БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №167 > ЖИЗНЬ – ИСКУССТВУ
В номере №167

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+4
Интересно, хорошо написано

ЖИЗНЬ – ИСКУССТВУ
Инна НАЙДИС

В 2016 г. в Иерусалиме, в Музее Израиля проходила выставка «Сумерки над Берлином: шедевры Национальной галереи 1905-1945 годов». Подобно увезенной из Одессы коллекции Якова Перемена, сокрывшей на долгие годы целый исторический пласт одесской живописи, выставка «Сумерки над Берлином» восполняла в художественном пространстве ту брешь, которую пробили нацистские «искусствоведы», создав жупел «дегенеративное искусство».

Среди фигурантов этой выставки был Отто Дикс со своими «Игроками в скат» – человеческими обрубками первой мировой войны. Одним из героев этой картины Отто сделал себя, хотя и был искалечен войной лишь духовно. Его называли мясником – за жесткую манеру и объекты изображения. Впрочем, портрет арт-дилера Альфреда Флехтхайма, представленный на выставке, показался мне вполне мирным и добротным. Вот что значит не знать контекста. Я даже не заподозрила в нем еврея.

ИзменитьУбрать
(0)

Мужчина лет пятидесяти, внушительной наружности, с крупным носом и маленькими глазками под тяжелыми веками, искушенный и требовательный взгляд, тонкие пальцы левой руки цепко держат картину, а пальцы правой – властно прижимают белые листки, вероятно, договора о покупке1 . Да, не вызывает симпатии, но знает свое дело и свою пользу. Напоминает героя фильма «Лучшее предложение».

Так я познакомилась с Альфредом Флехт­хаймом. И прошла мимо.

И лишь потом я узнала, что Флехтхайма рисовали многие – всерьез или с иронией, но ни разу так зло, ни разу «торгашом», как это сделал Дикс. Говорят, якобы Флехтхайм презрительно отозвался о художнике, и тот создал портрет в стиле распространенных тогда антисемитских карикатур. Спустя почти 30 лет Дикс признал, что намеренно изобразил Флехтхайма скупым, жаждущим наживы.

Как бы то ни было, газета «Иллюстрированный обозреватель» (Illustrierter Beobachter), изда­ва­емая Национал-социалистической рабочей партией, в 1932 г. проиллюстрировала этим портретом статью о «расовом вопросе». Спустя 5 лет Флехт­хайм кисти Дикса стал символом «дегенеративного искусства» и предварял одноименную выставку, устроенную Геббельсом. Впрочем, Отто Дикса это не избавило от причисления к «дегенеративным художникам».

Плакаты с портретом Флехтхайма и его фотографии с «капиталистической» сигарой в зубах стали нарицательными для образа еврея-недочеловека, еврея, разрушающего природную красоту и оскорбляющего немецкие идеалы. Никого не смущал тот факт, что из 112 художников, чьи «дегенеративные» работы выставили на судилище, только шестеро были евреями.

А ведь у него были все возможности стать типичным капиталистом. Его семья, обосновавшаяся в Мюнстере (Вестфалия), насчитывала несколько поколений крупных зерноторговцев. Когда нестандартный отпрыск, судя по всему, «живчик», был исключен из гимназии, его определили в частную школу в Швейцарии. Впрочем, по другим источникам – Альфред все-таки закончил престижную гимназию и уж тогда был отправлен продолжать учебу в Швейцарию.

В 24 года его вольная жизнь закончилась: в 1902 г., после ранней кончины его дяди, Альфред был привлечен отцом к семейному бизнесу. Он стажировался в Париже, работал в Лондоне и бывал по делам в Одессе. Но оказался неспособным удержать дело на том уровне, на который его вывели дед и отец к концу 19 века. В 1906 г. оборот стал резко падать, и к 1913 г. компания оказалась на грани разорения. Альфред записал в своем дневнике: «Я пожертвовал лучшие годы своей жизни родителям; у меня больше нет энергии. ...вчера вечером закончил предварительный баланс... Ужасающий. Я отчетливо вижу банкротство и бесчестье. Лучше мертвым, чем обесчещенным».

Фирма была спасена с помощью банковского финансирования, а неудачливый зерноторговец получил свободу от семейного бизнеса. Впрочем, у него к этому времени уже имелась своя семья, свой бизнес и всепоглощающая страсть.

ИзменитьУбрать
Альфред Флехтхайм, 1911г.
(0)

«Есть нечто безумное в искусстве, – пишет Альфред. – Это страсть, которая сильнее азартных игр, алкоголя и женщин».

ИзменитьУбрать
Художник Нильс Дардель, 1913
(0)

В 1906-м он попадает в компанию немецких художников, завсегдатаев кафе «Дом»2 на Мон­пар­насе. Приехав в Париж в следующем году, знакомится с арт-дилером Даниэлем-Анри Кан­вей­ле­ром3 и художником Пабло Пикассо. Благодаря доходам семейного бизнеса молодой человек быстро становится владельцем солидной коллекции кубистов.

Когда в 1909-м Альфред возвращается в Дюс­сель­дорф, его охотно принимает местная художественная среда. Группа художников Sonderbund («Особый союз») делает его своим казначеем. Он выступает кредитором выставок современного искусства.

В 1910 г. Флехтхайм женился на Бетти Гольд­шмидт, наследнице богатого дортмундского торговца. Молодожены провели медовый месяц в Париже, где Альфред вложил значительную часть приданого жены в полотна кубистов, напугав своих новых родственников. Успокаивая тестя, он писал о купленных работах: «Не волнуйтесь, они удвоятся в цене». Все же преду­смот­ри­тельные родители Бетти решили провести раздел имущества супругов.

ИзменитьУбрать
Бетти Гольдшмидт и Альфред Флехтхайм, 1917г.
(0)

Что бы о них ни говорили, он превратил жизнь Бетти в карнавал, и, похоже, ей это нравилось.

В 1913 г., при поддержке легендарного Пауля Кассирера4, Флехтхайм открыл в Дюссельдорфе «Галерею старого и совре­мен­ного искусства». Элегантный каталог, выпущенный к открытию, содержал работы Брака, Сезанна, Ван Гога, Ко­кош­ки, Матисса, Пи­кас­со и Шиле. Он начинался эмоциональным заявлением Флехт­хайма: «Наконец-то я в состоянии осуществить свое заветное желание – больше отдаваться всему, что связано с искусством».

И тут грянула война. Флехт­хайм идет добровольцем5 в Вестфальский уланский полк, получает звание лейтенанта, но 36-летнего улана признают староватым для фронта и отправляют служить в военную администрацию в Бельгии.

Во время войны музы молчат. Флехтхайм вынужден закрыть бизнес и поручает Паулю Кассиреру и Хьюго Хелбингу продать с аукциона его акции и коллекцию. Аукцион состоялся 5 июня 1917 г., на нем было представлено 250 работ, и это была первая «массовая» презентация немецкого и французского модернистского искусства в Германии.

ИзменитьУбрать
(0)

Надо сказать, что соотечественникам Аль­фреда – галеристам Д.-А. Кан­вей­леру и В. Уде6 , обосновавшимся во Фран­ции, повезло меньше: их коллекции были конфискованы и распроданы – как принадлежащие «вражеским гражданам». Мародерство – одна из химер ­войны, независимо от степени «цивилизованности» страны.

В 1919-1922 гг. Флехтхайм триумфально возвращается в дело: он открывает галереи в Дюс­сельдорфе, Берлине, Кельне, Франкфурте, Вене. Центральный офис в 1921-м переносит в Бер­лин, а галерею в Дюссельдорфе оставляет на Алекса Фёмеля.

О костюмированных вечеринках Флехтхайма ходили легенды. Хозяин и сам не чурался экзотических образов, но чаще всего рядился в костюм тореадора. Кто там только ни бывал! Актеры, спортсмены, музыканты, банкиры, художники, коллекционеры и даже социалисты. Один из завсегдатаев, боксер Макс Шмелинг говорил: «Если бы я был художником, я бы хотел быть в конюшне Флехтхайма».

Теа Стернхейм, жена успешного драматурга Карла Стернхейма, восторгалась: «Как это захватывающе – встретить еврея, который не только не скрывает своего происхождения, но даже гордится им и говорит такие вещи, как: "Вам не кажется, что царь Давид был большим феодалом, чем какой-то однодневка Гогенцоллерн?"»

Он покровительствует художникам, подписывает с ними контракты, предоставляющие возможность отдаться творчеству. «Раскручивает» новоявленных звезд, размещая их работы в музеях и учреждениях, делает скидку при продаже солидным коллекционерам, сотрудничает с различными художественными объединениями и привлекает к новым именам внимание известных дилеров в Лондоне, Париже и Нью-Йорке. Флехтхайм – крупная фигура в мире искусства, его отзыв чего-нибудь да стоит. После смерти в 1926 г. Кассирера он становится самым влиятельным арт-дилером в Германии. За 15 лет он организовал 150 выставок и как никто другой способствовал проникновению авангардного искусства через границы. Привозил в Германию работы «французов» и продвигал в Европе и США художников немецкого авангарда, таких как Макс Бекманн, Георг Гросс, Пауль Клее.

ИзменитьУбрать
(0)

Поддерживал он и музеи. В 1930-е гг. в нью-йоркском Музее современного искусства (МоМА) еще не было постоянной коллекции. В пресс-релизе 1930 года, анонсировавшем четвертую выставку музея, признавалось, что подавляющее большинство картин Пауля Клее было отправлено из Гер­ма­нии берлинской галереей Флехтхайма. Флехт­хайм даже сделал рекламу этой выставки в журнале Cahiers d’Art. Также он подарил MoMA бронзовую статую Макса Шмелинга работы Рудольфа Беллинга, о чем 5 июня 1930 г. сообщала газета The New York Times.

В 1921 г. Флехтхайма завлекла, как он говорил, «издательская погремушка». Он основывает журнал Der Querschnitt («Поперечное сечение»), издает альбомы и книги об искусстве. В частности, в 1922 г. публикует ограниченным тиражом 12 гравюр Моисея Когана7 , иллюстрации к поэме Карла Витта «Изо».

Журнал обходится Флехтхайму в кругленькую сумму, и он декларирует, что будет издавать его, пока есть о чем писать. А писать есть о чем: художественная жизнь в преддверии надвигающегося экономического кризиса пока еще бурлит. На его страницах публикуются карикатуры, ню, фотографии спортсменов. Ур­ба­нис­ти­чес­кий, снобистский журнал продолжал выходить в Германии во время ужасающей инфляции 1920-х гг. и в середине десятилетия достиг тиража в 14 000 экземпляров. Журнал не чурается скандальных, ернических публикаций, вспарывая эту жизнь, производя ее «сечение». На его страницах публикуются пять стихотворений Джеймса Джойса из сборника «Камерная музыка» и эссе Эзры Паунда.

В 1924-1925 гг. на страницах журнала появляется Эрнест Хемингуэй – еще никто, но уже брызжущий обсценной лексикой и злобой. Журнал публикует четыре его стихотворения, едких и непристойных, и рассказ о тореадоре «Непобежденный», который в немецком варианте выходит под названием «Бой быков». Будущий Хэм уже Хам: он получает приличный гонорар, польщен тем, что его произведения выходят в Гер­ма­нии с иллюстрациями Пикассо и Пас­кина, но при этом в письмах не перестает грязно обыг­рывать название журнала, фамилии редактора и переводчицы. Ну, и за «жидом» в адрес издателя со временем дело не стало.

ИзменитьУбрать
Альфред Флехтхайм 1928 г.
(0)

А пока Флехтхайм называет его современным Гейне. Они вместе пьют пиво, посещают велосипедные гонки и строят планы о будущем романе Хэма о корриде. В 1928-м писатель уезжает в Америку, и они больше не встречаются, но в 1932 г. Альфред выплачивает ему аванс за роман, который выйдет под названием «Смерть после полудня» и будет опубликован в Германии лишь в 1957 году. Но это уже без Флехтхайма.

После Черной пятницы (октябрь 1929 г.) на Нью-Йоркской фондовой бирже дела у Флехт­хайма идут из рук вон плохо: продажи упали, фирма не в состоянии выполнять долговые и контрактные обязательства. Но до 1933 г. он еще на плаву, его бухгалтер Шульте спасает бер­лин­скую галерею от банкротства.

11 марта 1933 г. во время аукциона в галерею врываются штурмовики. Работы, выставленные на торги, конфискуются, как не подлежащие распространению.

Флехтхайм подвергается публичному остракизму. 1 апреля 1933 г. в «Volksparole» появляется статья под заголовком «Поношенное меценатство. Как Флехтхайм и Кес­бах относились к немецкому искусству». Появляются публикации и карикатуры в других газетах. «Вся эта фальсификация произведений искусства должна быть поставлена на колени».

Из-за еврейского происхождения Флехтхайм не получает членства в новообразованной Имперской палате изящных искусств, что делает невозможной его профессиональную деятельность.

25 марта 1933 г. бывший управляющий дюссельдорфской галереи Алекс Фёмель, ставший членом НСДАП, регистрирует свою галерею и в мае занимает помещение бывшей галереи Флехт­хайма.

В октябре 1933 г. Флехтхайм покидает Гер­ма­нию: «Вчера я уехал из Берлина навсегда. Мои галереи там и в Дюссельдорфе закрываются. Мне здесь нет места. […] Если бы я не имел дела с Хофером, Кольбе, Рене [Синтенис], Клее и моими французскими художниками, они бы не стали беспокоить меня; да, они даже дали мне понять, что если бы я обошелся без этих художников, я бы вполне успешно продолжал свою деятельность в качестве арт-дилера!!! Но я бы предпочел быть действительно бедным за границей, чем предателем».

Он отправляется в Швейцарию и пытается открыть там галерею, но терпит фиаско, то же – в Париже, а затем – в Лондоне.

Немецкий журналист, дипломат и покровитель искусств граф Гарри Кесслер встречается с Флехтхаймом в Париже в июле 1933 года. Галерист еще тешит себя надеждой на возрождение современного искусства в Германии, он говорит, что между Герингом и Геббельсом идет ожесточенная борьба – один поддерживает современное искусство, другой хочет его искоренить, что внутренние ссоры и неизбежная экономическая катастрофа уничтожат нацистов уже осенью.

В то же время другой его знакомый писал: «Больше всего меня ужасает безосновательный страх, охвативший Флехтхайма. В совершенно пустом ресторане он смотрит налево и направо, даже во время самых безобидных разговоров, чтобы убедиться, что нас никто не слушает».

Разорен и изгнан, но его знания, связи и наработки при нем. Он работает с лондонскими галереями и организовывает выставки Клее, Пикассо, Гриса, Леже и Мари Лорансен. И мечется между Парижем и Лондоном, отчаянно пытаясь заработать деньги. До 1936 г. он несколько раз посещает Германию, чтобы сохранить немецкое гражданство и увидеться с Бетти. Она осталась в Германии, потому что в случае эмиграции ей пришлось бы выплатить огромный «еврейский налог» на выезд из страны – пропорциональный размеру собственности и капитальных активов ее и ее сестры. В 1935?м Альфред с Бетти даже срываются в Италию, чтобы отпраздновать серебряную свадьбу. А в следующем году формально разводятся, дабы не подвергать риску состояние Гольдшмидтов из-за эмиграции Флехтхайма.

В это время в Германии уничтожается дело его жизни: из музеев, галерей, частных коллекций и мастерских изымаются полотна «дегенеративной живописи».

Еще один бывший сотрудник Флехтхайма, Курт Валентин, продает конфискованные полотна в Нью-Йорке: нацисты не стесняются зарабатывать на презренном дегенеративном искусстве.

В августе 1935 г. Флехтхайм пишет пронзительное письмо Аль­фре­ду Барру, директору МоМА: «Я потерял все свои деньги и все свои картины. Единственное, что я не потерял, – это мое имя, мой опыт, мои знания почти всех французских современных картин, мои связи в Европе». Он просит Барра купить единственное, что ему удалось спасти, – статую «Стоящий юноша» немецкого скульптора Вильгельма Лембрука.

Барр цинично сообщал об этой просьбе в письме потенциальной покупательнице Хелен Лэнд­сдаун Резор: «Сегодня я получил письмо от Аль­фре­да Флехтхайма, несчастного беженца, владельца статуи Лембрука "Стоящий юноша". Кажется, он в отчаянном положении. Я думаю, он может получить не более 2000 долларов. Это действительно отличная современная работа. Мы могли бы предложить ему даже меньше».

Эбби Рокфеллер купила статую для музея в 1936 году.

И заключительный акт трагедии. В Лондоне из-за обострения диабета Альфред ложится в пансионат на Пикадилли. Он продолжает работать, лежа в постели. Пишет тексты, планирует новые выставки и поездки и пытается ускорить рассмотрение своего заявления на получение французского гражданства. В пансионате он случайно оцарапывает ногу о ржавый гвоздь. Начинается сепсис, ногу приходится ампутировать. Вероятно, сломленный еще и этой потерей, он перестает бороться за жизнь. Бетти, срочно прилетевшая в Лондон, находится у постели умирающего мужа.

Альфреда Флехтхайма похоронили на еврейском кладбище в Голдерс-Грин (Северный Лондон). Лорд Айвор Черчилль в некрологе, опубликованном в «Таймсе», писал: «Когда он пережил ампутацию ноги, была большая надежда на его выздоровление, но внезапный рецидив прервал мужественную и длительную борьбу, которую он вел».

Он умер 9 марта 1937 г., а 19 июля в Берлине открылась выставка «Дегенеративное искусство», на которой было представлено около 650 произведений, конфискованных в 32 музеях Гер­мании.

После похорон Бетти возвращается домой, в Германию – ей предстоит пережить все прелести «нового порядка». В 1941 г. перед отправкой в концлагерь она принимает большую дозу веронала. Надо ли говорить, что ее коллекция, их коллекция, в которой предположительно 60-70 картин, поступает в утробу Рейха?

В октябре 2013 г. открылся интернет-портал «Аль­фред Флехт­хайм: арт-дилер авангарда», на котором выложили 300 картин, связанных с именем Флехтхайма. Руководитель проекта – Андре Бамби, куратор и исследователь мюн­хен­ской Пинакотеки. Над созданием портала работали 15 музеев Гер­ма­нии и Швейцарии. Авторы проекта решили проследить передвижение картин, имевших отношение к галереям Флехтхайма, а также найти произведения, ­изъятые из музеев нацистами в 1937 году. В течение 2013-2014 гг. музеи-участники проекта провели выставки, на которых экспонировались эти работы.

Внучатый племянник Флехт­хайма, доктор Майк Халтон из Ка­ли­­фор­­нии, судится с несколькими музеями, пытаясь вернуть произведения из коллекции своего покойного родственника, в частности, работы Пабло Пикассо, Макса Бек­манна и Пауля Клее. Речь идет о сотнях миллионов долларов.

Боннский музей первым в Гер­ма­нии уладил реституционный спор с Халтоном.

ИзменитьУбрать
Скульптор Рудольф Беллинг, 1922
(0)

Не спешит признавать вклад, который сделал дилер-меценат в его коллекцию, музей МоМА. Еще менее склонна его администрация афишировать работы, купленные у нацистских кураторов «дегенеративного» искусства.

ИзменитьУбрать
Художница Мария Васильева
(0)

Альфреда Флехтхайма изображали многие. Существует порядка двух десятков его портретов, шаржей, карикатур, скульптур, даже кукла. Кто-то изображал его жалким, а кто-то – властным и даже монументальным. Большинство художников завораживал его могучий нос. Рудольф Беллинг вообще нашел гениальный ход, создав минималистскую скульптуру, где нос – это стержень, остов, дополненный прикрытыми веками и усмехающимся крупным ртом.

ИзменитьУбрать
Скульптор Элькан Бенно
(0)

Но ни одно изображение, за исключением одной-двух фотографий, не передает обаяние личности, жар жизни и азарта, привлекавший столь разных людей к этому незаурядному романтику и цинику.

ИзменитьУбрать
Художник Эрнст Линненкамп
(0)

Возможно, искусству слова окажется подвластна эта магия личности.

Даниэль-Анри Канвейлер с нежностью вспоминал своего друга: «Он был поразительно красочен и покорял всех своим чувством юмора, шутками и насмешливым остроумием, энергией и энергичностью. Смелостью. ...Он был энергичным бизнесменом, постоянно жевавшим огромную сигару, хитрым и необузданным, и в первую очередь проявлявшим свою страсть к современному искусству».

Уилмонт Хаак писал, что Флехт­хайм «был импульсивным и взрывным, смелым и продуктивным, сообразительным и забавным, заслуживающим доверия и готовым помочь, настоящим братом и приятелем».

Искусствовед Кристиан Зервос описал его с помощью множества прилагательных как «нервного, возбужденного, живого, проницательного, радостного, отчаявшегося, чувственного, несправедливого, восторженного, болтливого, театрального».

Он не столько зарабатывал на искусстве, сколько играл на него – делал ставки и выигрывал. А в конце получил «Zero». Но, если мы хоть вскользь проследим, в судьбах скольких художников вписано это имя, состоящее из двух выдохов – флехт-хайм, второй из которых означает «жизнь», – мы убедимся, что Альфреду повезло сорвать банк, какую бы цену он за это ни заплатил.

(По материалам «Two Ex­pres­sio­nist Masterworks Restituted to the Heirs of Collector, Dealer and Bon Vivant Alfred Flechtheim», sothebys.com; Nina Burleigh, «Haunting MoMA: The For­got­ten Story of ‘Degenerate’ Dealer Al­fred Flechtheim»; alfredflechtheim.com; «Wahnsinniges mit Kunst», taz.de; Jeffrey Meyers, «Hemingway & Al­fred Flech­theim»)


1Пишут,что это эротические рисунки Пикассо,но я ничего такого на картине не разглядела
2Cafe Du Dome – очень известное в Париже заведение. В «Доме» «прописались» Ленин, Троцкий, Модильяни, Сартр, Брак, Дерен, Цадкин, Бовуар и Беккет. Но лицом кафе в 20-е годы был Гарольд Стирс, американский журналист, послуживший прототипом для персонажа «Фиесты» Хемингуэя. Говорят, кафе упоминалось в 50 романах и повестях, написанных на 15 языках.

3Daniel-Henry Kahnweiler (1884-1979) – французский галерист еврейского происхождения, историк искусства и писатель. Известен длительным сотрудничеством с Пабло Пикассо. Автор искусствоведческой работы «Путь к кубизму» (1920).

4Paul Cassirer (1871-1926) – берлинский издатель и галерист еврейского происхождения.
5«Добровольцем» означает, что экипировку и лошадь он приобретает и содержит за свой счет.

6Wilhelm Uhde (1874-1947) – немецкий пи­са­тель, художественный критик и коллекционер еврейского проис­хождения.

7Моисей Герцевич Коган (1879, Оргеев, Кишиневский уезд, – 1943, концлагерь Освенцим) – французский скульптор и график.


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №167 > ЖИЗНЬ – ИСКУССТВУ
  Замечания/предложения
по работе сайта


2021-04-22 02:07:59
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Еврейский педсовет Еженедельник "Секрет" Jerusalem Anthologia