БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №14 > Где Городецкая?
В номере №14

Мигдаль Times №14
Где Городецкая?
Елена Каракина

Городецкая была заведующей сектором литературы 1920-х годов Одесского государственного литературного музея. В самые горячие денечки. Во время создания структуры, тематического плана и непосредственно монтажа экспозиции. Это была нервная должность, требовавшая от занимавшего ее сил душевных, моральных, физических. И неуемного расхода умственной энергии. Собственно, никто не заставлял Городецкую «выкладываться на работе». Кроме нее самой, разумеется.

Когда основатель музея, его первый директор, Никита Алексеевич Брыгин набирал сотрудников, он постарался, чтобы в сектор, ведающий литературой 1920-х годов, связанной с именами Бабеля, Багрицкого, Ильфа, Петрова, Катаева, Олеши, Паустовского, Славина, Инбер, попали преимущественно евреи. «Пусть они занимаются своими, у них лучше получится», — говаривал он. Директорская политика не всегда оказывалась верной. Далеко не все «аристократы пятой графы» сжигали себя на огне любви к музейному делу. Некоторые очень даже спокойно поплевывали в потолок, точно так же, как делали бы это в любой другой конторе. Но не Городецкая. Тут Никита Алексеевич не промахнулся. Преподавательница истории из Казани, вышедшая замуж «в Одессу», Наталья Абрамовна Городецкая оказалась счастливой находкой для музея. Впрочем, счастье было взаимным. Неутомимая, энергичная, темпераментная, она жила музеем. Как заведующая сектором, она должна была бы стремиться к лидерству. Настаивать на том, что ее мнение весомей прочих. Но ничего похожего за Наташей не числилось. Наоборот, в ней жило какое-то наивное, детское преклонение перед зубрами-одесситами — Александром Юльевичем Розенбоймом, Никитой Алексеевичем Брыгиным и, конечно же, перед Борисом Абрамовичем Владимирским, ее непосредственным подчиненным. Было в этом нечто от отношения религиозной еврейской женщины к своему раввину.

Те, кто бывал на лекциях Бори Владимирского, помнят, какое потрясающее впечатление производили на слушателей его ум и эрудиция в сочетании с искусством оратора и обаянием. И, безусловно, в том, что экспозиция Одесского литературного музея (раздел 1920-е — 1930-е годы) выдержала испытание временем, невзирая на тотальные перемены в истории, доля Бориса Абрамовича огромна. Но и лепта Натальи Абрамовны не мала. За собой, в первую очередь, она оставила право защищать, отстаивать перед начальством, бросаться на амбразуру. Отдавая Владимирскому пальму первенства в знании истории одесской литературы.

И все же ошибется тот, кто представит себе Наталью Абрамовну эдакой Золушкой, невзначай попавшей на пир королей. Без ее энергии и самоотверженности никогда бы экспозиция двадцатых годов не стала бы тем, чем она является. Да, конечно, Наташа ссорилась с начальством — вплоть до заявлений об увольнении, Наташа прикрывала Борю, когда тот в рабочее время убегал читать лекции в художественном училище, Наташа варила огромные кастрюли борща для бригады художников-дизайнеров, создававших экспозицию, Наташа писала планы и отчеты и не гнушалась мыть стекла будущих витрин.

Но именно она стала тем человеком, который привез массив материалов, легший в основу экспозиции литературы 1920-х. А случилось это так: во время командировок в Москву (тогда еще были такие музейные командировки) Наталья Абрамовна посещала семьи экспонентов. В частности, семью Сергея Александровича Бондарина и Генриетты Савельевны Адлер. Они подружились. И Сергей Александрович обещал передать свой архив, который он собирал всю жизнь, где была масса интереснейших документов, в частности, рукопись Исаака Бабеля, Одесскому литературному музею.

В один прекрасный день Наташа собиралась вместе с семьей в круиз по Крымско-Кавказской линии. Если учесть, что ее муж был инженером, а сама она — сотрудником музея, они впервые смогли позволить себе неслыханную роскошь одного из самых популярных в советские времена морских путешествий. Буквально в тот момент, когда они с чемоданами выходили за дверь, раздался междугородний телефонный звонок. Наташа подошла к телефону. Звонили из Москвы. Умер Бондарин. Городецкая приняла решение немедленно. Не колеблясь ни секунды, она переупаковала чемодан и отправилась в Москву, махнув рукой на отпуск и на отдых, на виды Крыма и Кавказа, на путешествие на роскошном лайнере. И привезла в Одессу мешки с бесценными бумагами, завещанными музею Сергеем Александровичем Бондариным.

За Натальей Абрамовной числится еще множество подобных подвигов. Поэтому, ее отсутствие в музее ощутимо и сегодня, одиннадцать лет спустя после ее отъезда в Израиль. Но, может быть, поэтому же, заходя в залы литературы 1920-х — 1930-х, чувствуешь — Наташа здесь.

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+6
Интересно, хорошо написано

  Отправить ссылку друзьям

Главная > Мигдаль Times > №14 > Где Городецкая?
  Замечания/предложения
по работе сайта


2018-11-13 02:28:36
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua
Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Jewniverse - Yiddish Shtetl Jerusalem Anthologia Dr. NONA