БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №152 > ШВЕЙНЫЙ ГЕН
В номере №152

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

ШВЕЙНЫЙ ГЕН
Юлия ЧИЛДЕРС

О дедушке Юзе, оставившем после себя всего несколько фотографий разных лет и тяжелые портняжные ножницы, мы знали очень мало: пережил две войны, сыпной тиф, погромы, революцию, царя, вождей и генсеков, и умудрился дожить до 98 лет, сохранив здравый ум и крепкое здоровье.

ИзменитьУбрать
Эзра и Хана Калинские
(0)

Рос он в семье торговки курами и печника, у которых было «13 детей, не считая мелочи», по словам прабабушки. Образования у него не было, может, один или два класса. Лет в 10 он начал работать у парикмахера, потом пошел в подмастерья к портному. От этого портного остался только часто повторяемый диалог: «Юзя, у меня спина мокрая?»«Да!»«А где ж мои деньги?!»

Юзя стал мужским мастером, а это высший пилотаж в пошиве одежды, требующий аккуратности и внимания к деталям.

Из Юзиных портняжных времен нам досталась байка, никем не подтвержденная, но и не оспариваемая, о первом фраке Давида Ойстраха. «Додик» был из небогатой семьи; фрак ему шили из перелицованного лапсердака. «Ты знаешь, что такое перелицованный лапсердак1? Он такой поношенный, что его разбирают на части, выворачивают сукно наизнанку, перекраивают – и шьют как новый!»

Как-то на заре своей карьеры Юзя, тогда уже Эдуард Абрамович Калинский, решил, что не иметь хорошего почерка – большой пробел для культурного человека. Он засел за прописи, как первоклашка, и выработал исключительно красивый почерк, который сохранил до старости.

Одним из его больших увлечений была опера. Он обожал ходить в Оперный театр, знал многие арии наизусть. У него был неплохой голос. Однажды он напел нам по памяти целую оперу – «Жидовку» Галеви. Со Второй мировой дедушка пришел, значительно потеряв слух, но музыку продолжал слушать. К телевизионным трансляциям опер он готовился как к празднику. Закрывал окна и включал громкость на всю катушку.

После войны дедушка был руководителем пошивочного комбината, где работали самые лучшие мастера. Шили на элитных клиентов, в том числе местных официальных лиц. Качество одежды было изумительное: штучная работа, вышивка, шмуклерские1 пуговицы, дорогие ткани, ручная обработка. Красавица-бабушка носила наряды, сделанные на комбинате. От бабушки остался черный креповый жакет – мы еще долго любовались роскошной шелковой вышивкой и дорогой тканью.

А от дедушкиного гардероба осталось демисезонное пальто. Пальто нам вроде было ни к чему, висело себе в шкафу. А тут пришли 90-е с их товарным голодом, купонами и нищетой, денег едва хватало на еду. Пообносились мы изрядно. Тут и достали дедушкино пальто. Оно было тяжелое, из дорогого темно-синего габардина на клетчатой подкладке. Прорезные карманы, супатная2 застежка и изумительной формы лацканы – шедевр, а не пальто. Тогда был в моде мужской стиль одежды, вот с грубыми ботинками, мужской шляпой и шарфом мы его и носили по очереди с сестрой Аней.

Выйдя на пенсию, дедушка кормил семью шитьем. Тщательно сработанные костюмы и пальто сдавались в комиссионку и шли нарасхват.

Дедушка всегда одевался элегантно, а дома неизменно носил пижамы. Купив очередную пижаму, он садился за столетний «Зингер» и, укоротив штаны, приделывал к ним манжеты. Потому что без манжет что за пижама?

Существует, наверное, не открытый еще «швейный ген». К тому времени как мама стала интересоваться модой, дедушка был уже на пенсии. Шил он только мужские вещи, поэтому мама обращалась к портнихам. «Я была кошмарной клиенткой и выкручивала им мозги. Денег было мало, хотелось воплотить все свои фантазии в одном платье. Кому это могло понравиться?» О том, чтобы шить самой, речи не было: когда в 11-м классе встал выбор – знакомиться с портняжным или слесарным делом, мама выбрала слесарное. После школы она пошла на юрфак.

В конце 70-х мы собрались в Америку. Тут вышел спор: папа собрался покупать баулы, а мама сказала, что это бесполезная трата денег, лучше сшить баулы самим. Чтобы доказать, что баулы дешевле сшить, была куплена машинка «Чайка», и… мама села шить себе ночную рубашку. Так проснулся ее швейный ген.

Баулы так и не сшили, вопрос об отъезде был закрыт по ряду причин, а машинка и швейный зуд остались. Мама пошла на курсы кройки и шитья. «Я считала себя потрясающей портнихой, шила все подряд и перепортила кучу тканей». Однажды она увидела у подруги превосходно сшитое платье. Узнав, где подруга училась, мама оказалась на курсах при Доме Офицеров. «Тут только я поняла, сколько еще не умею». На курсах учили моделировать, корректировать выкройки, выполнять сложную обработку, а главное – заботиться о том, как одежда выглядит не только снаружи, но и с изнанки. Скромная «Чайка» пошла на полку, и в нашу жизнь пришла немецкая машинка «Veritas».

Мама шила, в основном, для нас до середины 80-х. А потом пришли перемены: развод родителей, оставивший нас почти без средств, а за ним упомянутые 90-е. Мама стала шить на заказ.

Поначалу клиентки заказывали платья для выпускных балов и вечерние наряды, а затем к нам хлынула толпа отъезжающих. В основном, это были интеллигентные женщины, ожидающие профессионального успеха в эмиграции. Некоторые из них до продажи своих квартир больших сумм в руках не держали, не знали, как хорошо одеваться, теперь им хотелось потратиться с умом. Новый гардероб они рассматривали как инвестицию в будущее. Были и заказчицы требовательные – бизнес-леди, менеджеры, жены предпринимателей. Эти женщины знали толк в одежде и понимали, что получают высокое качество за относительно небольшие деньги. Некоторые выдавали пошитые костюмы и платья за «посылочные».

Мы засыпали и просыпались под стрекотание машинки.

Мама подходила к шитью творчески. Ни один костюм, ни одно платье не повторялись, даже если были сшиты по одной выкройке. Дамы приходили к ней с лоскутом ткани «на юбочку», а уходили с чемоданом отлично комбинируемых вещей, одна красивее другой – с вышивкой, аппликациями, фигурными пряжками, декоративной строчкой. Все было сделано с выдумкой, фантазией и заботой. В этих вещах женщины чувствовали себя красавицами.

День «сдачи» всегда был испытанием. Оставив клиентку наедине с обновкой, мама удалялась на кухню, нервно курила. Из прихожей, где было большое зеркало, после нескольких минут гробовой тишины раздавался восторженный крик или восклицание: «Софочка! Можно, я вас поцелую!»

Мама часто приводила клиенток к дедушке – показать свою работу. Он осматривал и с довольным видом пожимал плечами. «А! И где ты научилась так работать?»

Уехали мы в 1997-м, оставив позади и дедушкин «Зингер», и «Чайку», и «Veritas». Мама считала, что шить ей больше не придется. Но хорошая работа ценится везде. Сначала мама попала в ателье при элитном магазине тканей в Вашингтоне. Там она работала с клиентами так же, как в Одессе: женщины приходили с отрезом «на юбочку», а уходили с целым гардеробом. Понятия не имею, как ей удавалось уговорить их на ломаном английском. Когда она ушла из ателье, с ней ушли и ее клиентки.

После ателье мама оказалась в фирме, где впервые увидела нетрадиционные талесы. В Американских реформистских общинах женщины наравне с мужчинами носят талесы и кипы, которые расцениваются как элегантные аксессуары. Качество и дизайн имеют огромное значение. Маме понравилось работать в этой области, и она решила создать свою коллекцию. Ее талесы – настоящие произведения искусства. Весь свой опыт в украшении одежды она успешно применяет и здесь и радует своих клиентов музейным качеством и красочным дизайном.

Что же касается швейного гена, то уверена: он достался не только маме. И сестра, и я начали шить еще в старших классах, шили себе и помогали маме, и каждая из нас какое-то время зарабатывала шитьем.

Еще в Одессе 17-летняя Аня создала декорации и костюмы к спектаклю «Волшебная лампа Аладдина» в театре Музкомедии. После переезда она попала в мастерские вашингтонской Оперы, где быстро сделалась из рядовой швеи дрейпером – тем, кто придумывает, как превратить эскиз в театральный костюм. Тут нужны и фантазия, и «конструкторские» мозги, и понимание швейного процесса. Сестра делала костюмы и декорации для разных театров. Сшить она может что угодно из чего угодно.

А я с удовольствием шью для себя. Теперь вот жду, когда швейный ген проклюнется у моей дочки.


1Пуговицы сделанные из переплетенных полосок ткани.
2Супатная - скрытая, потайная застежка.

Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №152 > ШВЕЙНЫЙ ГЕН
  Замечания/предложения
по работе сайта


2019-06-26 12:35:30
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Еврейский педсовет Jewniverse - Yiddish Shtetl Всемирный клуб одесситов