БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №98 > Пером и скальпелем, и шпагой
В номере №98

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+12
Интересно, хорошо написано

Пером и скальпелем, и шпагой
Подбор материала Рут ИДЕЛЬШТЕЙН

Когда мы говорим «золотой век» испан­ско­го еврейства, то подразумеваем не только материальные блага, которые снискали придворные евреи, врачи, купцы и др., но и тот расцвет культуры, науки и высокого профессионализма в различных областях человеческой деятельности, которого достигли евреи в те, довольно длительные по сравнению с другими странами галута, мирные периоды, когда им удавалась совершенствоваться в этих искусствах.

Абд ар-Рахман III (правил с 912 г. по 961 г.), создавший независимое государство Кордов­ский халифат, был знатоком и ценителем литературы. При его дворе стало престижным покровительствовать литераторам и ученым. Сложившаяся уникальная культурная атмосфера не замедлила дать плоды.

Хасдай ибн Шапрут (см. Мигдаль Times №41) был врачом, а затем тайным советником Абд ар-Рахмана III. Этот выдающийся дипломат и политик был назначен главой над всеми евреями халифата. Хасдай со страстью взялся за сбор информации о еврейских общинах по всему миру: беседовал с мореплавателями и купцами, расспрашивал дипломатов и особ королевской крови, вел переписку с общинами Палестины и Вавилонии.

Когда в Византии началось очередное преследование евреев, он написал письмо к императрице Елене, где напомнил, что защищает перед халифом андалусских христиан, и в ответ попросил улучшить положение евреев в Византии.

Узнав, что на востоке существует иудейское государство Хазария, Хасдай написал царю Хазарии Иосифу письмо, в котором выразил восхищение фактом существования еврейского государства, рассказал о себе, о стране и положении в ней евреев. Хазарский правитель написал ответное послание. Копии обоих памятников сохранились и являются единственными известными хазарскими документами.

В дом ибн Шапрута стекались мудрецы Торы, поэты, ученые, такие как р. Моше бен Ханох, грамматик Менахем ибн Сарук (личный секретарь Хасдая), поэт и филолог Дунаш бен Лабрат. Во многом именно Хасдаю ибн Шапруту обязана своим стремительным взлетом еврейская литература.

Среди прославленных поэтов «золотого века» следует назвать в первую очередь четыре имени: Шмуэль ѓа-Нагид (993 -1056), Шломо ибн Габироль (1021-1058), Моше ибн Эзра (1055-1139) и Иеѓуда ѓа-Леви1 (1075-1141).

Шмуэль ѓа-Нагид (Шмуэль ѓа-Леви бен Иосеф Ибн Нагрела) родился в знатной семье, которая вела свою родословную от царя Давида; получил отличное религиозное и светское образование. Шмуэль вступал в языковые и теологические споры и с иудеями, и с мусульманами. Успешно он занимался и торговлей – до той поры, пока из Северной Африки в Андалусию не пришли берберы. Двадцатилетний Шмуэль вынужден был бежать в Малагу. Там он открыл лавку пряностей. Существует легенда, что Шмуэль писал за экономку гранадского визиря письма ее хозяину. Хозяин оценил слог и нанял Шмуэля в качестве составителя деловых писем. Его ученость, безупречный стиль и почерк произвели на визиря столь сильное впечатление, что он рекомендовал халифу Хабусу, правителю Гранады, принять Шмуэля ѓа-Леви на службу. Он был назначен сборщиком налогов, затем стал секретарем визиря, а в 1027 г. – визирем.

Гаон Ѓай бен Шрира, глава пумбедитской2 иешивы, присвоил Шмуэлю ѓа-Леви титул нагида3

Шмуэль ѓа-Нагид сыграл важную роль в превращении евреев Пиренейского полу­острова в обособленную субэтническую группу со своими обычаями и традициями. Этому способствовал, в частности, его труд «Сефер ѓилхета ѓаврата» («Большая книга ѓалахот») – один из первых крупных ѓалахических кодексов, составленных за пределами Эрец-Исраэль и Вавилонии.

Еврей, сделавший карьеру от чиновника по сбору налогов до визиря, вызывал уважение даже у врагов. Арабский историк Ибн Хайан писал: «Этот злодей был одним из наиболее совершенных людей по своим знаниям, мудрости, разумению, сообразительности, верности, смелости, изворотливости… Он был признательным с друзьями и умел ублажать врагов, смиряя их неприязнь кротостью».

После смерти халифа Хабуса (1038) его сыновья Бадис и Булуджин повели борьбу за престол. Шмуэль ѓа-Нагид помог Бадису одержать победу. Новый халиф не только сохранил за ним пост визиря, но и назначил главнокомандующим. Ѓа-Нагид был фактическим правителем Гранады (уникальный случай в исто­рии еврейской диаспоры). Под его предводительством гранадские войска развернули широкие наступательные операции, направленные на обеспечение халифату доминирующего положения на юге Пиренейского полуострова. В 1039 г. он одержал трудную победу над Севильей, одним из главных соперников Гранады (к тому же проводившую антиеврейскую политику; в одном из его стихотворений говорится, что на эту войну он был вдохновлен свыше).

Гранадские евреи, воспринимали каждый успех своего лидера как национальный триумф; в честь спасения Шмуэля ѓа-Нагида от заговорщиков в 1039 г. был уста­нов­лен местный Пурим, праздновавшийся 1 элула. Непрерывные походы (из более чем 17 лет пребывания ѓа-Нагида в должности главнокомандующего лишь 2 года были мирными) подорвали его здоровье, он умер после очередной военной кампании.

Поэтическое наследие Шмуэля ѓа-Нагида включает десятки стихотворений и поэм на иврите и арабском. Как пишет доктор Зоя Копельман, «У Шмуэля ѓа-Нагида даже стихи о вине порой приобретали походную окраску:

Скончался ав, почил элул,
жара их дней прошла.
Пришел тишрей, но и его кончина унесла.
Теперь дожди и холода, и, весело звеня,
В кувшине новое вино опять зовет меня.
Друзья сказали: посмотри на дождь,
послушай гром,
Тепло ласкает у костра,
но холод жжет кругом.
Слетает вниз опавший лист,
встает огонь дугой.
Не спи, друг! – будем до утра
мы пить вино с тобой.
Пер. В. Лазариса»

ИзменитьУбрать
Шломо ибн Габироль
(0)

Шломо ибн Габироль. Среди многих литераторов, которых поддерживал Шмуэль ѓа-Нагид, был поэт и философ Шломо Ибн Габироль – одна из самых гениальных, трагических и загадочных личностей в еврейской поэзии. Историк Г. Грец называл его «первым философом европейского Средневековья».

Отец Габироля бежал в Малагу из Кордовы, павшей в 1013 году после вторжения североафриканских берберов. А позже, вместе со Шломо, переехал в Сарагоссу.

О раннем сиротстве поэта свидетельствуют следующие его строки: «В скорби, без матери или отца, неопытный, одинокий и бедный, я – один, без брата и без друзей, со своими соб­ственными мыслями».

В Сарагоссе талантливого юношу берет под покровительство влиятельный вельможа, знаток астрономии и любитель поэзии Иекутиэль бен Ицхак ибн Хасан.

Габироль отличался ненасытной страстью к учению. В 16 лет к нему уже приходит слава, его элегии на смерть в Вавилонии последнего Гаона затмевают даже элегии знаменитого Шмуэля ѓа-Нагида.

Однако душа его, устремляясь ввысь, нередко падала в бездну сомнения, разочарования и неудовлетворенности. Тело юноши поразил тяжелый неизлечимый недуг. Все это наложило отпечаток трагической надломленности на его блестящую поэзию.

Горечь и противоречивые стремления в душе Ибн Габироля зачастую заставляли его обращаться с язвительными нападками на великих и наделенных могуществом людей.

Одним из немногих светлых моментов в раннюю пору его жизни было покровительство Иекутиэля ибн Хасана. В его честь Ибн Габироль с искренним восхищением слагает оды. Однако, в 1039 году Иекутиэль был убит в результате политических интриг при сарагосском дворе. На смерть Иекутиэля поэт пишет едва ли не самые свои проникновенные и гениальные стихи:

Как солнце под вечер сверкает багрово,
Как будто укрывшись накидкой бордовой.
Все краски и с юга, и с севера смыты,
А пурпур – на западе, кровью облитом.

Раздета земля и согреться не может,
Ей зябко, и холод ночной ее гложет.
Надвинулась тьма, небеса почернели,
Свой траур надевши по Иекутиэлю.

После гибели покровителя Шломо вступает в конфликт с общиной Сарагоссы и вынужден­ отправиться в скитания.

По свидетельству самого Ибн Габироля, он написал более 500 стихотворений и более 20 книг, однако до нас дошла лишь малая часть из них. Сохранился его этико-философский трактат на арабском языке «Исправление качеств души», трактат в стихах по грамматике иврита (дошла лишь четверть). Наиболее знаменита его этико-философская поэма «Кетер Малхут»4 («Царский венец»), вошедшая в литургию Йом Кипура. Тема поэмы – судьба человеческой души, взаимоотношения между Б-гом и людьми. В ней соединились два жанра еврейской сакральной поэзии – гимн, восхваление и просьба, покаяние.

В литургических произведениях Габироль первый использовал весь арсенал новых поэтических форм, отрывки из комментариев к Танаху. Писал он и пиюты – гимны для субботы, праздников и постов, многие из которых включены в молитвенные сборники-махзоры.

Самая любопытная история связана с его главным философским трудом.

В средневековой христианской схоластике одним из самых авторитетных сочинений был переведенный с арабского на латынь «Источник жизни» (Fons Vitae) некоего Авицеброна. В трактате не было никаких указаний на то, к какой религии принадлежал автор. Авицеброн так бы и остался для нас загадкой, если бы в XIX веке французский исследователь Соломон Мунк не доказал, что философ­-неоплатоник­ Авицеброн и поэт Шломо ибн Габироль – одно и то же лицо.

Судьба Ибн Габироля, после того, как он в 1045 г. покинул Сарагосу, покрыта налетом таинственности. Принято думать, что он умер, не дожив даже до 30 лет, вероятно, в Валенсии. Однако есть свидетельства и о том, что он умер почти в 50-летнем возрасте, успев описать в одном из стихотворений построенный в 1060-х гг. дворцовый комплекс Альгамбра близ Гранады. (www.jhistory.nfurman.com)

Термин «золотой век» в равной степени распространяется и на расцвет испанской раввинистической мысли.

Нахманид (рабби Моше бен Нахман, или Рамбан; 1194 – 1270) – философ, поэт и врач – родился в одном из каббалистических центров Испании – небольшом каталонском городке Жерона.

Когда в начале 1230-х гг. разгорелась полемика о философско-религиозном учении Маймонида, Нахманид пытался найти компромисс между сторонами и разработал систему религиозного образования, включавшую изучение философии, в том числе философской части труда Маймонида «Яд ѓа-хазака». План Нах­манида не был осуществлен, так как в обоих лагерях преобладали экстремисты.
В 1263 г. в Барселоне по инициативе короля состоялся диспут Нахманида с крещеным евреем монахом Пабло Христиани. Диспут шел вокруг спора о мессии в двух аспектах: «Пришел ли он уже, как верят христиане, или должен прийти, как верят иудеи. … является ли мессия Б-гом или же он полностью человек, родившийся от мужа и жены».

Нахманид согласился участвовать в диспуте при условии, что ему будет позволено высказываться свободно, не опасаясь кары за это. Король принял его условие, а после диспута, продолжавшегося 4 дня, с похвалой отозвался об аргументации Нахманида («Я никогда не слышал столь прекрасной защиты столь несправедливого дела») и подарил ему 300 динаров.

На диспуте Христиани уверял, что отдель­ные разделы Талмуда подтверждали, что мессия уже пришел. После этого иудаизм потерял смысл и евреям следует руководствоваться единственно истинной религией – христиан­ством.

Рамбан корректно опроверг ссылки Христиани на Талмуд, указав на то, что «мессия» не принес мира на землю, не подтвердил основополагающего предсказания пророка Исайи: «Не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать». За смертью «мессии» последовали тысяча с лишним лет большой дикости и кровопролития, часто совершав­шиеся от его имени, и христиане «пролили больше крови, чем все остальные народы».

По настоянию епископа Жероны Нахманид изложил свои взгляды в книге «Сефер ѓа-виккуах» («Книга о диспуте»), которую епископ использовал для возбуждения судебного дела по обвинению Нахманида в хуле на христиан­ство. Нахманид (вероятно, не без поддержки короля) был вынужден бежать из Испании.

Рамбан был первым из раввинских авторитетов, провозгласившим обязанность заселения Эрец-Исраэль. Летом 1267 г. он прибыл в Акко и поселился в разоренном недавним нашествием монголов Иерусалиме. В письме сыну Нахманид описал бедственное положение Святого города, где он нашел всего двух евреев, занимавшихся красильным ремеслом. Нахманид восстановил в Иерусалиме общину и синагогу. В 1268 г. он вернулся в Акко и до конца жизни был духовным главой еврейской общины.

Сохранилось около 50 произведений Рам­бана – главным образом правовые новеллы к Талмуду. Нахманид был также автором ряда молитв и религиозных стихотворений.

Уже в преклонном возрасте Рамбан составил комментарий к Пятикнижию. Согласно Нахманиду, Тора – источник всякого знания; в ней записано все – буквально или в виде намека – о событиях прошлого и будущего. Рассказ о шести днях творения содержит пророчество о важнейших событиях последующих шести тысячелетий, а седьмой день, суббота, предвещает день Г-сподень, который наступит по их прошествии. Наряду со строгим филологическим анализом, Нахманид занимался поисками глубинного мистического смысла библейского повествования. Высоко ценя Маймонида, он, однако, отвергал некоторые рационалистические обоснования библейских предписаний в «Наставнике колеблющихся». Он первым ввел в комментарии намеки на каббалу.

Согласно некоторым свидетельствам, в комментариях к Пятикнижию Нахманид намеревался предпринять открытое обсуждение каббалистических вопросов, но отказался от этого якобы в результате вещего сна. Един­ственным произведением Нахманида, полностью посвященным каббале, является комментарий к первой главе книги «Сефер иецира».

ИзменитьУбрать
Титульный лист книги Зоѓар,
1558 г.
(0)

Зоѓар. 1270–1320 гг. – время расцвета каббалы. В этот период написано наиболее важное каббалистическое произведение «Сефер ѓа-Зоѓар» («Книга сияния»). По традиции, автором Зоѓара считается рабби Шимон бар Иохай, однако, вскоре после появления книги в некоторых раввинистических кругах возникло сомнение в подлинности его авторства. Г. Грец первым высказал предположение, что автором Зоѓара был кастильский каббалист Моше бен Шем Тов де Леон (1240 – 1305).

В относительно короткое время (основная часть Зоѓара написана в 1280–86 гг.) Моше де Леон написал обширное, единственное в своем роде, эпическое произведение, создав не только его фабулу, но и язык, являющийся амальгамой арамейского языка, испанских и араб­ских слов, а также собственных неологизмов. Полное издание Зоѓара состоит из 22 томов, Моше бен Шем Тову принадлежит основной корпус этих книг.

Герои Зоѓара – рабби Шимон бар Иохай, его сын Элазар и его ученики странствуют по Эрец-Исраэль. Во время этих странствий они сами, а также встречающиеся на их пути люди рассказывают мидраши каббалистического содержания.

Основной посылкой Зоѓара является положение, что материальный мир–это лишь видимый аспект незримой реальности, одновременно символ и часть этой высшей реальности, недоступной физическому восприятию, но частично раскрывающейся посвященным в тайны эзотерической мудрости. Каббала утвер­ждает единство сокровенного и видимого миров: любое явление в низшем мире связано с процессами в высшем, духовном мире. Центральным и самым полным символом этого соответствия является человек, в котором Творец соединил все тайны обоих миров и который является активным соучастником Б-га в работе творения. Руководством человеку в этой работе служит Тора.

Зоѓар оставался важнейшим каббалистическим произведением вплоть до появления лурианской каббалы, которая, однако, также основана­ на Зоѓаре.

Каро Иосеф бен Эфраим (1488 – 1575). Изгнание евреев из Испании заставило семью Каро переехать в Португалию, а изгнание из Португалии (в 1497 г.) привело Каро в Турцию, где он прожил около 40 лет. Образованием Иосефа занимался отец, известный талмудист Эфраим Каро, а после его смерти – дядя, Ицхак Каро. Заметное влияние оказали на Каро идеи Иосефа Тайтацака, возглавившего каббалистические круги Салоник и Адрианополя. В 1536 г. Каро отправился в Цфат, где в 1538 г. стал главой местных ученых. Его имя почти неизменно фигурирует на галахических постановлениях цфатского бет-дина. Могила Каро сохранилась по сей день на старом кладбище Цфата.

Более всего Йосеф Каро известен как автор общепринятого свода законов «Шулхан арух» («Накрытый стол»), который, однако, является упрощенной переработкой его основного труда «Бейт Йосеф» («Дом Йосефа»).

В «Шулхан Арухе» четко, окончательно и однозначно указывается, что говорит Закон по тому или иному вопросу, и не приводятся отличающиеся одно от другого мнения различных авторитетов. Рассматриваются только те заповеди, исполнение которых было возможно во время написания книги: нет, например, заповедей, связанных с Иерусалимским Храмом или с земледелием в Стране Израиля.

Другим значительным трудом Каро является «Кесеф Мишнэ» – комментарий к «Мишнэ Тора» Маймонида. «Кесеф Мишнэ» стало пособием в изучении «Мишнэ Тора» и входит приложением в его стандартные издания.

Влияние каббалы на мировоззрение Каро проступает особенно сильно в книге «Маггид мейшарим» («Провозвестник праведности»), где он описывает являвшиеся ему в течение 50 лет каббалистические откровения. Долго оспа­ри­вав­шееся авторство этой книги Каро стало впоследствии общепризнанным. Она освещает неизвестную сторону личности Каро и вполне соответствует духу его эпохи.


1О великом Иеѓуде ѓа-Леви читайте статью в Мигдаль Times №92
2Пумбедита – древний город на реке Евфрат, место расположения одной из главных иешив (академий) Вавилонии
3Нагид – глава еврейской общины в странах ислама
4«Кетер малхут» – каббалистический термин, означающий процесс перехода от Высшей, Б-жественной воли к ее воплощению в реальности нашего мира

Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №98 > Пером и скальпелем, и шпагой
  Замечания/предложения
по работе сайта


2021-07-31 07:51:21
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Еженедельник "Секрет" Jewniverse - Yiddish Shtetl Dr. NONA