БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №58 > Навсегда со мной
В номере №58

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+3
Интересно, хорошо написано

Навсегда со мной
Леонид АВЕРБУХ

Каждый год, в канун дня Великой Победы, возникает знакомое странное чувство ожидания. Странным оно стало не сразу. Тогда, в сорок пятом, оно было естественным. Мы с мамой ждали, надеялись — а вдруг?

Я вырос без отца.
Он был со мной до десяти —
Потом война.
Казалось, что не будет ей конца,
И не было конца пути,
Которым нас вела она.
А твой, отец, короткий путь
Так рано завершен
Навечно!
Унес военный вихрь, и не вернуть,
С такими сердцем и умом
Расправившись бесчеловечно!

И эти для тебя слова.
Хотя давно тебя я старше,
Но память о тебе жива,
И до моих последних дней
Хранит тепло руки твоей.
Она всегда со мной на марше...

Последнее письмо отца было датировано 26 июня сорок второго. А всего их было 34. Много и очень мало... Вот они все передо мной: открытки, треугольники, самодельные конверты.
Первые открытки получены еще дома, в Одессе, до нашего отъезда в эвакуацию. Написаны наспех, чернильным карандашом. Но, как и все последующие — нежные, полные волнений и заботы о самых близких, родных.

ИзменитьУбрать
(0)

Следующие пересланы нам вдогонку в Ташкент из станицы Ивановской Краснодарского края, где мы ненадолго задержались в августе сорок первого.

Потом уже ноябрьская открытка, с грустным сообщением о том, что мамина сестра Идочка с мужем Моисеем и падчерицей Люсей, несмотря на уговоры, остались в оккупированной Одессе. Эта и все остальные — уже с обратным адресом «ППС-35». Как мы вскоре узнали — Приморская армия, Севастополь.

Но это все не сразу. Долгие поиски, через знакомых, родственников, чужих людей. Некоторые весточки пересланы нам этими добрыми людьми. На конвертах: Москва, Туапсе, Сочи, Куйбышев, Ульяновск, Свердловск...

В каждом папином письме много интимного, бесконечно теплого: «Я хочу жить, чтоб хотя бы еще раз обнять Вас. Тоскую».

Наконец, связь установлена. Папе стал известен наш адрес и письма пошли потоком — ежедневно, через день, со свойственной ему аккуратностью — пронумерованные.

Отдавая должное фронтовым почтовикам, отмечу: в это трагическое время письма шли относительно быстро и не пропадали!

Обратная связь устанавливалась также непросто. В одном письме отец пишет, что в течение трех дней получил прямых и пересланных третьими лицами 18 (!) маминых писем. «Хочу, чтоб наша переписка длилась до того счастливого момента, — пишет отец, — когда я заключу вас в свои объятия и навсегда останусь с вами».

Я тоже писал папе отдельные письма, и он отвечал мне «персональными» посланиями, которыми я очень гордился. Однажды мы получили письмо, в котором была малюсенькая фотография отца, репродукцию с которой может увидеть читатель. Больше ни одной фотографии не сохранилось.

Ну и, конечно, — денежные аттестаты на максимально разрешенную сумму — 75% основного оклада.
А вот коротенькое письмо от 7.02.1942. Почерк отца. Штемпель «гражданский»: Туапсе, до востребования. «Я здесь в командировке. Приехал из Севастополя, куда завтра возвращаюсь. Видел там Григория Львовича. Он жив и здоров, шлет Вам привет». И подпись «В. Спиридонов». Вот такая конспирация ... Надо ли говорить, что на каждом письме — штамп «Проверено военной цензурой».

Мой папа не поднимал в атаку бойцов и, насколько мне известно, не бросался грудью на вражеский пулемет. Он окончил химико-технологический факультет Одесского индустриального института, но его военная специальность называлась «медико-санитарное снабжение». Он был начальником головного санитарного склада Приморской армии, обеспечивая медикаментами, перевязочными материалами и
медоборудованием полковые медсанчасти, медсанбаты и полевые госпитали. Он писал о своих сослуживцах, об их славных делах. Восхищался, в частности, легендарным армейским хирургом Приморской армии, которого хорошо знал. «Здесь Валя Кофман, — говорится в одном письме. — Он буквально творит чудеса...»

Много сказано и написано о патриотизме военных лет. У молодого поколения возникают сомнения по этому поводу. У того, кто прочтет фронтовые письма, эти сомнения улетучатся. Вот что пишет мой
54-летний отец, техник-интендант 1 ранга Григорий Львович Авербух, фактически добровольно ушедший на фронт после только что (в марте 41-го года) перенесенного тяжелого миокардита:
«Работаю очень много, практически круглосуточно. Но не устаю восхищаться героизмом наших отважных красноармейцев и краснофлотцев. Какие они молодцы! Еще не залечив раны, снова рвутся в бой, чтобы поскорее разбить фашистов и приблизить нашу победу, в которой я не сомневаюсь».

Еще одно обращение ко мне: «Мамочка обещала мне тебя сберечь, а с тебя я такого обещания взять не успел. Но это не освобождает тебя от такой обязанности». И далее: «Решил ли ты уже, кем станешь: историк или литератор? То и другое хорошо! Своими письмами ты увеличиваешь мне количество праздников». Не стал я ни историком, ни литератором, и если предаюсь иногда литературным занятиям, то хочется думать, что хоть в какой-то мере выполняю завет отца.

Далее он обращается ко мне с такими словами: «Каждое твое письмо показывает, что ты быстро взрослеешь. В обычных условиях это было бы рано, но в переживаемую нами эпоху нужна некоторая поспешность в развитии, т.к. события подталкивают нас на жизненную борьбу и вовлекают в нее поколение за поколением. Таков удел и твоего поколения, и горе тому, кто этого не поймет».

Прямо не осуждая, и не с завистью, нет, но с горечью, пишет отец о тех, кому под разными предлогами удалось «улизнуть» из осажденного Севастополя: «Такой-то и такой-то, наверное, уже у Вас в Ташкенте?»

Не называю этих людей, Б-г им судья! Их уже нет среди живущих, но долгие годы после войны, встречаясь с мамой, они отводили глаза.

А вот первомайское письмо: «Давайте соберемся с силами и наберемся терпения, чтобы дожить до возврата к нашему счастливому прошлому».

Соболезнует бабушке в связи со смертью ее сына, старшего брата мамы: «То, что по-еврейски называется «цаар гидуль ба ним», подавляет сердце матери»... Как мне объяснили, это выражение объединяет все проблемы родителей, связанные с детьми.

Последние письма короткие, на полстранички, грустные, озабоченные, беспокойные, но от этого не менее нежные: «Стараюсь владеть собой»; «Только вера в правоту нашего дела позволяет сохранять относительное спокойствие»; «Увидимся ли? Хватит ли сердца пережить радость встречи?»
А дальше — тишина... И ожидание. И постепенно угасающая надежда...

И глухая, бессмысленная аббревиатура, с которой до сих пор, через 63 года, невозможно примириться: ПБВ — пропал без вести...


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №58 > Навсегда со мной
  Замечания/предложения
по работе сайта


2019-07-19 12:45:46
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Всемирный клуб одесситов Dr. NONA Jerusalem Anthologia