь противоречить немцам. О том, чего нет, нельзя гадать, тем более придумывать, будто Шептицкий подразумевал между жертвами евреев. Не упомянув евреев, он обрек их на смерть, он превратил послание в политическое убийство. Ведь Шептицкий — не частное лицо, для большого государственного и религиозного деятеля важно не только то, что он делает, но и что он не делает — это тоже не остается без последствий.

— В 1999 году во Львове вышел огромный труд, посвященный униатской церкви, «Церковь и общественный вопрос». Вторая книга в 1300 страниц содержит переписку митрополита Шептицкого, в ней есть целая глава «Святость жизни. Сопротивление немецкой оккупационной власти».

— Но в той главе — ни одного документа. Ни одного. Протест против участия украинцев в казнях — единственный публичный протест Шептицкого, который достоверно известен. В подписанном Шептицким письме Гитлеру высказана готовность тесно сотрудничать с Германией в борьбе за «новый порядок» в Европе. Шептицкий ведь знал, что это порядок без евреев. Он принял для себя нацистскую идеологию со всеми ее деталями, то есть он принял и ее программу убийства евреев. За годы оккупации украинцы убили сотни тысяч евреев. И украинский лидер номер один ответствен за это, ибо именно он велел украинцам сотрудничать с немцами.

— В письме Гиммлеру в феврале 1942 года Шептицкий сожалеет о германском обращении с евреями. И в письме папе римскому в конце августа того же года он подчеркивает в качестве первых жертв нацизма евреев.

— Письмо Гиммлеру никто не видел даже в копии, что в нем и было ли оно вообще? В письме Шептицкого папе римскому сотни тысяч убитых евреев — первых жертв нацизма (с подчеркиванием, что убийцы — немцы, а не украинцы), скорее всего, приведены лишь как наиболее яркий пример гитлеровской политики, которую Шептицкий, прозревший к этому времени, уподобил большевистскому угнетению. Кто из верующих знал об этих письмах? Зато верующие знали от Шептицкого, что ради поддержки немцев надо пренебречь даже постом.

— Нельзя требовать от Шептицкого громогласного выступления против гитлеровского «окончательного решения еврейского вопроса». Митрополит вряд ли знал, что оно подразумевает поголовное истребление евреев, этот секрет нацистов раскрылся только после войны. К тому же Шептицкий был полностью парализован, от него скрывали происходящее вокруг. Но, даже и зная об уничтожении евреев, он не мог бы открыто протестовать ни как подчиненный немцам человек, ни, тем более, как политик. Но он призывал украинцев не участвовать ни в каких убийствах. И делал, что мог, втайне. Его послание «Не убий» до официальных публикаций было вначале конфисковано, так он его несколько раз зачитывал собраниям своих священников, а по традиции церкви это равносильно публичному обращению ко всем прихожанам.

— Шептицкий был с первого дня оккупации осведомлен о том, что происходит с евреями на улицах и в гетто. Ему рассказал о «тюремной акции» раввин Левин, и Шептицкий не усомнился, потому и предложил раввину остаться у него. Ему рассказывали о погромах и раввин Кахана, и украинский хлопец, который пришел к митрополиту и сообщил, что в одну ночь собственными руками убил семьдесят пять жидов. А про «Дни Петлюры», когда, убивая тысячи евреев на улицах Львова, трое суток день и ночь трудились вместе с немцами украинские добровольцы и полицаи, — Шептицкому неужто не доложили? Разговоры о его неинформированности из-за болезни могут далеко завести. Если, как известно, за него, парализованного, бумаги часто подписывал его приближенный, то где уверенность, что Шептицкий подписывал или даже читал те документы в пользу евреев, которые теперь ему приписывают?

— Главное из тайных дел Шептицкого — спасение евреев. Спасенный раввин Кахана сам после войны вывез из монастырей Шептицкого около ста еврейских детей. Многие теперь живут в Израиле. На одном военно-воздушном параде раввин Кахана сказал: «В пролетающих самолетах три летчика из детей, спасенных Шептицким».

— Надо отделить спасительную деятельность Шептицкого от политической. В Положении о Праведниках не сказано, что принадлежность к какому-либо политическому или идеологическому направлению препятствует получению звания, «Яд ва-Шем» присваивал звание Праведника людям, которые были антисемитами, если они спасали хоть одного еврея.

— Но эти антисемиты никогда не поддерживали нацистов. Шептицкий мог проявлять человеколюбие к евреям, но политические причины были для него решающими. Когда раввин Левин просил его обратиться к своему народу и прекратить убийства, Шептицкий отмолчался. Так и потянулась цепь убийств, а он с его влиянием мог сколько-нибудь помешать.

— На одном дыхании Шептицкий спасал десятки евреев и давал благословение добровольцам украинской дивизии СС, которая уничтожала последних уцелевших евреев. Шептицкий, так опасавшийся душевного помрачения убийц, мог хотя бы призвать украинцев не мобилизоваться в лагеря смерти или карательные отряды. Он уклонился.

— Если бы после войны Шептицкого судили, мы могли бы предложить свидетельства в его пользу. Но не более того. Спасение отдельных евреев дает Шептицкому только возможность не войти в традиционный список «гонителей Израиля», подобно Аману, Сталину или Гитлеру. Но не в списки Праведников.

— Крещением спасаемых евреев часто пользовались для их вовлечения в христианство. Митрополит спасал даже и без этой миссионерской корысти. Всех крещенных для конспирации детей по указанию Шептицкого после войны передавали еврейской общине по первому ее требованию.

— Возврат крещенных священниками Шептицкого детей еврейской общине происходил не так уж гладко — случались возражения.

— Согласно Положению о Праведниках необходимо установить, подвергался ли спаситель опасности. Прежде всего необязательно говорить о прямой угрозе жизни. «Яд ва-Шем» уже признавал Праведниками Валленберга, Мендеса и других, у которых была дипломатическая неприкосновенность. У Шептицкого дипломатического паспорта не было. Сан митрополита — не прикрытие. Мы знаем священников, которые за защиту евреев попадали в концлагерь. Шептицкого не спас бы его авторитет, если бы немцы узнали, что он прячет евреев. Нацисты нашли бы ему замену. По некоторым сведениям, Гиммлер после получения письма от Шептицкого хотел его арестовать и не сделал это только из-за боязни вызвать волнения украинцев. Шептицкий рисковал и собой, и благополучием своих монастырей и священников, которым поручал сохранять евреев и которые еврейских детей крестили — немцы и за это карали.

— Ни обращение Шептицкого к Гиммлеру, где, возможно, шла речь о евреях, ни тем более послание «Не убий» не вызвали у немцев никакой опасной для Шептицкого реакции. Слишком нацисты перед ним заискивали. У Шептицкого была неприкосновенность больше, чем у дипломатов. Настоящей опасности подвергался не он, а тот его монах, который непосредственно прятал детей, такие священники и получили в «Яд ва-Шем» звание Праведника.

— Они неотделимы от своего руководителя, без ведома и воли которого они не могли бы спасать. И в правилах «Яд ва-Шем» оговорено: при спасении в монастырях вся заслуга принадлежит настоятелю.

— Если не разделять митрополита и его священников-спасителей, то логично не отделять его от всех его подчиненных и — как главу церкви — от церкви, а как главу народа — от народа. А они — соучастники убийства евреев.

— Шептицкий — не украинский народ и не украинская церковь. Народ не воспринял его призыв «Не убий» и продолжал убийства с возрастающей яростью; многие униатские священники продолжали проповедовать пастве ненависть к евреям. Украинцы в подавляющем большинстве отделили себя от Шептицкого непроходимой стеной. Праведник всегда один против окружения. Шептицкий сумел встать против своего народа, несмотря на то, что был его предводителем.

— Для украинцев и на Украине, и во всем мире они и Шептицкий — одно, никакой непроходимой стены. Звание Шептицкому будет воспринято как прощение украинцам.

— Но по этой логике нельзя присуждать звание Праведника немцу, так как это очищение всей Германии.

— Соблюдаются все положенные для звания Праведника условия. И если «Яд ва-Шем» не присуждает Шептицкому звание — это крупнейший скандал для всего Израиля. Поэтому на «Яд ва-Шем» давят со многих сторон.

— А почему? Присвоение Шептицкому звания Праведника очистит прошлое украинского народа от греха преследования евреев. Это важно Украине, стремящейся в Евросоюз, и, конечно же, важно украинцам Канады и США, чьи родители когда-то бежали с Украины именно из-за вины в уничтожении евреев. Украинских эсэсовцев интересует не Шептицкий, а имя дивизии СС. Все хотят очиститься, вот и Ватикан хочет обелить христианскую церковь пастырем-Праведником, они с пятидесятых годов возводят Шептицкого в ранг святого мученика. А израильские бизнесмены ищут дружбы с Украиной, хлопочут и парламентарии, сотни репатриантов подписывают петиции в «Яд ва-Шем» — некоторые даже толком не знают, кто такой Шептицкий...

— Но дело №421 — бомба. Признание Шептицкого Праведником — это освобождение пособника нацизма от ответственности. «Яд ва-Шем» просто не имеет на это права, как и ни одна еврейская организация. Наши дипломаты озабочены откликом за границей. Дерево Шептицкого в «Яд ва-Шем» превратится в культовое место, к которому будут приезжать бывшие нацисты, украинские эсэсовцы, лагерные охранники, каратели... Каково это израильтянам, особенно пережившим Катастрофу на Украине? Уже было так, что канадские ветераны той украинской дивизии СС на подозрительные деньги, может быть, загубленных украинских евреев, купили у иерусалимских раввинов кусок Святой земли на Сионской горе и торжественно, при двух христианских священниках (раввина, правда, не обнаружилось) воздвигли камень «Евреям и украинцам — жертвам нацизма и большевизма» — двусмысленность этой надписи заставила группу бывших еврейских жертв Катастрофы во главе с председателем израильского парламента порушить тот кощунственный памятник. В «Яд ва-Шем» такое нужно? Был уже случай, когда одна еврейка заявила, что ее спас бывший полицейский, и дело уже шло к признанию его Праведником, когда об этом узнали в США, и выяснилось, что тот польский полицейский убивал поляков, поднялся шум, «Яд ва-Шем» отказал ему в звании. Неважно, кем были его жертвы, евреями или поляками, — он преступник. Поэтому «Яд ва-Шем» обязан следить за последствиями своих действий. Нельзя ни другим, ни нам самим себя дурачить, а потом отбирать выданную медаль. Назад хода не должно быть.

— Появилось предложение обратиться через прессу к общественности, выслушать мнения. Но чьи мнения перевесят? Тех, кто авторитетен в обществе, или меценатов, которые дают «Яд ва-Шем» деньги, или политиков? Нет, надо просто соблюдать закон «Яд ва-Шем»: «Кто спас еврея — тот Праведник». Увековечение памяти Шептицкого только добавит уважения «Яд ва-Шем», а отказ нанесет ущерб доброму имени и «Яд ва-Шем», и Израиля.

* * *

Так при обсуждениях летало пинг-понговым шариком с поля на поле: Шептицкий — Праведник или со-палач?

На том и стынет поныне дело №421. Остается добавить некоторые соображения, представляющиеся очевидными. Риск при спасении является одним из необходимых условий подвига Праведника. Но уж очень нужен был немцам Шептицкий, именно он, а не другие украинские националистические лидеры, вроде Бандеры или Стецько, которых они арестовали. Не зря почти на поклон ездил к митрополиту сам адмирал Канарис, главнейший гитлеровский разведчик, когда решалась задача вовлечения украинцев в армейские соединения. Шептицкий оправдывал ожидания нацистов, подпирал всем своим авторитетом их военные усилия — кто режет курицу, несущую золотые яйца?..

Другим условием являются, как сказано в Положении о Праведниках, активные действия при спасении. Митрополит вел переговоры, принимал ответственные решения — деятель, а не заморенный инвалид. И в спасении евреев, надо думать, он не больной и полуотсутствующий свидетель, а инициатор и распорядитель. Но, соглашаясь с достаточной его активностью при спасении, тут же и оказываешься перед невозможностью снять с него в связи с немощностью ответственность за поддержку убивающего евреев режима.

Создание «Галичины» — глыба на пути к Праведничеству Шептицкого. Это не 1941 год, когда выступление Шептицкого можно объяснить наивным представлением о нацистах-«освободителях». Уже позади: арест немцами первого украинского правительства, прихлопнувший мечту о независимой Украине; реки еврейской крови; такие толпы украинцев-охотников в палачи, что Шептицкий боится массового растления душ увлекающихся хлопцев. О том его тексты-протесты, и ненайденные, и опубликованные, — все бумаги 1942 года. А в 1943 году, все уже зная и переживая, митрополит безоговорочно поддерживает создание еще одного скопища убийц, которые будут, как ясно по предыдущему опыту, поливать еврейской кровью ростки «нового порядка» и губить гадким занятием собственные христианские души. «СС» и «Христос» — слова несовместные, тьма и свет, а пастырская рука осеняет убийство крестом. Рука Праведника?

Дивизия «Галичина» после ее создания больше года не на фронте воевала, а именно карательными операциями занималась и евреев отлавливала. А еще желающие могут прочесть приговор Нюрнбергского трибунала в 1946 году: объявляя СС преступной организацией, трибунал включил в ее состав ваффен-СС. Среди преступлений СС трибунал на первое место поставил уничтожение евреев.

Шептицкому, омраченному участием украинцев в убийствах, было хорошо известно, сколь охотно его народ предавался кровавому разгулу. Ш. Швейбиш, специалист по украинской истории, прикинул: по принятой у немцев разнарядке в полиции на оккупированной территории полагалось служить до одного процента местного населения; при тридцати миллионах украинцев это сотни тысяч полицаев; в августе 1942 года, например, их насчитано 150 тысяч. Украинцы служили в гитлеровских концлагерях, убивали население сопредельных территорий. Они воевали с восставшим Варшавским гетто, и скорбно знаменитую белорусскую Хатынь жгли не немцы — украинцы. Сколько палачей поставили прихожане Шептицкого? Русский православный патриарх Тихон в 1918 году, в разгар террора гражданской войны и большевистских гонений на христианскую церковь, счел грехом любое участие в насилии и, отвергая советскую власть, отказался благословить антибольшевистское белое движение при всем личном уважении к его деятелям. Шептицкому не хватило высоты духа отринуть еще большее зло германского нацизма. Вряд ли его пугало, что в конце концов за свою твердость души Тихон заплатил жизнью. Скорее, вели митрополита политические соображения.

От гитлеровцев Шептицкий своих украинцев и поляков, в общем, уберег. Из 5200 тысяч украинцев и поляков Восточной Галиции войну пережили 4730 тысяч (91,2 процента). А евреев выжило тысяч десять-пятнадцать из 570 тысяч — примерно два с половиной процента. За каждой цифрой политика. В XX веке политикой повязаны все и все. Пронацистская политика Шептицкого хранила его и позволяла ему, спасителю евреев, стать Праведником. Пронацистская политика Шептицкого не позволяет ему, пособнику убийства, стать Праведником. Отделить Шептицкого от политики нельзя. «Яд ва-Шем» — государственное заведение — тем более неотделим от политики: любое решение по делу Шептицкого кому-то на пользу, кому-то в ущерб, политических скандалов не оберешься.

Когда Кахана скрывался у Шептицкого, митрополит в один из вечеров сказал ему: «Знаете, почему евреев ненавидят и гонят? Читайте Новый Завет. У Матфея они сами, предавая Христа казни, говорят: «Кровь Его на нас и детях наших». Сбывается пророчество». На следующий день Шептицкий смущенно извинялся перед Кахана за то, что позволил себе привести цитату, которая может оскорбить раввина. Эта человеческая деликатность, вероятно, усиленная сочувствием к угнетенному еврею Кахана, стыковалась в митрополите с твердым представлением о справедливости кары евреям.

Раздвоение личности, сочетающееся с неврозом христианства, о котором говорил израильский историк Я. Талмон: для христианина евреи — благодетели, породившие Мессию Христа, и они же — убийцы Его. Их приходится любить и ненавидеть одновременно. Тяжко честной душе, а тут еще подворачивается на извилистой житейской дороге обреченный еврей, и, глядя в библейские его глаза, затуманенные предсмертной тоской, не получается утешить себя ссылкой на евангельское слово и на определяющую Б-жью волю, ибо колотят в сердце жалость и зов «Возлюби ближнего», и просто человек Шептицкий, сговорившись с митрополитом Шептицким и наперекор Шептицкому-политику, — спасает подвернувшегося (свыше предназначенного?) еврея.

Спасенная еврейская душа, разве не ведет она в Праведники? — мог бы в который раз спросить Д. Кахана. Я. Сусленский вздыхает: «Кахана, бывший главный раввин израильских военных летчиков, сложил оружие». А мне представилось: раввин Кахана видит А. Шептицкого поглядывающим с того света на возню вокруг своего имени с улыбкой то ли укоризненной, то ли иронической, то ли даже горькой... Потому что митрополиту — Кахана знает — предстоит замаливать грех сделки с дьяволом.

Некоторые высказывания:

Народ, который научился жить без страны, невозможно завоевать.

Исраэл Зангвил (1864-1926), английский писатель.

«Евреи же, без всякого сомнения, самая сильная, самая цепкая, самая чистая раса из всего теперешнего населения Европы, они умеют пробиваться и при наиболее дурных условиях (даже лучше, чем при благоприятных), в силу неких добродетелей, которые нынче охотно клеймятся названием пороков, — прежде всего благодаря решительной вере, которой нечего стыдиться «современных идей».

Фридрих Ницше. «По ту сторону добра и зла».

«Есть замечательное высказывание: еврей — тот, кто на это согласен».

Юрий Нагибин. «Тьма в конце туннеля».

«Евреи — народ духа, и всякий раз, как они возвращаются к своим началам, они велики и прекрасны, а их неуклюжие противники пристыжены и посрамлены. Глубокомысленный Розенкранц сравнивает их с великим Антеем, и разница лишь в том, что тот становился сильнее всякий раз как прикасался к земле, евреи же черпают новую силу, как только они снова соприкоснутся с небом. Удивительное сочетание самых резких противоположностей! Хотя у этих людей встречаются столько уродств и низости, среди них же можно встретить идеалы самой чистой человечности».

Генрих Гейне.

  Отправить ссылку друзьям

  «История евреев — наша история»  
Молодежь СНГ и иудаика  
  Кто мы? Откуда? Куда мы идем? Самопознание, самоидентификация
Главная > Мигдаль > Методический центр > Методические пособия > «История евреев — наша история» > Евреи и неевреи — специфика контактов
  Замечания/предложения
по работе сайта


2018-06-20 16:58:18
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua
Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Jewniverse - Yiddish Shtetl Еврейский педсовет Dr. NONA