БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №32 > «Мигдаль-ор» — 13-й год вживую
В номере №32

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+6
Интересно, хорошо написано

«Мигдаль-ор» — 13-й год вживую

Интервью с директором и художественным руководителем Одесского еврейского музыкального театра «Мигдаль-ор» Кирой Верховской.

— Как возникла идея создания еврейского музыкального театра?

ИзменитьУбрать
К. Верховская
(0)

— Захотелось создать что-то еврейское, потому что в Одессе, которая всегда пела, танцевала, славилась музыкантами, не было ничего, кроме одного маленького коллектива под руководством Владимира Палея. Тогда я практически ничего не знала о еврейской музыке. Друзья принесли несколько кассет с изумительной израильской музыкой, которые послужили стимулом к возникновению и самого театра и его первой программы.

— Почему «Мигдаль-ор» называется «театр», а не, скажем, «музыкально-танцевальный ансамбль»?

— Ансамбль в своих программах редко пользуется единой канвой: как правило, это отдельные разрозненные концертные номера. Каждая программа «Мигдаль-ора» имеет под собой объединяющую концепцию: иногда философского, иногда сюжетно-образного оттенка. Я не уверена, что это в полном смысле слова музыкальный театр, но то, что не ансамбль — это точно.

— Как складывалась судьба театра?

— Тяжело и счастливо, совершенно ненормально, как и судьба «Мигдаля», как и моя судьба за все эти 13 лет. Мы начинали с нуля — без аппаратуры, помещения, зарплаты.

Сегодня говорят: «Мигдаль-ор» богатый, у него хорошая аппаратура, хорошие костюмы...» Это нормально, мы хорошие хозяева: за эти годы практически нет ни одной вещи, которая бы не работала, даже та, которая была куплена 12 лет тому назад. Да, у нас, слава Б-гу, сегодня все есть. Но я не знаю еврейских коллективов такого масштаба, которые выступали бы вживую, с живым оркестром. Это, честно говоря, роскошь, содержать оркестр из семи музыкантов. Намного проще записать фонограмму и открывать рот вовремя, или не вовремя, как это зачастую делается. «Вживую» тяжело, потому что все люди, все «человеки»... От этого страдает количество концертов, участие в больших гала-представлениях. Но, если я перейду на фонограммы, то внешне мы вырастем, нас увидит большее количество зрителей, но внутренне настолько упадем, что не захочется этим заниматься.

— Какие программы были в репертуаре театра?

— Каждая программа по-своему совершенно другая. Вначале мы разрушали стереотип того, что евреи плачут, призывали — давайте веселиться, радоваться. Называлась эта первая программа «Заколдованный еврей». «Заколдованный» потому, что в жизни многое кажется так, а оказывается иначе. Следующая программа, израильская, называлась «Еврейская душа». Параллельно шла программа «Шабат», появилась программа по еврейским праздникам — мы «выходили в народ» с еврейским «ликбезом». Все было в новинку — и для нас и для зрителя — учились вместе. За 3-4 года родилось 4 программы. Это колоссальное количество музыки — с 90-го по 94-й годы набралось около пяти часов музыкального материала.

Потом возникла «Еврейская свадьба», и даже был выпущен компакт-диск с этой программой.

Моя позиция — нести еврейство через музыку, через сцену. И всегда, на протяжении всей истории театра, мне помогали одесские раввины: советом, нотами и даже идеями.

Трансформация театра шла постоянно. Я много искала, для каждой программы нужно было что-то свое. До 93-го года у нас толком не было танцевальной группы (только подтанцовка). Было 4 музыканта и 9 вокалистов. Большой проблемой было терять людей (в основном уезжали — не уходили).

«Мигдаль-ор» привыкли видеть все время веселым, с юмором. У нас вот даже висит плакат «Ресторан «У Сонечки» («одесский блок») — капустник на Пурим — более легкая программа, чем обычно. Не знаю до сих пор, как у меня хватило нахальства выставить это в музкомедии, но зал был переполнен. Вторым отделением шла «Свадьба». Когда надо было вывести невесту через зал, случилась заминка: все проходы были заняты стоящими и сидящими людьми, сидели даже в оркестровой яме. Хорошо, что мы работаем «вживую»: нигун, под который выводят невесту, идет 3 минуты, мы играли 15 минут.

И вот, когда все уже привыкли видеть жизнерадостный и веселый «Мигдаль-ор», появилась программа «Горящий Иерусалим», созданная буквально за два месяца. Эта программа, строящаяся на нигунах и авторской музыке, рассказывала слушателю об испытаниях, постигших наш народ в разные периоды истории, включая Холокост.

Я очень переживала, как воспримет публика такой «Мигдаль-ор»: программа достаточно грустная и, кроме того, меня даже спрашивали, с чего это я подожгла Иерусалим... Нет, мы его не поджигали, он всегда горит болевой точкой в еврейских сердцах.

С «Горящим Иерусалимом» мы объездили очень много городов. Принимали хорошо, но я никак не могла привыкнуть: когда закрывался занавес, зал молчал, обычно после каждой песни зал хлопает, зал вместе с нами, а здесь — молчание... А потом много, очень много хороших, восторженных слов.

Театр много гастролировал, был в странах Балтии, Германии, Израиле, Молдове, много ездил по Украине, нас везде встречали с восторгом.

В 1995 году была организована гастрольная поездка по США. Она оказалась необычайно тяжелой и переломной для театра и для меня. Каждый день переезды в новый город, множество концертов, встреч. Мы не видели Америку — только залы, дома престарелых, больницы, школы. За 14 дней — 18 концертов. Колоссальная физическая и психологическая нагрузка!

Акция была благотворительной, а значит, и бесплатной для театра — Америка собирала средства на украинских бедных. Позиция «Мигдаль-ора» всегда была: искусство не только ради искусства, но ради евреев и общины.

Из Америки вернулись в полном составе, но не все выдержали испытание: после поездки на 60% поменялся состав. Мне пришлось перестроить свою работу, пересмотреть многие взгляды на жизнь, строить заново. Думаю, Всевышний мне показал многое, многому научил.

А потом — новые программы. Красочная израильская программа «Исраэль» дала возможность показать разные стили — Восток, Испания, шуточные еврейские танцы.

И только на рубеже 10-летия театра я себе позволила делать программу, которая, вроде бы, лежала на поверхности с самого начала — идишистскую, «А пинтеле ид». Позволила себе использовать некоторые идишисткие шлягеры. Нам удалось и в этом уйти от «ресторанного» искусства.

Я люблю каждую свою программу, но эту особенно.

— Вот уже третий год «Мигдаль-ор» готовит новую программу. Что на сей раз? И почему так долго?

— Сейчас в театре 10 танцоров, 7 музыкантов и 4 вокалиста. Программа будет более серьезная, тяжелее для восприятия, она немножко ненормальная. Где-то перекликается с «Горящим Иерусалимом», а где-то ни с чем не перекликается. «Долго» еще и потому, что я ищу музыку, а композитора, который бы меня сегодня устроил, к сожалению, нет. Мы используем очень много нестандартных для еврейского коллектива находок — и в музыке, и в вокале, и в танцах. Что из этого получится? Не знаю, как и не знаю, когда она выйдет, но надеюсь, что с Б-жьей помощью выйдет.

— Программа имеет рабочее название?

— «Исход»: исход, который Песах, 40 лет пустыни, и исход, который каждый день человек, во всяком случае, думающий человек, совершает внутри себя. Философская программа — с воскрешением из мертвых, с приходом Машиаха.

— На какого зрителя рассчитана программа?

— Самый тяжелый вопрос. Не знаю, насколько эта программа будет воспринята старшим поколением. Много модерна в танцах. Мне вот говорили — а что здесь еврейского? Думаю, что если евреи делают музыку и хореографию, то уже нечто еврейское есть. Кроме того, если кто-то мне скажет, что такое еврейский танец, я ему скажу большое спасибо. Надеюсь, это будет еврейский танец и еврейская музыка, еврейская постановка, потому что я иначе не умею.

— Ты часто говоришь, что из любой музыки можно сделать еврейскую. Это какие-то приемы, особенности музыки, или чисто интуитивное?

— Да, я могу из любой музыки сделать еврейскую. Я ее так чувствую. Это не всегда было так. Я думаю, что если каждый еврей залезет к себе поглубже в душу, он найдет то еврейское, которое в нем сидит. Я его настолько нашла, откопала, что оно теперь занимает все мое нутро.

Есть, допустим, увеличенная секунда, есть какие-то ритмы, определенные вещи, свойственные еврейской музыке. Какой еврейской музыке? Идишистской. Но существует и другая еврейская музыка — сефардская, например, — совершенно другая, или музыка Востока... Как я могу делать такую музыку? С акцентом на восточную, но, опираясь на идишистскую, потому что в моей душе, в генетической памяти другой культуры нет.

— Как ты видишь будущее театра?

В новой программе есть песня, которая называется «Хевель». «Хевель» — это и судьба, и веревка. В течение 12 с лишним лет моя судьба и судьба театра связаны одной крепкой веревкой. Поэтому во многом будущее «Мигдаль-ора» зависит от того, насколько у меня хватит сил тянуть такую колоссальную нагрузку, какой сегодня является быстро разрастающийся «Мигдаль» и постоянно ищущий театр «Мигдаль-ор».

— Почему театр так мало появляется на одесских сценах?

— Почти все мое время занимает работа в общине, в «Мигдале». В Одессе мне тяжелее освободить себя для сцены, чем на выезде, «в отрыве от производства». Но мы исправимся (смеется).

— В Одессе, и, к сожалению, среди интеллигенции, бытует стереотип, что еврейская музыка, это ресторанная, кабацкая музыка. Не выступая в Одессе, ты сохраняешь этот стереотип.

— А выступая?.. Те, кто считают, что это кабацкая музыка, все равно не придут на концерт. Честно говоря, никогда не слышала, что «Мигдаль-ор» — это кабацкая музыка. Какое угодно обвинение — хоть «хабадская», но не «кабацкая». Мы используем много религиозной музыки, но где еще ее услышат. Хасидские нигуны просто потрясающие, это кладезь, много интересных мелодий и глубины. Я помню, когда мы давали первые музыкальные семинары, люди удивлялись: «Как можно так весело петь молитву?» Эту музыку просто приятно слушать, но если над ней задуматься, то можно обнаружить много пластов.

— Что бы ты хотела сказать Одессе?

— Я бы сегодняшней молодежи, музыкантам посоветовала попробовать что-то сделать на профессиональном уровне, но без денег, на энтузиазме. Я думаю, что когда сразу даются деньги, помещение, ничего хорошего не выходит, потому что все хорошее рождается в муках.

Должен быть кто-то ненормальный — личность, а мы с удовольствием поможем.


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №32 > «Мигдаль-ор» — 13-й год вживую
  Замечания/предложения
по работе сайта


2021-10-28 05:06:44
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Всемирный клуб одесситов Dr. NONA Еженедельник "Секрет"