БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №164 > ФОРМУЛА ГОРИНА
В номере №164

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

ФОРМУЛА ГОРИНА
Ольга КСЕНДЗЮК

Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить.
(Из фильма «Тот самый Мюнхгаузен»)

ИзменитьУбрать
(0)

О Григории Горине рассказывают легенды. В основном, им же и сочиненные, и потому куда более скромные, чем вишневое дерево и жареные утки незабвенного барона.

Например: ему повезло явиться на свет аккурат в тот момент, когда по радио сообщили о заключении мира с Финляндией. «Акушерки и врачи возликовали, роженицы … начали смеяться и аплодировать. И тут появился я и стал отчаянно кричать... Странное чувство, когда ты орешь, а все вокруг смеются, вошло в подсознание и, думаю, в какой-то мере определило мою судьбу». («Автобиография»)

Его первые опусы, написанные в 7-9 лет, – «политически грамотные стихи на злобу дня». Злоба с юмором не дружит. Самуил Маршак, ознакомившись с творчеством юного поэта, сказал: «Мальчик поразительно улавливает все штампы нашей пропаганды. Это ему пригодится. Если поумнеет, станет сатириком!.. Впрочем, если станет, то, значит, поумнеет не до конца». («Автобиография»)

– Барон Мюнхгаузен будет арестован с минуты на минуту. Просил передать, чтобы не расходились.

– Это – не народ. Это хуже народа! Это лучшие люди города!

– Что бы ни случилось, у нас все праздники, праздники, праздники!

– А зачем ты полицейского убил? – Так это… Свобода же!

– Бывает время, когда и диагноз – это донос.

– Сатирикам принято бить стекла. В этом специфика жанра. Это их слава и гонорар.

Этот эпизод цитирует каждый пишущий о Горине, хотя не факт, что дело было именно так. Григорий Израилевич не особо любил говорить о себе, а если уж приходилось, то неизбежно превращал это в юмореску. Он щедро распространял свой талант на все сферы жизни, включая рыбалку, бильярд и застолье. А само­иронию полагал совершенно необходимым при­емом, наподобие того, которым Мюнхгаузен вытащил себя из болота. «Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать».

Отсюда логично вытекает следующее: «Заканчивая школу, я уже твердо решил, что стану писателем. Поэтому поступил в медицинский институт». («Автобиография»)

В Московском медине им. Сеченова веселиться умели. «Мы говорили, что это насто­ящий, здоровый, оптимистичный медицинский цинизм» (А. Арканов). Здесь устраивали замечательные капустники, и королем их был студент Гриша Офштейн. В медине учились многие авторы «Зеленого портфеля» – юмористического раздела в популярнейшем тогда журнале «Юность». Некоторые читатели впервые познакомились с Гориным, не имея понятия, что это он скрывается под маской некой Галки Галкиной, которая «вела» пародийную рубрику «Каков вопрос – таков ответ». Впрочем, роль Галки выполняли в разное время Марк Розовский1 , Аркадий Арканов, Виктор Славкин2… Поэтому неизвестно, кто именно сочинил лучший ее афоризм. На вопрос читателя «Что делать, если нельзя, но очень хочется?» – Галка авторитетно ответила: «Если нельзя, а очень хочется, то можно».

Среда обитания Гриши Офштейна состо­яла из КВНа, «Юности», «Литературки» (где его тоже печатали), театра «Современник», ЦДЛ, эстрадной студии Московского университета «Наш дом», – и все это в атмосфере дерзости, азарта и молодости 1960-х годов.

Однажды старший однокашник, один из основателей КВНа Альберт Аксельрод3 познакомил Гришу с другим выпускником мединститута – Аркадием Штейнбоком. Совместное творчество – непростое дело, но у них получилось. «Нам было настолько комфортно работать в одной упряжке, что мы писали вместе более 10 лет. Рабочего кабинета тогда не было ни у меня, ни у него, поэтому мы сочиняли и у меня в коммуналке, и у него в квартире…» (А. Арканов) Отличная могла бы у них быть вывеска в винтажном стиле: «Офштейн, Штейнбок и Ко».

В 1963 г. их совместную юмореску приняли для радиопрограммы «С добрым утром!». Редактор ЦТ сказала, что ее уволят, если она в эфире произнесет эти фамилии, и попросила взять псевдонимы. Так появились Горин и Арканов. Все повторяют друг за другом, что «Горин» – от девичьей фамилии (Горинская) мамы, врача «Скорой помощи». Википедия же пишет, что мама действительно была медиком, но звали ее Фрида Григорьевна Ройзентулер.

Работая на «Скорой помощи», Григорий Израилевич продолжал писать рассказы, фельетоны, сценки. Наглядно убедился в терапевтических свойствах смеха. «Его первой пациенткой была старушка, вывихнувшая челюсть в процессе какого-то незаурядного зевка. Молодой доктор неотложки усадил бабушку, дрожащими руками поставил напротив нее стул для себя и от волнения сел мимо, а именно – в лужу, поскольку, падая, задел вазу с цветами. Поднимаясь, услышал неожиданное хихиканье. Пациентка сме­ялась, а челюсть сама собой встала на место». (А. Боссарт) В графе «Лечение» появилась запись: «Рассмешил». (Позднее Геннадий Хазанов признавался, что головная боль у него проходила, когда он слушал выступления Горина.)

«Нет, это не факт. Это гораздо больше, чем факт. Так оно и было на самом деле». («Тот самый Мюнхгаузен»).

Где-то в это время Григорий осознал себя писателем-сатириком. «Один американский исследователь справедливо заметил, что советский сатирик был самым изобретательным в мире, поскольку только он, имея всего две-три разрешенные властями темы для творчества, был способен сочинять бесчисленное количество вариантов».

В 1966 г. вышел сборник «Четверо под одной обложкой» – рассказы и фельетоны А. Арканова, Г. Горина, Э. Успенского и Ф. Камова (Канделя). Там как раз про эти дозволенные недостатки: трудности с гостиницами, ловкачи-таксисты, борьба за вежливость и прочее. Многое уже звучит архаично. Но и сегодня забавно читается пародия Арканова и Горина на постановочное советское телевидение – «Тринадцатая программа». Из этого текста ушло в народ выражение «рояль в кустах».

ИзменитьУбрать
Кадр из фильма "Убить дракона"
(0)

Потом были написанные в соавторстве успешные пьесы «Свадьба на всю Европу», «Банкет». К началу 70-х у Горина вышло несколько книг, он стал членом Союза писателей и решил оставить медицину. (Докторов мы не раз встретим в его пьесах.) Последней совместной с Аркановым работой была пьеса «Маленькие комедии большого дома» (1973). Александр Ширвиндт поставил ее в Театре сатиры специально для Андрея Миронова.

ИзменитьУбрать
Кадр из фильма "Дом, который построил Свифт "
(0)

Горин, Захаров, Ширвиндт, Державин, Ми­ро­нов, Кваша, Хайт – у них сложилась потряса­ющая компания, которая, по воспоминанию современника, «в какой-то степени определяла климат. И все хотели в нее попасть». Григорий был еще и на редкость талантливым другом, азартным автором розыгрышей, бесконечно любящим мужем прелестной и умной женщины. Как заметил Георгий Данелия, в искусстве было много не­удач­ных попыток родить настоящего положительного героя, который бы не был скучным, – и эта невероятная затея удалась родителям Григория.

Кстати, рассказывают, что в деревне, где друзья часто рыбачили, один мужик спросил Ширвиндта, правда ли, что отчество Гриши – Израилевич? «Чистая правда», – подтвердил тот. «Ишь ты! И чего, можно прямо так и звать? Израйлич? Не обидится?» По ассоциации вспоминается: «Алексис, они что, по-нашему совсем не понимают? …А это его спутница, Мария Ивановна. – А ты говорила, у итальянцев имена трудные». («Формула любви»)

ИзменитьУбрать
(0)

Алла Боссарт пишет: «В интервью и воспоминаниях о Горине все как сговорились – непременно талдычат про “грустные глаза” шутника. Да фигня. Взгляд – да, мог быть обращен в себя, когда Горин думал, он же все время сочинял, даже помимо воли. Но грустным не был. Чего ему грустить, счастливчику. Талант и жизнь Григория Горина могли бы стать образцом энергии и позитивности, если бы, конечно, не “а идише копф”. Пресловутая еврейская голова, еврейские мозги иронического умника слишком многое делали понятным ему, чтобы сохранять такой уж прям неистребимый оптимизм». (blogs.7iskusstv.com)

***

Эпоха застоя требовала от творческих людей умения в совершенстве владеть эзоповым языком. Но, по мысли Горина, «в искусстве застоя вообще не бывает. Живая идея всегда пробивалась к жизни, как трава из-под асфальта… Поэтому настоящие прозаики писали “в стол”, кинематографисты клали готовые фильмы “на полки”».
Театру было труднее всего, потому что ему нужен зритель. И сатирик стал сочинять пьесы-притчи, основанные на исторических и литературных легендах. Условность времени и места давала значительно больше творческой свободы. В 1972 г. была написана пьеса «…Забыть Герострата!»

«Древний греческий город Эфес, сожженный храм, беспородный хам, рвущийся к власти… Мне казалось, думающие люди меня поймут.

Пьеса имела успех. Люди все поняли. Цензоры тоже. Работник Министерства культуры с выразительной фамилией Калдобин задал мне уникальный по изобретательности вопрос.

– Григорий Израилевич, – сказал он мне, – вы же русский писатель? Так? А зачем же вы тогда про греков пишете, а?»

Происходившее на сцене впечатляло. Капля за каплей, шаг за шагом, сладкоголосый мерзавец убеждал честных людей в своей честности, романтичных – в любви, власть имущих – в своей силе, купцов – в своей полезности. Шагу не сделав из тюремной камеры, обзавелся богатством, любовницей и славой в обмен на пару серебряных монет и один сожженный храм. И пошел бы дальше, как оно обыкновенно и бывает, если бы автор его не прикончил. Оказывается, не надо быть масштабной личностью, чтобы управлять народом. «Сегодня проклинают, завтра будут относиться с интересом, через год полюбят, через пять – будут обожать».

Зрителя охватывал азарт: как далеко зайдет Герострат? Ведь любим же мы Остапа Бендера и вообще бунтарей-одиночек, сочувствуем комедийным симпатягам-жуликам и умным авантюристам, и желаем им выиграть их маленькую битву против общества.

Да вот не было в эфесском поджигателе ни оригинальности, ни бунтарства. Даже обаяния не было. «Сильнее всех богов – наглость человеческая!.. Делай, что хочешь, богов не боясь и с людьми не считаясь! Этим ты славу добудешь себе и покорность!» – простая ницшеанская мораль окажется очень соблазнительной и живучей.

Это еще не совсем Горин: нет его героя, мало горинского изящества, много откровенной назидательности. Но уже есть яркость, острота и современность. Эльдар Рязанов говорил: «Геростратов в нашей стране было много…»

Жаль, что по этой пьесе не сняли телеспектакль.

***

У персонажей Горина особые отношения со смертью.

Барон Мюнхгаузен бурчит себе под нос: «Как же умирать надоело».

Джонатан Свифт («Дом, который построил Свифт», 1980) устраивает собственные похороны регулярно ровно в пять. В «Свифте» вообще разгул этой темы: Некто, бессмертный, завидует уходящим. Флим бесславно тонет в стакане чая. Глюм умирает понарошку. Полицейский стремится прервать унылую цепь судьбы, где он от века сторожит тюрьму, и погибает, умиротворенный.

И Дракон, и Ланселот («Убить дракона», 1988), похоже, бессмертны. «Вы умирали? – Три раза. И каждый раз меня пытались убить именно те, кого я спасал».

В произведениях Горина смерть – не обязательно конец всему. В одном интервью он говорил: «Я убежден: смерть – это финал первого акта, за которым непременно следует акт второй».
Смерть может сделать человека свободным. «Англия – демократическая страна, и если уж в ней нельзя свободно жить, то уж умирать каждый волен, когда ему заблагорассудится» – саркастически замечает дворецкий Патрик. («Свифт») Смерть всегда рядом, она близка, но именно за счет этого она теряет значительную долю сакральности и ужаса. Ее можно принять, о ней можно шутить, с ней можно смеяться.

Своей лучшей пьесой Григорий Горин считал «Поминальную молитву», написанную по мотивам «Тевье-молочника» Шолом-Алейхема. «Пьеса появилась в тот момент, когда страсти по национальному вопросу обострились до такой степени, что получилось, будто мы специально сделали спектакль, чтобы осмыслить выселение евреев в начале века, разделение деревень на русские, украинские, еврейские. А главную роль – Тевье – играл абсолютно русский человек, Евгений Леонов. Актеры играли без характерных еврейских интонаций, акцента и бород. …звучала настоящая боль двух народов – и Б-г, к которому они стремятся. Потому что Б-г един, только дороги к нему разные. И бессмысленность того, что людей разделяют по крови». (jewish.ru)

***

Особая горинская поэтика привлекала к нему незаурядных режиссеров. Рязанов предложил ему написать сценарий фильма о России после Пушкина. Фильм «О бедном гусаре замолвите слово» к зрителю пробирался с трудом. «Нам было предъявлено неслыханное обвинение, что мы очернили третье отделение, – вспоминал Эльдар Александрович. – Мог ли Бенкендорф подумать, что кто-то будет настолько печься о чести его отделения?»

«А вы от имени Отечества не выступайте. Оно само разберется – кто враг, кто друг… Со временем». («О бедном гусаре…»)

Марк Захаров считал, что «Тиль» буквально создал Ленком. В Тиле было все, говорил он: демократ, герой, любимец народа, поэт, любовник, острослов. Успех был бешеный: «Актерам едва давали говорить, после каждой реплики гремели овации. После гастролей “Ленкома” Горин съездил в Чехословакию и объявил потом Захарову: “В Праге сейчас два национальных героя – ты и Дубчек”». (blogs.7iskusstv.com)

Замечательный прием драматурга – снижение пафоса, будничность интонаций, уравнивающая короля и палача, доносчика и героя: все они люди и ходят по одной земле. Вспоминается шварцевское: «Сижу, работаю: проверяю доносы министров друг на дружку…» Бытовая повседневность происходящего делает его подлинно страшным.

Тиль. Сколько ж за меня дадут?

Палач. Две сотни!

ИзменитьУбрать
Сцена из спектакля "Тиль" театра "Ленком"
(0)

Тиль. Нормально! По сегодняшним ценам даже хорошо. Шубу жене справишь...

Палач (отхлебнул из фляги). Перебьется. Я, Тиль, решил дом строить. Чтоб настоящий сруб и крыша из черепицы.

Тиль. На дом меня не хватит. Надо еще человек десять: черепица нынче дорогая...

Рыбник (задумчиво). Ах, как это все-таки жестоко... Пожилую женщину – огнем...

Профос. Я и сам переживаю. Но надо же, в конце концов, установить: ведьма или не ведьма?

Рыбник. Конечно, конечно... Я не об этом. Я говорю: в городе Брюгге как-то гуманней это делается. Связывают женщину, бросают в реку: если тонет – значит, не ведьма!

Когда начинаешь цитировать эту пьесу, очень трудно остановиться.

Еще один важнейший мотив драматурга – двоемыслие, искажение реальности, театр в ­театре, – фантасмагория. Но не хотелось бы сводить абсурдизм в творчестве Горина только к парадоксальности советского бытия. «Сначала намечались торжества. Потом аресты. Потом решили совместить». Лучшие его произведения «легко шагнули в 21 век». Некоторые реплики персонажей просто-таки точно описывают постмодернистское информационное общество с его умножением реальностей и концепцией «постправды».

«Сегодня каждый сам за себя решает, что он видит».

«Но я не был на Луне. – Как это не был, когда уже есть решение, что был! Мы все свидетели».

«Правда одна. – Правды вообще не бывает. Правда – это то, что в данный момент считается правдой».

«Однажды он сказал: “Марк, я придумал замечательную новую пьесу про кошек”. Я сказал: “Зачем же кошек? … А чего они будут делать?” – “А будут плясать, петь, влюб­ляться”. Я состроил такую физиономию, что эта благая мысль угасла. Но, к моему величайшему удивлению, года через три после этого появился знаменитый мюзикл “Cats”. Объяснить это строго материалистическим образом я не могу. Это связь с определенной информационной сферой, которой, очевидно, он владел…» (М. Захаров, echo.msk.ru)

Марк Захаров размышлял: «Хочется нам того или нет, но Горин – явление. Притом не случайное, не какой-нибудь там метеорит, промелькнувший однажды и вдруг на небосклоне современной драматургии. Его надо осмыслить как нашу закономерность». Литературно-театральный ряд, к которому, по его мнению, принадлежит Горин, – это Булгаков, Шварц, может быть, Эрдман, в глубине веков – Шекспир, среди современников – Жан Ануй. «С одними его сближает владение стихией комического, мастерство ведения диалога, стремительно-неожиданного, парадоксально-иронического, с другими – принцип использования готовых мифов, легенд, "сюжетных блоков", известных имен». (В. Головчинер, booksite.ru)

По сути, его сценарии даже не скрывались за «эзоповым языком», а буквально проговаривали творившийся в реальности абсурд, обнажая комизм.

Голос из-за кулис. Петь запрещено!

Тиль. Что за черт, все запрещено... А думать можно? Эй, солдат, думать можно?

Голос из-за кулис. Не знаю.

Тиль. Ну, сходи у начальства выясни!..

В связи с эзоповым языком вспомнился… Эзоп. Ну да, тот, кто предлагал Ксанфу выпить море в превосходном телеспектакле по пьесе Г. Фигейредо «Лиса и виноград». Пьеса серьезная, трагичная, но странно, что не Григорий Израилевич ее сочинил. Веет в ней чем-то знакомым. «Прочь с дороги! Где тут пропасть для свободных людей?»

«Все, к чему прикасался Григорий Горин, становилось предметом искусства. Его особой, трагикомической литературы. Рассматривая свою последнюю кардиограмму, он сказал: “Один зубец мне особенно удался”». Так мог бы сказать Мюнхгаузен, если бы в его время знали способы измерения работы сердца». (А. Боссарт)

ИзменитьУбрать
(0)

Только герои Горина всегда искали – совсем наоборот – путь вверх. У пропасти дно есть, а небо бесконечно. Где тут веревочная лестница в небо для свободных людей? Или хотя бы воздушный шар. Чтобы стать выше, великан вставал на ходули, а лилипуту хватало и потайных каблуков. Правда, на определенной высоте дышать трудно и многое по-другому.

После Горина не осталось ни дома, ни дерева, ни детей, – заметил Михаил Жванецкий. – Только слова – но эти слова помогут кому-то построить дом, посадить дерево, родить детей. Добавим: жить, сопротивляться и мыслить, не теряя себя, не впадая в скуку и уныние.
«Мрачное лицо у живого человека так же противоестественно, как веселое у покойника!» (Г. Горин, «Иронические мемуары») Живые – улыбайтесь.


1Марк Григорьевич Розовский (р. 1937) – режиссер, драматург.
2Виктор Иосифович Славкин (1935-2014) – драматург, сценарист, телеведущий.
3Альберт Юльевич Аксельрод (1934-1991) – врач-реаниматолог, режиссер театра и ТВ, первый ведущий КВН.

Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №164 > ФОРМУЛА ГОРИНА
  Замечания/предложения
по работе сайта


2020-12-02 04:43:42
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Еженедельник "Секрет" Dr. NONA Всемирный клуб одесситов