БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №98 > Ведущий растерянных
В номере №98

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+2
Интересно, хорошо написано

Ведущий растерянных
Марк ГЕЛЬМАН

«От Моше до Моше не было никого, подобного Моше» – слова, написанные на могильном камне Маймонида в Тверии. Сравнить с Моше Рабейну, который вывел народ из Египта… Не чересчур ли?

ИзменитьУбрать
(0)

По словам А.Д. Гешеля, не зная, что Маймонид – имя одного человека, можно подумать – это название университета, поскольку объем сделанного им просто потря­сает. Рабейну Моше бен Маймон (акроним – Рамбам) со­брал воедино все законы Торы, ѓалахические постановления Вавилонского и Иерусалимского Талмудов, дал им аллегорическое толкование, ставшее ключом к пониманию основных принципов еврей­ской философии Средневековья. Рамбам был первым, кто систематизировал законы Ѓалахи в своем капитальном труде «Мишнэ Тора» («Повторение Закона»). За ним – авторство одного из величайших памятников еврейской религиозной философии «Путеводителя растерянных» («Далалат ал-хаирин» – книга была написана по-арабски, на разговорном языке египетских евреев), переведенного на иврит под названием «Морэ Нэву­хим» («Наставник колеблющихся»).

Он опубликовал комментарии к Мишне1, был придворным врачом султана Египта, написал многочисленные труды по медицине, а в «свободное время» был еще и лидером еврейской общины Каира.

Нет ничего удивительного в том, что когда Шмуэль ибн Тиббон, переводчик «Путеводителя» на иврит, написал Маймониду о своем желании навестить его, тот ответил отказом: «Я живу в Фостате, а султан – в Каире (примерно в трех километрах от Фос­тата)… Я обязан посещать его каждое утро. Когда султан, или кто-нибудь из его детей, или кто-нибудь из обитательниц его гарема нездоров, мне запрещено покидать Каир, и я вынужден проводить значительную часть дня во дворце... Даже если все здоровы, я возвращаюсь в Фостат не ранее полудня… Я застаю в прихожей толпу людей, евреев и язычников, людей благородного происхождения и низкого звания… друзей и врагов, ожидающих моего возвращения. Спешившись и вымыв руки, я иду к моим пациентам и умоляю их дать мне хоть небольшую передышку, немного времени, чтобы принять пищу – единственный раз за 24 часа. Затем я начинаю прием, выписываю рецепты и даю указания к лечению различных болезней. Поток пациентов не прекращается до сумерек, а порой, поверьте мне, до двух часов ночи или позднее… Когда наступает ночь, я валюсь с ног от усталости, я столь обессилен, что едва могу говорить­.

Вследствие вышесказанного, никто из сыновей Израиля не имеет возможности приватно побеседовать со мной во все дни недели, кроме Субботы. В этот день вся община, или, по крайней мере, большинство ее членов навещают мой дом после утренней службы. Я наставляю их в том, что следует делать в течение всей [будущей] недели. Вместе мы уделяем некоторое время занятиям – до полудня, когда они уходят. Некоторые из них возвращаются после дневной службы, и мы проводим время в сов­местном чтении книг до вечерней молитвы. Так проходит этот день».

Кажется, Маймонид все-таки слегка преувеличил свою занятость. Если бы все обстояло так, как он описал ибн-Тиббону, ничего из созданного величайшим философом и учителем Закона (а в этой оценке Маймонида с иудеями сходятся и мусульмане, и христианские философы, и теологи вроде Фомы Аквин­ского, Мейстера Экхарта и Альберта Великого) просто не появилось бы. Или он спал не более двух часов в сутки?

Рамбам родился в Эрев Пейсах 1135 года в Кордове в семье Маймона бен Йосефа, даяна (член раввинского суда), одного из наиболее влия­тель­ных ѓалахистов своего поколения, под влиянием которого и сделал первые шаги в изучении Закона. То были непростые времена для испанского еврейства. Альмохады занимали город за городом. Тех, кто отказывался обратиться в ислам, ждал непростой выбор: смерть или изгнание. Большинство евреев, разумеется, предпочло по­след­нее, хотя были и такие, кто публично отверг религию отцов, продолжая исповедовать иудаизм втайне.

Семья Рамбама бежала из Кордовы, начав мучительные поиски места, где можно было быть евреем невозбранно – непростая задача в то время. В конце концов они поселилась в марокканском Фесе, древней столице Магриба. Евреи и здесь не могли исповедовать иудаизм открыто, но для нескольких известных семей, среди которых была и семья Маймонида, было сделано исключение.
Несмотря на все эти перипетии, ничто не могло отвлечь Рамбама от изучения Торы. Ему было 23 года, когда он начал писать «Сефер ѓа-Ора» – комментарий к «Шиша Сидрей Мишна», на завершение которого ему потребовалось 7 лет.

Именно в то время некоторая часть раббаним, которая особенно жестко критиковала изменивших иудаизму, потребовала, чтобы те, кого они стали называть «гоим» – публично перешедшие в ислам евреи, в качестве «искупления» пожертвовали жизнью, попросту – совершили самоубийство, ибо «нет им места в будущем мире». Это только ухудшило ситуацию, так как многие из тех, кто стали мусульманами притворно, стали исповедовать религию Мохаммада вполне искренне.

Рамбам выступил на защиту тех, кого принудили переменить веру отцов. Он написал длинное эссе под названием «Иггерет ѓа-Шмад», где проводит четкую грань между «мешумодим» – теми, кто перешел в другую веру по собственной воле, и теми, кого принудили это сделать. Тем самым он придал силы многим евреям вновь прийти к публичному исповеданию иудаизма. Впрочем, здесь же Маймонид весьма жестко настаивает на обязанности еврея, принуждаемого в какой-либо стране к вероотступничеству, покинуть эту страну – и здесь Рамбам оказывается значительно более строг, нежели его отец Маймон бен Йосеф, который в своем послании «Иггерет ѓа-Нехама» утверждал, что тот, кто читает еврейские молитвы хотя бы в краткой форме и творит добрые дела, остается евреем.

В 1165 г. его семья отправилась по морю в Эрец-Исраэль. В то время страна находилась под властью христиан, и в ней проживало не более тысячи евреев. Через пять месяцев Рамбам переселяется в египетский город Фостат, бывший в то время важным цент­ром изучения Торы.

В течение 8 лет Маймонид, благодаря поддержке брата Давида, торговца драгоценными камнями, был свободен от материальных забот и мог всецело посвящать себя литературной деятельности, исполняя одновременно почетные обязанности религиозного и светского руководителя еврейской общины. Но в 1169 г. его постигает тяжкий удар: Давид утонул во время поездки по торговым делам, оставив жену и двоих детей. Семья была разорена. Маймонид перенес удар чрезвычайно тяжело: целый год он пролежал почти без движения.

Пришлось искать сред­ства к существованию, и он занялся медицинской практикой. Слава искусного врача пришла к Май­мо­ниду не сразу. Она значительно возросла после того, как в 1185 г. он был назначен одним из личных врачей ал-Фадила, фактического правителя Египта после отъезда оттуда в 1174 г. Салах ад-Дина. По некоторым сведениям, слава о Маймониде-враче достигла и ушей самого Салах ад-Дина – что, естественно, разрешило финансовые проблемы, но оста­вило мало времени для других занятий.
Важно отметить, что сколь бы ни были «тощи» времена для Маймонида, он никогда не брал денег за преподавание Торы или за участие в раввинском суде.

В 1171 г. Маймонид начал работу над своим фундаментальным трудом «Мишнэ Тора». Работа написана на иврите – простым языком, делающим труд Рамбама понятным и для сегодняшних учащихся ешивы. Легенда повествует, что в ночь, когда работа была окончена (8 кислева 1181 г.), во сне Маймонид увидел отца, которого сопровождал некто «с лицом, сияющим подобно солнцу». Отец сказал, что это Моше Рабейну, пришедший благословить оконченный Рамбамом труд.

Автор «Мишнэ Тора» создал новый тип законодательной литературы: запись результирующего закона, однозначного и окончательного, без указания источников, на основании которых был выведен закон. Сам Рамбам аргументирует это следующим образом:
«... (Следовало записать закон) языком четким, кратким... без дробления текста закона и бесконечных оговорок “имярек сказал так-то, а имярек – так-то...”»
Во вступлении к «Книге заповедей» Рамбам пишет: «...По мере возможности, я постараюсь не перечислять былые дискуссии и оговорки авторов, которые в конечном итоге не были приняты. Моя цель – записать окончательное законоположение. Мне также кажется полезным отбросить все ссылки и доказательства, основанные на авторитете источника... Поэтому не буду загромождать текст (традиционными) фразами “от раби такого-то...”, “Раби такой-то сказал так-то...” Текст самого законоположения, таким образом, будет короче и яснее» (Менахем Эйлон, из книги «Учитель поколений Рамбам»).
Следует сказать, что «Мишнэ Тора» была написана как нельзя кстати. Знание Талмуда ослабевало в народе, изучение Торы тоже оставляло желать лучшего. Евреи нуждались в практическом руководстве, трактующем законы Ѓалахи в простой и понятной манере и не допускающем противоречивых аргументов. Работа Рамбама именно такова – она позволяет следовать Ѓалахе, применяя ее законы для каждого конкретного случая.

Впрочем, есть в его работе и один существенный, по мнению критиков, недостаток: он не называет источников, которые цитирует. Существовало опасение, что это приведет к ситуации, когда изучающие Талмуд просто перестанут интересоваться «оригиналом»: если есть простой вывод, к чему интересоваться ходом рассуждений?

Впрочем, наибольшее количество оппонентов собрала другая книга – «Морэ Нэвухим».

ИзменитьУбрать
Комментарий Маймонида к Мишне.
Арабский манускрипт.
Марокко или Египет. 1161-1168 гг.
(0)

«Путеводитель растерянных» обращен к тем, кто тверд в вопросах религии, но под влиянием изучения философии смущен рядом антропоморфических2 выражений в Торе. Именно им, интеллектуалам средневековой эпохи, адресована книга Рамбама, через которую красной нитью проходит мысль о более глубоком, аллегорическом (а не буквальном) трактования Священного текста, о бестелесности Б-га, об отсутствии у него атрибутов, привычных для человека характеристик, как о доказательстве Единства Сущего: «Подытоживая все это, можно сказать, что Ему, Который превознесен над всяким несовершенством, были метафорически приписаны телесные органы, чтобы служить указанием на соответ­ствующие действия, а эти по­следние были приписаны Ему, чтобы указывать на некое совершенство, а не на сами дей­ствия. Например, Ему были метафорически приписаны око, ухо, рука, уста, язык, чтобы указывать на зрение, слух, деяние и речь… И назначение всех этих метафор – направить нас к признанию того, что есть Сущий и Живой, Который содеял все остальное и Который постигает то, что содеял…»

По своим философским взглядам Маймонид принад­лежал к последователям Арис­тотеля, хотя многое в философии Рамбама, как и прочих перипатетиков3 его эпохи, арабских прежде всего, носит на себе отпечаток идей Платона.

В философии Аристотеля Маймонид стремился найти рациональное обоснование еврейской веры и традиции. Чтобы интерпретировать Тору в терминах философии Аристотеля, ему пришлось прибегнуть к аллегорическому толкованию текста. Несмотря на весь свой рационализм, он считал, что человеческий разум по природе несовершенен и не может служить конечной инстанцией в вопросах истины – необходимо Откровение. Таким образом, Маймонид был готов руководствоваться разумом во всех вопросах несущественного характера при условии, что основы традиции остаются незыблемыми. Важно отметить, что Аристотель в своих рассуждениях о «вечности мира» вообще не нуждается в Сущем. Аристотелевой «вечности мира» Рамбам противопоставляет идею «постоянно возобновляющегося Творения», которая составляет основу еврейского мировоззрения.

Платон, как и Аристотель, полагает, что мир существовал вечно, но видит в Б-ге Мастера, который придал форму некой бесформенной предсуществовавшей материи. Эта теория как таковая не обязательно исключает участие Б-жественной воли в творении как силы, вызвавшей мир к Бытию. Мир существовал вечно, потому что Б-жественный Мастер вечно желал этого. Теория Платона, таким образом, не содержит в себе ничего предосудительного с точки зрения веры. Единственный ее недостаток состоит в том, что она не согласуется с буквальным смыслом текста Торы, где описывается, как Б-г вызвал мир к бытию в определенный момент времени.

Рамбам полагает, что окончательное доказательство сотворенности или вечности мира лежит вне пределов человеческого разума.

В своем труде Маймонид обращается к этиологии{{Этиология – учение о причинах и условиях возникновения болезни}} и, если угодно, классификации мирового зла, рассматривает вопросы Б-жьего всеведения и провидения, затрагивает проблемы морали.

В «Путеводителе растерянных» Рамбам постулирует две задачи Закона: совершенствование души, интеллекта (тиккун ѓа-нефеш) и тела (тикун ѓа-гуф). Согласно Маймониду, основания общих моральных законов найти легко, значительно труднее объяснить многочисленные ритуальные предписания Торы. Последние он объясняет реакцией на языческие обычаи, уступкой исторической ситуации.

Полемика по поводу учения Маймонида разгорелась еще при жизни философа и не затихала на протяжении многих веков. Спор касался самых разных аспектов учения: отношения между разумом, верой и традицией, вопрос допустимых и запрещенных элементов воспитания человека, буквальное и аллегорическое понимание антропоморфных выражений, встречающихся в Торе и Талмуде, ряд важнейших теологических доктрин, например, идея воскресения тела и прочее.

Со временем оппозиция Маймониду среди раввинов Испании, Прованса и Северной Франции только усиливалась, причем ими отвергалась сама возможность синтеза иудаизма с греческой мудростью, попытку которого предпринял Рамбам. Лагерь противников Маймонида возглавляли весьма достойные люди – великий Нахманид (Рамбан) в их числе. Для позиции Нахманида было характерно сочетание принципиальной твердости с формальной гибкостью. Он же сформулировал взгляды всех оппонентов Рамбама в комментариях к Торе – по сути, каббалистическом сочинении, направленном против Рамбама и Авраама ибн Эзры. Рационализм Маймонида представлялся Рамбану, видевшему в явлениях природы «сокрытые чудеса», настоящей ересью.

Дошло до херема4 … «Морэ Нэвухим» часть раввинов запретили к изучению. Как часто бывает в таких случаях, в еврейский теологический и философский спор вмешались христиане – не по доносу ли оппонентов Рамбама? В 1234 г. работы Рамбама были конфискованы доминиканскими монахами и сожжены во время публичного аутодафе.

Но «тот, кто сеет ветер, пожнет бурю»: через 48 лет на той же площади в Париже запылали работы прочих еврейских мудрецов. Сожжены были все копии Талмуда, которые христианам удалось обнаружить во Франции…

Впрочем, к тому времени Маймонид был уже там, где разрешаются все споры: в 1204 г. в возрасте 70 лет Рамбам скончался. В день его смерти в Фостате был объявлен трехдневный траур – как евреями, так и мусульманами. Его могила в Тверии и поныне является местом паломничества для евреев со всего мира. Существует легенда, что на траурную процессию, перевозившую тело Учителя в Эрец-Исраэль, напали разбойники. Узнав о цели путешествия, они присоединились к скорбящим и последовали за ними в Священную Землю.

Чтение Маймонида – нелегкий труд. Идеи его по сей день вызывают ожесточенные споры. Но есть то, с чем согласны все иудеи, своего рода «Credo» – «13 принципов веры», сформулированные Рамбамом после тщательного изучения всей талмудической литературы. Считайте их тестом на «иудейскость»:

1. Я безоговорочно верю, что Б-г – Творец и Властелин всего сущего. Лишь Он творил, творит и будет творить все сущее.
2. Я безоговорочно верю, что Б-г – Един. И нет един­ства, подобного Его един­ству. Лишь Он один – Б-г наш – Он был, Он есть и Он будет.
3. Я безоговорочно верю, что Б-г не имеет тела. К Нему не применимы понятия физического мира. В мире нет ничего, что имело бы даже в малой мере сходность с Ним.
4. Я безоговорочно верю, что Б-г – первый и последний.
5. Я безоговорочно верю, что подобает молиться лишь Б-гу. Нельзя молиться никому и ничему иному.
6. Я безоговорочно верю, что все слова Пророков – истинны;
7. Я безоговорочно верю, что пророчество Моше абсолютно истинно. Он – глава всех Пророков, до и после него.
8. Я безоговорочно верю, что вся без исключения Тора, которая у нас есть, – это Тора, данная Моше.
9. Я безоговорочно верю, что Тора – неизменна, и никогда не будет другой Торы, данной Б-гом.
10. Я безоговорочно верю, что Б-г знает все дела и мысли человека. Как сказано, «Созидающий сердца их, Понимающий все дела их» (Псалом 33:15).
11. Я безоговорочно верю, что Б-г вознаграждает исполняющих заповеди Его и карает преступающих их.
12. Я безоговорочно верю в приход Мошиаха, и я буду каждый день ждать его прихода, как бы долго ни длилось ожидание.
13. Я безоговорочно верю в воскрешение мертвых, когда на то будет воля Б-га.

Но не содержится ли в словах Маймонида какая-нибудь аллегория?


1Мишна (ивр. «повторение») – часть Устного Закона (включающая Мидраш, Ѓалаху и Аггаду), переданного, согласно традиции, Всевышним Моисею на горе Синай вместе с Пятикнижием (Письменной Торой). Со временем, когда возникла опасность, что устное учение будет забыто, мудрецами было принято решение записать его в виде Миш­ны. Мишна делится на 6 частей. Сокращенно вся Мишна называется Шас – Шиша Сидрей (шесть частей)
2Антропоморфный – уподобленный человеку.
3Перипатетик – ученик, последователь философской школы Аристотеля.
4Херем – то, что стало запретным для использования или соприкосновения

Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №98 > Ведущий растерянных
  Замечания/предложения
по работе сайта


2021-05-11 04:13:48
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Еврейский педсовет Dr. NONA Jewniverse - Yiddish Shtetl