БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Интересный иудаизм > Сон и сновидения
Разделы

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

Интересный иудаизм
Сон и сновидения
Арье Барац

«А вопрос сна и в самом деле темен. Сон относится к тем загадочным явлениям жизни, в которых в высшей степени трудно, почти невозможно усмотреть какой-либо внятный смысл. Зачем, в самом деле, с нами случается эта многочасовая утрата бдительности?»

Забвение

Прекрасная и всеми любимая история Йосефа и его братьев, как известно, тесно связана со снами. Сны погубили Йосефа. Пересказывая отцу свои сны, и истолковывая их в том смысле, что ему предстоит возвыситься над всеми братьями, Йосеф возбудил их зависть, и они продали его в рабство. Но сны же и возвысили Йосефа на чужбине, сны же спасли от голода семью Израиля и весь мир.

Истории о снах, в особенности о пророческих, встречаются в ТАНАХе неоднократно. Так, например, лестница с поднимающимися и спускающимися ангелами привиделась Иакову именно во сне: «И увидел во сне: вот лестница...» (Берешит, 28:12). Просьба царя Шломо о том, чтобы Вс-вышний дал ему «разумное сердце» также была высказана во сне: «И явился Г-сподь Шломо во сне...» (Мелахим-I 3:5). И все же эти описания относительно редки. В основном Вс-вышний открывался героям ТАНАХа в бодрствующем состоянии. Однако в двух недельных главах — «Вайешев» и «Микец» — сны и сновидения стоят в центре сюжета, и поэтому хотелось бы углубиться в этот столь же интересный, сколь и темный вопрос.

А вопрос сна и в самом деле темен. Сон относится к тем загадочным явлениям жизни, в которых в высшей степени трудно, почти невозможно усмотреть какой-либо внятный смысл. Зачем, в самом деле, с нами случается эта многочасовая утрата бдительности?

При всем том, что в последние полвека наука весьма продвинулась в изучении сна, сегодня, как и вчера, ученые откровенно признаются, что не знают ответа на вопрос: «зачем нужен сон?»

Но что науке вообще известно о сне? Полвека назад было установлено наличие двух фаз сна — медленного и быстрого (парадоксального). В стадии медленного сна тонус мышц понижен, движение глаз отсутствуют. В стадии быстрого сна отмечается увеличение мозгового кровотока, быстрое движение глаз и подергивание конечностей. Именно эта фаза сна связана со сновидениями.

При этом существенно, что состояние сна не рассматривается учеными как состояние заторможенности психической деятельности. Если активность некоторых органов во время сна снижается, то о мозге этого сказать как раз нельзя. Он активно функционирует. Эту деятельность в современной науке принято связывать с переработкой информации, поступающей в мозг при бодрствовании, имеющей отношение к усвоению нового опыта, памяти и защиты от стресса.

Иными словами, как перегруженный всевозможными приложениями компьютер зависает и требует «перезагрузки»1, так и человек: есть период бодрствования, когда он информацию получает, и период сна, когда он ее перерабатывает. Разумеется, и сами ученые признают, что это не ответ на вопрос: «зачем нужен сон?» Слишком уж много остается за скобками. Но и оспаривать тот факт, что сон как-то связан с переработкой информации, сегодня никто не станет.

Со своей стороны религиозная традиция сопоставляет и связывает сон со смертью (так с представлением о том, что во сне человек частично мертв, связано утреннее омовение рук). Ниже я еще вернусь к этой аллегории. Однако прежде чем это сделать, я бы хотел в свете учения о том, что во сне человек «перерабатывает информацию», связать сон с меньшим братом смерти — забвением.

Про людей, которые с первого раза запоминают наизусть длинные тексты, мы говорим, что у них «феноменальная память». Но что в этом «феноменального»? Хранение информации, «база данных» — это одна из самых простых функций вычислительной техники, и мы вовсе не считаем «феноменальным», когда компьютер выдает все, что однажды было помещено на его жестком диске. Но почему же тогда человек, мозг которого на порядки сложнее и совершеннее компьютера, помнит из своей жизни лишь отдельные случайные фрагменты? Разумеется, где-то хранится все. Достоверно известно, что вся информация, полученная человеком в течение жизни, начиная от младенческих разговоров в песочнице и кончая пройденными в институте курсами — вся до последнего слова сохраняется в памяти. Просто до этой информации очень трудно добраться.

Но тогда «феноменально» другое. «Феноменально», что мы умудряемся столь многое забывать! Создается впечатление, что вопросом, что мы сохраним в памяти, а что забудем, занимается целый легион ангелов (вспомним про ангела, «отбивающего память» у человека, занимавшегося Торой внутри утробы). Забывание составляет один из важнейших факторов нашей жизни, и оно, как мы видим, как-то связано со сном.

В принципе, мы легко можем указать тот принцип, согласно которому что-то запоминается, а что-то нет: человек помнит все, в чем находит смысл, и забывает все то, что считает для себя внешним и несущественным. Это основной механизм информационной селекции. Но в некоторых случаях этот механизм нарушается, и человек либо помнит многое из того, что ему совершенно ни к чему, например, речи Брежнева, которые ему пришлось прослушать 30 лет назад, и тогда мы говорим о «феноменальной памяти», либо напротив, забывает то, что для него жизненно важно. Такую забывчивость Фрейд назвал «вытеснением».

Что значит, что «не вспомнил начальник виночерпиев о Йосефе, и забыл его» (Берешит 40:23)? Это типичный случай вытеснения. Человек, долгое время живший при царском дворе, побывавший в тюрьме и вновь вернувшийся к престолу монарха, немедленно вытеснил весь неприятный эпизод, связанный с тюрьмой. Виночерпий забыл не персонально Йосефа, а вообще всю травмирующую ситуацию заключения и неопределенности.

Но в действительности механизм вытеснения — нелегальный механизм. Такие вещи забывать нельзя. За такую забывчивость человек полностью ответствен, такая забывчивость остается целиком на его совести. «Грехи мои вспоминаю я ныне...» (Берешит, 41:9), — скажет поэтому виночерпий, когда возникнет потребность в способности Йосефа истолковывать сны.

И в то же время есть виды забывания, которые от человека не зависят и ему не вменяются в вину. Напрочь забыв прочитанную три года назад книгу, человек не говорит, увидев ее на полке: «грехи мои вспоминаю ныне». Мудрецы говорят, что забывание дано человеку для того, чтобы иметь возможность вновь каждый раз заново учиться и открывать для себя простые и счастливые истины Торы. В определенных пределах забывание — это нормальное и здоровое явление нашей психики.

Однако, если во сне действительно «перерабатывается информация», то это значит, что как раз во сне происходит переброска несущественных для нас образов и смыслов из «оперативной памяти» в ту общую «базу данных», вход в которую в норме для нашего «я» закрыт (вспомним, что мы легко удерживаем в памяти события текущего дня, но уже о вчерашнем дне вспоминаем с некоторым напряжением).

Если, как полагают ученые, именно во сне осуществляется эта селекция, то справедливо мнение традиции, сопоставляющей сон со смертью, по меньшей мере в аспекте забвения. Между тем считать, что сон — это только забытье и забвение, только малая смерть и ничего более, было бы неверно.

Таинство сна

В чем особенность сна? Первый формальный признак сна состоит, по всей видимости, в том, что человек (животное) вдруг полностью теряет связь со внешним миром. Человек, как спелеолог, вдруг куда-то проваливается и полностью отрешается от восприятия всего внешнего, лишается поступления сенсорной информации.

Но при этом важно понимать, что сам человек, вернее, его восприятие самого себя, представляет собой часть сенсорной информации. Ведь в каждой ситуации человек рассматривает не только внешние объекты, но и свои реакции на них. Таким образом, полное прекращение получения сенсорной информации предполагает также и исчезновение собственного «я». Однако где-то в глубине некоторое трансцендентное «я» все же остается. Это «я» и является субъектом сна, которое живет внутри тех ролей, которые ему навязываются сновидением, и которые оно с собой отождествляет.

В последнее время много исследуется такое явление, как «контролируемый» или «сознательный» сон, при котором человек с помощью специальных приемов научается как бы пробуждаться внутри сна, и воспринимать сны, в сущности находясь в сознании. Но это отдельное явление, которое не только не отрицает той характеристики сна, о которой я только что упомянул, но напротив, подчеркивает именно эту особенность сна и сновидений: наше «остаточное» трансцендентное «я» идентифицирует себя с теми образами, которые навязываются нам рамками некоторой роли.

Мы можем увидеть себя во сне и космонавтом и первобытным человеком, в равной мере не дивясь ни тому ни другому. Более того, мы можем даже совершить во сне такой поступок, который наяву для нас совершенно неприемлем, например, убийство. Мы потрясены, мы не понимаем, как мы могли так поступить, а психологи будут нам объяснять это действие высвобождением подсознания. Но дело в том, что на самом деле мы никого во сне не убиваем, а просто входим в роль убийцы, которая живет сама по себе, а поскольку сами мы убийцами не являемся, то вступаем уже во сне в острый конфликт с навязанным нам «я».

В этом отношении сон очень схож с гипнозом. Под гипнозом человек также принимает предложенную ему гипнотизером роль. Если ему скажут, что он Эйнштейн, он станет писать формулы, если ему предложат вспомнить свое «прежнее воплощение», он «вспомнит» его, если «будущее воплощение» — то он «вспомнит» так же и «будущее воплощение». Однако под гипнозом порядочную женщину нельзя заставить раздеться на сцене (разве только если ей внушить, что она у себя в спальне), а нормального человека нельзя заставить убить первого встречного (если только не внушить, что перед ним не первый встречный, а особо опасный террорист). Можно сказать, что во сне и под гипнозом человек действует в рамках некоторой роли, навязанной ему извне, и всякий раз конфликтует с этой ролью, если в основе она не соответствует его собственному представлению о себе.

Это сходство сна с гипнозом невольно наводит нас на мысль, что сон — это некий космический гипноз, что найти смысл сна как события исключительно индивидуальной жизни, по всей видимости, даже и невозможно, что сон осмысленно рассматривать прежде всего в связи человека со всем миром. Можно заранее сказать, что какое бы научное объяснение ни дали ученые — оно будет условным и никогда по-настоящему никого не удовлетворит.

Эта проблема осложняется еще и тем, что даже если объяснение науки покажется убедительным, возникает другой вопрос, а именно, почему природа не дезавуировала это опасное состояние? Предположим, что мы однозначно поняли, зачем нужен сон, с биологической точки зрения, но зачем он все же существует фактически, коль скоро природе известны механизмы избавления от сна? Так, например, все киты и дельфины никогда в жизни не спят за счет того, что левая и правая половина их мозга спит поочередно. Почему бы этот механизм не распространить на весь животный мир? Для чего нам требуется на несколько часов терять бдительность, да и вообще треть этой скоротечной жизни? Насколько больше мы бы в жизни успели, если бы не спали!

«Ну уж нет!», — воскликнет тут почти каждый. Может быть, для каких-нибудь одержимых типа Наполеона и Дзержинского такой режим и подходит, но любой нормальный человек чувствует, что с утратой сна он лишится чего-то очень важного и ценного. Даже если сон — это и малая смерть, одновременно это также и одна из несомненных радостей жизни. Сон сладок. Один из героев романа Фейхтвангера «Безобразная герцогиня» гедонист Конрад фон Фрауенберг любил повторять слова песни, в которых перечислялись семь фундаментальный телесных удовольствий: «Первое — есть, второе — пить, третье — облегчаться от съеденного, четвертое освобождаться от выпитого, пятое — лежать с женщиной, шестое — купаться, но седьмое, самое лучшее — это спать».

Честертон пишет: «В теории сон — понятие отрицательное, просто перерыв бытия. Но для меня сон — положительное загадочное наслаждение, которое мы забываем, потому что оно слишком прекрасно. Вероятно, во сне мы пополняем силы у древних, забытых источников. Если это не так, почему мы радуемся сну, даже когда выспались? Почему пробуждение — словно изгнание из рая? Мне кажется, что сон — это таинство».

Теплокровная аристократия

Итак, несомненно, что сон почему-то нужен животному и человеку в своем первозданном и полноценном виде. Живые существа подвергаются излишней опасности, а люди, по меньшей мере, теряют треть своего драгоценного времени, но они все же рады этому столь же неотвратимому, сколь и загадочному наслаждению. В чем же его смысл? Что происходит с нами во сне?

На мой взгляд, сон невозможно понять на уровне индивидуальной биологической жизни, вне связи организма с космосом.

Кому-то может показаться, что сон входит в общее явление биоритмов, которым подчиняется все живое, а именно, что сон — это одно из проявлений универсального явления циклического колебания биологической активности, в первую очередь связанное со сменой дня и ночи. Между тем это так лишь отчасти. Явление сна далеко выходит за пределы явления биоритмов. Если, например, вы можете отметить, что активность деления клеток в эпителии кишечника мыши подчинена явному суточному циклу, то, с некоторыми оговорками, можно сказать, что активность мозга одна и та же во сне и наяву.

При этом важно отметить, что сон представляет собой вполне особый и уникальный феномен, известный лишь высокоорганизованным животным — птицам и млекопитающим. Рыбы, земноводные и даже пресмыкающиеся, не говоря уже о беспозвоночных — не спят. Они проводят холодные периоды года в полном оцепенении, но в то же время в теплые периоды им совершенно неведом сон.

Как я уже говорил, ученые связывают сон именно с «высокой организацией», с тем, что во сне происходит процесс обработки информации. Есть период бодрствования, считают ученые, когда организм получает информацию, и период сна, когда он ее перерабатывает.

При всем том, что в этой гипотезе имеется доля истины, она явно не тянет на то, чтобы разгадать главную загадку сна. Лично мне трудно поверить, что только для того, чтобы «перезагрузиться», высокоорганизованному существу необходимо по несколько часов валяться в полном беспамятстве. Тут что-то не то.

Однако прежде чем попытаться поискать ответ в другом направлении, попробуем вспомнить, какими еще особенностями наделены «высокоорганизованные животные», кроме как загадочным свойством чуть ли не треть своей жизни проводить в странном и загадочном оцепенении?

Если не вдаваться в разного рода технические детали, типа наличия четырехкамерного сердца, а рассмотреть вопрос на качественном уровне, то по существу этих свойств окажется только два, и это — наличие высшей нервной деятельности и теплокровность. Наслаждаться сном дано лишь тем животным, которые обнаруживают сложное поведение и поддерживают постоянную температуру тела. Наличие именно этих двух свойств определяется как «высокоорганизованность».

Под сложным поведением, под «высшей нервной деятельностью» обычно понимается способность вырабатывать условные рефлексы. Однако в сфере безусловных рефлексов высокоорганизованные животные также весьма необычны, ибо они наделены, по меньшей мере, одним уникальным, и поистине «высшим» инстинктом, и это — инстинкт заботы о потомстве. Собаки, дельфины, попугаи, да и многие другие теплокровные могут обнаружить удивительную сметливость, которая нередко озадачивает и восхищает человека. И все же то главное, в чем все эти животные замечательны — это именно забота о потомстве, свойство, которого напрочь лишены все прочие живые существа. Именно заботу о потомстве можно представить как главный королевский признак «высшей нервной деятельности».

Итак, мы имеем дело с определенным «пакетом» трех признаков, которые не фигурируют в отдельности, но только вместе и это — теплокровность, забота о потомстве и сон.

Вдумаемся в эти свойства и постараемся расшифровать, что они могут значить. Относительно заботы о потомстве мне уже доводилось писать, что в этом инстинкте прозревается Б-гоподобие животных. Как бы в самой природе проглядывается милующий лик Вс-вышнего, просматривается отеческая забота и промысел — т.е. центральная религиозная идея.

Но чему соответствует теплокровность? Теплокровность — это энергетическая автономия, это выход из единого космического теплового цикла. Если все прочие живые существа живут в едином тепловом ритме, если в энергетическом плане они полностью интегрированы в жизнь космоса, то теплокровное животное вырывается из этой жизни и добивается поразительной самостоятельности. Некоторые животные, обитающие в разных климатических поясах, как, скажем, собаки или олени, способны существовать и поддерживать постоянную температуру тела почти в стоградусном диапазоне (от -50 до +50)! Этой своей температурной независимостью теплокровное животное в значительной мере начинает напоминать собой сам космос. Иными словами, оно микрокосм, или, что то же самое, в теплокровном живом существе лик космоса представлен предельно выразительно.

Мы знакомы с учением древних, согласно которому космос как целое имеет облик человека, и потому человек именуется микрокосмосом. Но в действительности эта логика распространяется так же и на всех живых существ. Рамбам пишет в этой связи: «Знай, что сущее в целом есть не что иное, как единый индивид, то есть шар, ограниченный внешними небесами, со всем что внутри него, есть несомненно единый индивидуум с такой же степенью индивидуальности, что и Реувен или Шимон. И многообразие субстанций сущего, то есть субстанций этого шара и всего того, что в нем, подобно многообразию субстанций органов человеческого индивидуума... При всем том, что мы говорили относительно подобия мирового целого человеческому индивидууму, не за счет приведенных сопоставлений говорится о человеке как о микрокосмосе, ибо эта аналогия целиком применима к любой животной особе с полностью развитыми органами. Но ведь ты никогда не услышишь, чтобы кто-либо из древних называл осла или коня микрокосмосом. О человеке же это говорят благодаря тому, что присуще исключительно ему, а именно благодаря рациональной способности» («Путеводитель заблудших», часть I, Гл.72).

Итак, человек именуется микрокосмосом не из-за каких-то исключительных особенностей своей телесности, а по посторонним соображениям. На основании же телесности всякое живое существо, начиная амебой и кончая гориллой, можно рассмотреть как микрокосмос, т.е. как выражение космоса как целого. Говоря проще, если бы мы смогли выбраться за пределы вселенной и стали бы разглядывать ее «снаружи», то увидели бы, что перед нами некий оборотень, играющий всем многообразием животных образов, что каждое живое существо — это лик мироздания как целого. Или говоря другими словами, рассматривая какое-либо животное, мы как раз и рассматриваем космос «снаружи», рассматриваем его как целое, сталкиваемся с одним из его ликов.

Вселенский гипноз

Но тогда понятно, что хотя всякое живое существо космос как-то выражает, наибольшей выразительности достигают именно теплокровные животные — птицы и млекопитающие. Они наиболее космосу подобны, они наиболее адекватно его раскрывают. Это прослеживается даже в любых мелочах, так, например, у рыб, земноводных и пресмыкающихся, не говоря уже о прочих тварях вроде насекомых, вместо физиономий имеются лишь фиксированные маски. Их морды — т.е. самые выразительные части тела — хранят некие смысловые срезы, лишенные всякой подвижности. Но мимика млекопитающих в этом отношении разительно отличается от всех других живых существ, они даже наделены определенной осмысленностью взора. И уж тем более можно сказать, что каждое млекопитающие обнаруживает какой-то свой яркий характер.

Итак, любое живое существо — это космос как целое. И чем более это существо живо и независимо, чем больше оно от самого космоса оторвано и эмансипировано, тем больше оно его представляет. Но одновременно это существо остается также и интегральной частью космоса, оно принадлежит космосу как его член, оно не только целое, но и часть. А значит, оно вынуждено свою частичность, т.е. подчиненность космосу как-то постоянно обнаруживать.

Сон, по всей видимости, и является таким актом подчинения, актом превращения целого в часть, т.е. моментом включения животного в общий космический ритм. Во сне животное утрачивает самостоятельность и подчиняется единому космическому организму. Во сне живое существо, как бы возвращается к своему источнику. Рыбы же и черепахи не нуждаются в таком специальном укрощении плоти по той простой причине, что они и без с того с космосом достаточно слиты.

То существо, которое добилось для себя температурной независимости от мироздания, которое высвободило себе суверенное бытие, и тем самым само превратившееся в космос, по-видимому, должно платить за свою сохраняющуюся причастность космосу определенную дань. Это существо будет поддерживать постоянную температуру, этого у него не отнимут, но на несколько часов оно будет полностью обездвижено, как лягушка на морозе. Те же самые колебания активности, которые наблюдаются у земноводных в зависимости от колебаний температуры окружающей среды, те же самые колебания как бы искусственно создаются у теплокровных животных.

Все прочие животные, не знающие теплового суверенитета, хотя они тоже представляют космос как целое, все же в главном ритме едины с ним, их активность полностью определяется активностью светил. Они интегрированы в космос. Но как только возникает истинный суверенитет, как только живое существо в такой мере уподобляется космосу, что подобно ему живет внутри собственной энергосистемы, то ему приходится и как-то дополнительно переживать свою сохраняющуюся включенность в космос. Фаза независимости от космоса закономерно сменяется фазой интеграцией с ним, фазой, которая должна быть отмечена определенной пассивностью. В этом смысле сон похож на смерть и справедливо ей уподобляется. Но в то же время эта смерть является актом соединения с космосом, и поэтому сон — это часть жизни, и даже активная ее часть. Сладость сна — это сладость возвращения во внутриутробное состояние, в состояние единства и слияния с природой. И в этом смысле Честертон правильно назвал сон таинством.

Таким образом можно сказать, что высокоорганизованные животные имеют два модуса бытия: бодрствование и сон. Когда теплокровное животное бодрствует — оно выступает в качестве космоса как целого, когда оно спит — оно часть космоса. В этом смысле сон — это гипноз, которому животные и люди подвергается со стороны Вселенной... или со стороны Вс-вышнего.

Здесь, по-видимому, стоит вспомнить, что вторым после теплокровности признаком спящих животных является наличие инстинкта заботы о потомстве. Первое свойство, по всей видимости, соответствует качеству суда, а второе — качеству милости. Таким образом, первый источник сна — природный и темный, второй — небесный и светлый. Первый источник посылает сновидения структурные, поддающиеся систематизации и истолкованию в соответствии с самыми различными подходами. Второй источник — это источник снов индивидуальных, неповторимых и вещих, которые не по зубам никакому соннику и психоаналитику, но которые ясно обращены к тому, кому они посланы. Мастером разгадывать такие нестандартные сны был Йосеф. Эти сны от Б-га, они знамение небес.

То, что я сказал в отношении космоса и организма, в совершенно другом плане повторяется и в отношении человека и Б-га.

«Не дремлет и не спит Страж Израиля» (Теилим 121:4) — Не спит и не дремлет только Он, Страж Израиля. Но на человека Он наводит сон. Мидраш говорит: «Когда Г-сподь пресвятой создал Первого человека, ангелы служения ошиблись и пытались называть его (человека) Пресвятым. На что это похоже? На царя и его наместника, которые ехали в колеснице. Граждане желали приветствовать царя и кричали: «Государь!», но не знали, кто из них царь. Что же сделал царь? Столкнул другого с колесницы, и все узнали, кто из них царь. Так же, когда Г-сподь создал Первого человека, ошибались ангелы. Что же сделал Г-сподь? Навел на него сон, и все узнали, что это человек» (Берешит Раба 8:9).

С одной стороны сон — это смерть, потому что для человека частичность — это смерть. Сон, в особенности для человека — это знамение его вещности и частичности, но не унижающей и не уничтожающей его, а лишь напоминающей ему его место и возвращающей его в природное единство.

Возможно, конечно, я все это придумал и никакого такого соответствия на самом деле не существует. Возможно, тайна сна заключена в чем-то другом. Возможно. Но другие объяснения природы сна и вовсе не удовлетворительны, а понимать загадочные явления как-то хочется. Поэтому пока не существует лучшего объяснения, я считаю себя вправе пользоваться этим, и предлагаю его суду читателя.

Источник: 7 канал


1 Хотя такого быть и не должно. — Прим. ред.

Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Интересный иудаизм > Сон и сновидения
  Замечания/предложения
по работе сайта


2022-06-29 05:08:46
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Еврейский педсовет Dr. NONA Jewniverse - Yiddish Shtetl