БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №132 > О ГРИГОРИИ КАНОВИЧЕ
В номере №132

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+3
Интересно, хорошо написано

О ГРИГОРИИ КАНОВИЧЕ
Анна МИСЮК

Среди тех, кто прочтет этот заголовок, есть люди, которые подумают – «ну, конечно! ну еще бы! – такой писатель, к тому же юбиляр…». А есть люди, которые подумают – «а это кто еще такой?».

ИзменитьУбрать
(0)

Не будем интриговать, а сразу изложим все то множество определений, которые можно отнести к Григорию Кановичу. Это писатель – русский, еврейский, литовский, израильский – во всех вариантах замечательный. В этом году ему исполнилось 85 лет, а в Израиле вышло в свет пятитомное собрание его сочинений, которое с легкой руки остряков-рецензентов тут же прозвали «Пятикнижием Кановича». Прозвание это вызвало некоторую оторопь у самого автора, но с другой стороны, оно явно свидетельствует о глубоком уважении, которое питают к творчеству Григория Кановича не очень-то склоняющиеся перед авторитетами израильские критики.

Жизненный путь Григория Кановича пролегает через четыре государства, причем первое и третье – одно и то же – это Литовская республика. Родился он в небольшом литовском местечке Йонаве в 1929 году. Тогда Литва была самостоятельным государством, которое в 1940-м поглотил Советский Союз. В 1941-м, когда Гиршу Кановичу было 12 лет, ему с матерью удалось эвакуироваться. Отец его воевал в составе литовской дивизии Красной армии, поэтому-то Кановичей, как семью красноармейца, и эвакуировали.

Большинство литовских евреев остались в своих местечках и городах, там, где история еврейских общин насчитывала несколько веков... За годы нацистской оккупации погибли десятки тысяч евреев Литвы. Долгая, богатая, амбициозная история евреев-литваков оборвалась за колючим ограждением гетто, в расстрельных рвах на околицах местечек и сел.

После войны семья воссоединилась, но родные, знакомые места обратились для выживших в глухое, молчаливое кладбище. Поэтому Кановичи поселяются в незнакомом Вильнюсе (до войны Вильнюс входил в территории Польши, а столицей независимой Литвы был Каунас).

С этим городом более чем на полвека свяжет свою жизнь и творчество писатель Канович. В 17 лет у Кановича появляются первые публикации, и понятно, что это стихи, что же еще пишут 17-летние? А потом – первая повесть «Я смотрю на звезды», которая сразу сделала молодому литератору имя.

Вспоминая о начале своей литературной деятельности, Григорий Канович приводит два судьбоносных разговора. Один состоялся у него с отцом. Отец – прекрасный портной, наблюдая, как сын вступает на неверную и опасную писательскую стезю вместо того, чтобы опереться на надежное ремесло или инженерное звание, все же решил высказать свое горькое убеждение: «Сейчас нельзя говорить о евреях ни громко, ни тихо, ни по-русски, ни по-литовски. Сейчас о евреях можно только, сжав зубы, молчать». Второй разговор-напутствие Канович получил от литовской женщины – редактора журнала, где публиковалась его повесть: «Если вы будете писать о своих звездах – вас всегда будут читать».

ИзменитьУбрать
(0)

Литовский русскоязычный писатель, Канович возрождает в своих книгах мир литовского еврейства – его лица, характеры, слезы, любовь и молитвы. Его персонажи прописаны без тени идеализации; ведь пороки и недостатки так же свойственны живым людям, как и добродетели, и очарование, а Канович пишет о живых… Он делится с читателем своим знанием, видением и уверенностью, что страшная гибель литвацкого мира, людей, говоривших на «литвиш», – о котором не уставали с гордостью поминать, что именно этот диалект стал основой литературного языка, языка идишистской литературы, – эта гибель не должна стать причиной потери и забвения этого мира, этой цивилизации.

В книгах Кановича воссоздавалась сама ткань жизни, в которой четко просматривались составляющие ее нити – человеческие судьбы, семейные и социальные истории с их конфликтами, недоразумениями, расставаниями.

Это перечисление можно длить, хочется пересказывать перипетии, происходящие в местечке, когда в нем появляется таинственный бродяга, испытующий души его жителей; невеста уходит в город, чтобы быть рядом с женихом, служащим в литовской кавалерии; батрачит юная сионистка, чтобы набраться опыта в сельхозработах перед тем, как «записаться в кибуц»; пустеет преданное соседями, казненное местечко, и лишь памятью, тенями одухотворяются опустевшие дома и улицы. Канович втягивает читателя в свой мир, и ты оказываешься вовлечен и увлечен, ты дышишь воздухом еврейской Литвы, плачешь ее слезами, молишься за них…

В Советском Союзе книги Кановича издавали только в Литве, по стране они расходились благодаря популярному литовскому курорту Друскининкай. Оттуда отдыхающие привозили не только янтарные броши, но и книги Кановича. Канович вспоминал, как срывались одна за другой попытки публикаций в центральных московских изданиях. Из журнала «Дружба народов» пришел как-то ответ, что «план по еврейской литературе выполнен», так что в ближайшие годы возможности публикации не предвидится.

Однако в ближайшие годы произошли еще более непредвиденные изменения в стране, и повесть Кановича «Слезы и молитвы дураков» была опубликована в Москве в конце 80-х. А в Литве Канович вступил в Саюдис – литовское национально-демократическое движение и, выиграв первые свободные выборы (причем его соперником был литовский националист), стал делегатом съезда народных депутатов.

Журналист Виталий Портников вспоминал, как на съезде Кановича окружила плотная толпа читателей с его книгами, на которых они хотели получить автограф почитаемого автора. Среди других подошел элегантный, благородной внешности человек с очень знакомым лицом и, протягивая Кановичу книгу, сказал: «Подпишите, пожалуйста, для моей супруги, она запоем читает ваши книги, это мир ее рода, ее детства. Я – русский человек, и тоже читаю ваши книги с огромным интересом, но для нее это особенно дорого». Когда делегат отошел, Портников спросил, кто это, и ему ответили: Родион Щедрин. (Для тех, кто запамятовал: супруга композитора Щедрина – великая балерина Майя Плисецкая.)

Для представительности сына на съезде отец сшил ему свой последний костюм. Уход в политику отец опять не одобрил: «Зачем нужен им еврей в политике? Либо как козел отпущения, либо как кусок мыла – перед миром руки отмывать от грязи, а то и от крови».

Литва шла к своей новой независимости, возрождалась там и еврейская община. С1989 по 1992 гг. еврейскую общину Литвы – такую древнюю и такую новую – возглавлял Григорий Канович.

В 1993 г. Григорий Канович переезжает в Израиль. Первой повестью, опубликованной в Израиле, стал «Продавец снов». В этой повести рассказчик дарит сны о старой еврейской Литве пожилым парижанам, которые готовы немало платить за возможность поговорить на «сладостном литвиш» о городках, улочках, домах за узорными оградами, озерах и парках, магазинчиках со старыми вывесками и занавешенными витринами; они не хотят и не могут слышать о том, что все это разрушено, убито, исчезло, они мечтают до конца хранить эти сны. Конечно же, эта повесть – метафора, в которой Григорий Канович печально и иронически оценивает в целом свое творчество: это вечный сон о еврейской цивилизации Литвы, и шире – еврейском народе Восточной Европы.


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №132 > О ГРИГОРИИ КАНОВИЧЕ
  Замечания/предложения
по работе сайта


2020-03-29 12:08:27
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Jerusalem Anthologia Еженедельник "Секрет" Еврейский педсовет