БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №39 > В кадре и за кадром
В номере №39

Мигдаль Times №39
В кадре и за кадром
Аркадий Вусендер

Мало кто знает, с чего начиналась цитата, начертанная на знаменах советских киностудий — «Из всех искусств для нас важнейшим является кино». А начиналась она так: «Поскольку мы по преимуществу народ неграмотный...» К народу Книги сие эпохальное заявление явно отношения не имело. Да и кино, пожалуй, для нас важнейшим не было — по моему скромному мнению, это место делят между собой литература и музыка.

И все-таки: еврейское кино — оно есть или его нет? С одной стороны, всякая попытка определить (от слова «предел») явление, систематизировать его, найти структуру — действительно, может ограничить и упростить взгляд на проблему. С другой — обычно в результате таких попыток убеждаешься в том, что явление существует и искомой структурой обладает. Как в нашем случае. Встречается даже такая мысль: «Кино — еврейское искусство». Правда, с вопросительным знаком.

Еврейское кино в дореволюционной России — заметное явление. Другой, очень существенный пласт — мировой кинематограф, с изобилием выдающихся евреев-режиссеров, актеров, операторов. В общем, как там у Дины Рубиной: «Вот, привезла вам рассказ узбекского писателя, на русском языке, на еврейскую тему». А еще — молодое израильское кино. А о документалистике, анимации — не забыли? Что их объединяет?

Право, жаль, что нельзя сделать к журналу видеоприложение, журнального пространства явно недостаточно для исчерпывающего ответа. И все-таки...

1911-1917. «Лэхаим» и другие

Выход в январе 1911 г. художественного фильма «Лэхаим» (режиссеры А. Метр, П. Ганзен) принято считать рождением оригинального еврейского кино. Впервые зритель увидел на экране еврейский быт, впервые герои были представлены как обычные люди, а не персонажи фарсов или уличных анекдотов. Главной темой мелодрамы стали, как водится, проблемы любви, брака, семейной этики. Фильм «повысил доверие зрителя к еврейской теме», и они «...уже не видели на экране только евреев и их бытовые особенности, они уже обсуждали причины общежитейской драмы» (жур. «Сине-Фоно», 1911 г.). «Лэхаим» вызвал волну общественного интереса не только в России, но и в Европе и США.

Еврейская тема вошла в ряд самых популярных в русском игровом кино, и с 1911 г. по 1917 г. ей были посвящены более 120 художественных и документальных фильмов. Они часто носили сентиментально-бытовой характер, посвящались проблемам нравственности, судьбам эмигрантов («Скрипка», «Мира Эфрос», «Тринадцать черных лебедей», «За океаном», «Лейба Вольф», «Жизнь евреев в Америке»).

В начале 1914 г. еще снимались интересные фильмы. «Леон Дрей» — история еврейского Дон Жуана, фильм одесских кинодокументалистов «Жизнь евреев в Палестине». Однако со второй половины 1914 г. в России по разным причинам начинается заметный спад в развитии еврейского кино.

1926. «Еврейское счастье»
Режиссер Александр Грановский

(0)

Это один из самых значительных «еврейских» фильмов немой поры советского кино. Фильм снят по мотивам рассказов Шолом-Алейхема. В титрах не просто замечательные — знаковые имена: одним из авторов сценария был ведущий впоследствии мастер иудаики на экране Григорий Гричер-Чериковер, автором надписей — Исаак Бабель, художником — Натан Альтман, в главной роли дебютировал на экране Соломон Михоэлс.

Вряд ли удастся назвать картину, которую можно было бы поставить рядом с «Еврейским счастьем», считает Мирон Черненко, при том, что картина задумывалась, как очередное пропагандистское произведение, описывающее положение еврейской бедноты, загнанной за «черту оседлости». Грановский просто снимал объяснение в любви к своим предкам, своему «штетлу», к своим неунывающим персонажам (и к самому себе...). Картина необыкновенно оптимистическая, лишенная и тени сентиментальной умиленности по поводу «маленького человека». Похождения веселого неудачника и хронического безработного, «человека воздуха» Менахема Мендла можно было рассматривать и разыгрывать в любом регистре, от чисто фарсового до подлинно трагедийного. Персонаж этот в поистине гениальном исполнении Михоэлса не нуждался ни в какой идеологии, она была в его жизни, его образе мыслей.

Фильм Грановского прошел по советским, а затем и по зарубежным экранам с огромным успехом, открыв поистине «золотой век» еврейского кино на советском экране. До конца двадцатых годов и прихода в кино звука вышло более двух десятков картин, в которых — в той или иной степени — звучали еврейские мотивы, разворачивались еврейские судьбы, создавая многофигурный, достаточно подробный, хотя и не свободный от множественных «родимых пятен эпохи» портрет.

1977. «Анни Холл»
Режиссер Вуди Аллен

Х/ф «Анни Холл»
(0)

Хотя в этом фильме нет такой эмоциональной нагрузки, как в картинах «Шоа» или «Список Шиндлера», его причисляют к лучшим фильмам еврейской тематики, потому что в нем великолепно выражена идея о том, какими сложностями могут обернуться незначительные на первый взгляд культурные расхождения. В картине глубоко затронуты взаимоотношения двух людей, но философские проблемы оттеняются классическими еврейскими шутками.

Аллен сыграл постоянно недовольного, несколько неврастеничного романтического героя, комика Альви Зингера. Его противоположностью выступила Дайан Китон в роли певицы Анни. Она неврастенична и эксцентрична, как и Альви, но во всем остальном их внутренние качества полностью противоположны. Альви язвителен, умен и циничен, порой чрезмерно. Анни открыта, наивна, застенчива и не уверена в себе.

Юмор Аллена основан на контрастах. Он смеется над теми, кого считает бездумными и бездушными, смеется и над собой, но гордится тем, что он иной. Это подкрепляется глубоким чувством отчужденности от американской массовой культуры. Аллен не скупится на описание чересчур критичного характера Альви, но и позволяет ему некоторую степень изящества. Возможно, нью-йоркский интеллектуал Альви — и не правоверный еврей, но он остро ощущает свою национальную принадлежность.

Вуди Аллена, сказавшего в этом фильме о себе гораздо больше, чем кто-либо еще из современных актеров, критиковали за самоуничижение, но поклонники любят его как раз за то, что он так безжалостен и строг к себе, за раскрытие типичной еврейской индивидуальности.

Комедия «Анни Холл» была отмечена четырьмя «Оскарами» — за лучшую картину, лучшего режиссера, лучший сценарий, и лучшую актрису — редкий случай для фильмов этого жанра. С выходом фильма Аллен был провозглашен лучшим автором комедий после Чарли Чаплина. И в самом деле, обоим прекрасно удавалось сочетать смех с болью, высмеивать человеческую природу — и превозносить ее.

1988. «Билокси Блюз»
Режиссер Майк Николс

Х/ф «Билокси Блюз»
(0)

Юджин Джероум попадает в форт «Билокси» в последние дни второй мировой войны и обнаруживает, что учебный лагерь на Миссисипи находится далеко от Брайтон-Бич. Юджин не единственный и даже «не самый еврейский» еврей среди новобранцев: если он несколько пренебрежителен к своей еврейскости, то Арнольд Эпштейн гордится ею. Юджин хочет быть сначала американцем, а уже потом евреем. Арнольд же в первую очередь еврей: «У армии своя логика, у меня — своя». Его воспринимают как чужака, яркая индивидуальность в армии не приветствуется. Пример Арнольда заставляет Юджина чувствовать вину за конформизм.

В «Билокси Блюз» Нил Саймон (автор сценария) не преуменьшает силы этнической принадлежности, погружаясь в настроения и характеры своих персонажей.

Фильм стал одной из самых неоднозначных иллюстраций еврейской индивидуальности.

1990. «Попугай, говорящий на идиш»
Режиссер и автор сценария Эфраим Севела

Картина, снятая по повести Севелы «Мама», начисто свободна от «совковости», которая была свойственна практически всем картинам о судьбах российского еврейства. В сущности, Севела снял первый в отечественном кино еврейский плутовской фильм (хотя его Янкель Лапидус как две капли воды похож на эренбурговского Лейзера Ройтшванца). Севела непринужденно возрождает забытую за семь десятилетий традицию — от Менделе Мойхер-Сфорима и Шолом-Алейхема до Исаака Башевиса Зингера. Традицию неунывающего местечкового Одиссея, «веселого нищего» (язык еврейских местечек знал множество имен этого персонажа), постоянно норовящего уйти туда, где нас нет, где нет жизни как погрома.

Отличие сюжета Севелы в том, что он перелистывает одну за другой самые трагические страницы еврейской истории двадцатого столетия, с юмором проводя своего Янкеля по всем архетипическим ситуациям еврейского ада первой половины прошлого века. 1939 г., еврейский Вильно, «Иерушалаим де-Лита», Варшавский университет с «лавковым гетто» для студентов-евреев, польская армия, стремительно разваливающаяся под ударами вермахта и Красной Армии, советский плен, поход с армией Андерса через Иран и Палестину, десант в Сицилии, а под конец, уже после войны, французский Иностранный легион и джунгли Индокитая, а потом — лесоповал. При этом трудно себе представить более штатского и вообще негероического человека. Все эти годы он мечтает вернуться домой, к маме. Через много лет, когда он наконец возвращается уже не в Вильно — Вильнюс, оказывается, что нет больше мамы. И еще очень многих нет... А на идиш не боится говорить разве что политически девственный попугай.

«В начале девяностых, — пишет Мирон Черненко в книге «Красная звезда, желтая звезда», — пожалуй, только американско-израильский писатель и кинематографист Севела мог позволить себе столкнуть в одном сюжете Холокост гитлеровский и Холокост сталинский. Кинематографистам советским потребовалось еще несколько лет, чтобы понять, насколько близки друг другу были два этих тоталитаризма».

1997. «Жизнь прекрасна»
Режиссер Роберто Бениньи

Х/ф «Жизнь прекрасна»
(0)

Основной тон фильма задается с самого начала: если ждешь чудес, они происходят. Он оставляет светлое ощущение прикосновения к прекрасному в своей нереальности, почти абстрактному миру, который создается восприятием его со стороны основных героев: Гвидо — молодого человека почти чаплинского типа, его жены Доры и сына Джошуа.

30-е годы, Италия. Традиционная для комедии завязка: Гвидо с приятелем, беззаботно мчащиеся в ветхой машине по залитому солнцем проселку — без тормозов. Через пять минут в не менее комической ситуации Гвидо знакомится с прекрасной незнакомкой (Дорой), которую с тех пор будет называть не иначе, как «принцесса»... Чудеса творятся с такой частотой, что за потоком светлых и радостных эмоций лишь мельком замечаешь политический фон: Муссолини и Гитлер, начинающиеся гонения на евреев, жуткая арифметика фашизма.

Через пять лет этот фон, казавшийся ненавязчивой деталью, приобретает все более осязаемые черты — Гвидо, Дора и Джошуа оказываются на пути в концлагерь. Джошуа должно исполниться восемь лет, и Гвидо удается убедить его в том, что поездка в грузовике, а затем и на поезде — давно запланированный подарок: игра в «полевых условиях», со многими участниками, приз — настоящий танк. Много хмурых лиц? — Просто все хотят выиграть!

И если со стороны реального мира нелепая сказка Гвидо кажется абсурдом, он с легкостью доказывает Джошуа абсурдность пробивающейся в сознание мальчика «реальности».

Дух воли к жизни, выражающий себя в шутке, не оставляет ни один эпизод, возможно, оттого финал выглядит как расставание с удивительным миром, в котором посчастливилось повстречаться.

Фильм Бениньи лишен морализаторства и пафоса. Нет там геройства, нет долгих раздумий перед подвигом, сплошная импровизация во всем. Режиссер намеренно избегает мелодраматизма. Все легко, все само собой... даже расстрел главного героя.

Это представляется диким, но почему память о погибших должна быть скорбной? Лучший памятник им — это Жизнь, которая, говорят, прекрасна...

1999. «Друзья Яны»
Режиссер Эрик Каплан

Х/ф «Друзья Яны»
(0)

Милый, человечный и смешной фильм. Тривиальная история об иммигрантской семье, не выдержавшей испытания.

Согласно известному определению, Иерусалим молится, Хайфа работает, Тель-Авив танцует. «Друзья Яны» — очень тель-авивское кино, в котором разлита праздничная атмосфера города. Правда, на праздничный Тель-Авив (дело происходит во время войны в Заливе) падают иракские ракеты. Крест-накрест заклеенные окна и люди в противогазах. Любовь в противогазах — находка режиссера. Обыкновенно эротические сцены снимаются с чудовищной серьезностью. Наконец-то нашелся человек, который позволил себе (и зрителям) улыбнуться.

В противоположность коляске с младенцем в «Броненосце Потемкине» С. Эйзенштейна немой и парализованный старик в фильме начинает говорить и ходить, испытав шок на устремившейся к морю и рухнувшей на берегу инвалидной коляске.

В социальном смысле «Друзья Яны» — это фильм об абсорбции. На самом деле происходящее на экране не умещается в эти рамки. В фильме есть захватывающий зрителя воздух культуры, драматическое преломление света и судьбы на грани двух культурных сред — впечатляющий пример художественной документалистики.

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+4
Интересно, хорошо написано

  Отправить ссылку друзьям

Главная > Мигдаль Times > №39 > В кадре и за кадром
  Замечания/предложения
по работе сайта


2018-11-13 02:40:54
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua
Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Jewniverse - Yiddish Shtetl Еврейский педсовет Еженедельник "Секрет"