БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №59 > Единство Творца и творения
В номере №59

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+4
Интересно, хорошо написано

Единство Творца и творения
Инна ШТЕРН

Конечно же, евреи всегда пели и всегда танцевали. Но в силу еврейской традиции и предписываемых ею законов скромности, вопрос о том, что танцевать и как, достаточно сложный. На протяжении веков взгляд на танцы в еврейском мире, в различных еврейских общинах претерпевал изменения, и однозначный ответ не найден до сих пор.

ИзменитьУбрать
(0)

Музыка и поэзия существуют во времени; живопись и архитектура — в пространстве. Но танец живет и во времени, и в пространстве. Творец и творение в танце — единое целое.

Танец — это изначальная, наиболее древняя форма человеческого самовыражения. Через язык движений осуществляется глубинная связь с эмоциональным и духовным миром. Язык танца не знает границ. Он проникает за пределы классов, образования, стран и убеждений. Его словарь бесконечен, потому что человеческие чувства резонируют через движения. И в этом смысле можно сказать, что танец — отец всех языков.

Как известно, животные тоже танцуют. Танцуют пчелы, танцуют птицы, танцуют дельфины и киты, танцуют, ухаживая друг за другом, многие сухопутные млекопитающие, и есть, видимо, какой-то глубокий физиологический смысл в этих ритмических сменах поз и положений. И человек, конечно же, танцевал с первых дней своего сотворения. Но датировать первые танцы не представляется возможным: все рассказы о безумных теловращениях одержимых шаманов, о бушменских хороводах или священном танце храмовых жрецов — продукт поздней исторической памяти. Танец, просто танец сам по себе, танец на заре истории недоступен для исследования.

Михаил Вартбург в своей статье «Танец на заре истории» называет имя современного израильского археолога, сотрудника Еврейского университета в Иерусалиме, Иосефа Гарфинкеля, который опубликовал первую в своем роде монографию, посвященную роли танца в эволюции человеческого общества. За восемь лет кропотливой работы Гарфинкель собрал свыше 400 изображений танцевальных сцен, выцарапанных на камне или нарисованных на керамической посуде. На одном из самых древних изображений танца, найденном в раскопках Невали Гори в юго-восточной Турции, — три человеческие фигурки с обращенными друг к другу лицами, широко расставленными ногами и поднятыми вверх согнутыми руками. Возможно, это двое мужчин, танцующих вокруг женщины. Другое изображение было обнаружено на стоянке Дувейла в Иордании: на скале выбиты стоящие в ряд четыре фигурки, взявшиеся за руки; огромные шеи и головы означают, по мнению специалистов, что они танцуют в масках.

Подобные изображения в разных уголках мира археологи находят довольно часто. Их разнообразие поражает. Самые поздние представляют собой сложные многофигурные сцены, напоминающие фотографии современного балета. Взятые вместе, эти сотни танцевальных сцен, собранные Гарфинкелем, образуют уникальную иллюстрированную энциклопедию древнего танца.

ИзменитьУбрать
(0)

Танец был средством социального общения в догосударственных обществах, утверждает в своей книге Гарфинкель. Он видит подтверждение этой гипотезы в том странном факте, что, начиная примерно с 5000 тысяч лет назад, танцевальные мотивы почти полностью исчезают с каменных памятников и керамической посуды. Это было время возникновения первых государств и монархий, и понятно, что теперь уже не танец, а цари и их чиновники организовывали и направляли коллективные действия людей. Гарфинкель рассматривает и другую общественную роль танца — информативную: «До появления письменности и школ общественные ритуалы, символизируемые танцем, были главным механизмом передачи знания и образования». Эта гипотеза о широкой социальной роли танца в древних человеческих обществах была с интересом встречена историками, хотя многие сочли ее смелой.

Самый ранний памятник, отражающий танцевальную культуру, которая существовала в древности в Эрец-Исраэль, относится к позднему бронзовому веку (эпоха Патриархов) и был обнаружен при раскопках в Дане. Это миниатюрный рельеф (высотой 13 см), изображающий танцора со струнным инструментом в руках. Но на основании данных археологии нельзя судить о развитии танца у израильтян в древнейшую эпоху — вследствие заповеди «не делай себе изваяния и всякого изображения» (Шмот 20:4). Однако танец довольно часто упоминается в священных еврейских книгах. Это значит, что он играл немалую роль в религиозной и общественной жизни. Танец описывается как олицетворение радости и антитеза горю: «... время сетовать и время плясать» (Коhелет 3:4); «Прекратилась радость сердца нашего; хороводы наши обратились в сетования» (Ирмияhу 5:15). В том же значении использованы образы танцевального искусства и в пророчестве Ирмияhу о восстановлении Израиля: «Я снова устрою тебя, и ты будешь устроена, дева Израиля, снова будешь украшаться
тимпанами своими и выходить в хороводе веселящихся» (Ирмияhу 31:4), «Тогда девица будет веселиться в хороводе, и юноши и старцы вместе...» (Ирмияhу 31:13).

В Торе насчитывается не менее 11 ивритских корней, связанных с различными образами танца. Наиболее употребительные из них — «махоль» и «рикуд» — служат как для описания движений и положений человеческого тела, так и для обозначения искусства танца, в котором они являются средством создания художественного образа. Такое обилие терминов, связанных с танцевальной культурой, свидетельствует о значительной степени ее развития в еврейской традиции.

Первое упоминание танцевальной культуры в Торе — танец Мирьям после переправы евреев через море (Шмот 15:20): «И взяла Мирьям, пророчица... тимпан в руку свою, и вышли все женщины за нею с тимпанами и в хороводах». Победные танцы обычно исполнялись женщинами и сочетались с пением. Судя по описаниям, такой танец, сопровождая его пением, начинала солистка, затем песню подхватывал хор женщин, которые одновременно плясали и аккомпанировали себе на музыкальных инструментах. Победные танцы женщин были распространены в эпоху Судей и в эпоху Царей. Так, Ифтаха, возвращающегося с победой, встречает пляской дочь (Шофтим 11:34). «Женщины из всех городов Израильских выходили с пением и плясками» навстречу Шаулю и Давиду после победы над Гальятом. (I Шмуэль 18:6). Подробно описана пляска Йеhудит после гибели Олоферна.

Первый из упоминаемых в Торе культовых танцев — это пляски вокруг золотого тельца (Шмот 32:19). Но и служение Б-гу могло сопровождаться танцами. При описании жизни странствующих пророков не фигурируют слова, обозначавшие танцевальное искусство, но то, что их пророчества сопровождались игрой на музыкальных инструментах и к ним присоединялись слушатели (I Шмуэль 10:5, 6; 19:20, 24), заставляет предположить, что подобные ситуации были связаны с танцем. Этот вывод подкрепляется другими упоминаниями в священных книгах танца как средства выражения религиозного чувства.

Танец был неотъемлемой частью праздников. Особенно насыщен танцевальными элементами был праздник Суккот, связанный со сбором урожая. В Храме ежедневно устраивали шествия вокруг алтаря после жертвоприношения. На второй день праздника в женском дворе происходило шествие женщин, державших в руках ветви пальмы, мирта и ивы и распевавших гимны. В «Книге нашего наследия» Элияhу Ки-Тов описывает танец раббана Шимона Бен Гамлиэля, который во время праздничного веселья на Суккот брал в руки восемь факелов и так ловко жонглировал ими, что ни один из них в воздухе не касался другого.

Из обрядовых танцев, связанных со сбором урожая и заключением брака, в священных текстах сообщается о хороводах девушек в виноградниках. В эпоху Судей такие хороводы были частью ежегодного праздника, проходившего в Шило, где находился Ковчег Завета. Обычай выбора невесты во время праздничного хоровода существовал на протяжении многих поколений. Еще один свадебный танец — упомянутая в Песни Песней (7:1, 2) «пляска в два ряда».

Начиная с периода Мишны, в Галахе рассматривается вопрос о дозволенности различных видов танцев и их исполнения в Субботу. В Иерусалимском Талмуде, трактат Бейца (5; 3), разъясняется, что танцевать в этом случае нельзя не потому, что танец сам по себе запрещен, а потому, что он требует музыкального сопровождения, а этот вид работы безусловно запрещен в Субботу. В связи с этим запретом в Талмуде появляется попытка определить суть танца. В комментарии к установлению, запрещавшему танцы в Субботу, говорится: «Прыжок — когда две ноги вместе отрываются от поверхно-сти, танец — когда одна нога отрывается, а вторая стоит на поверхности» (ТИ, Бейца 5:2, 63а).

В диаспоре с изменением условий жизни евреев изменились и формы танцевального искусства. Например, праздничные танцы, связанные с сельскохозяйственной тематикой, перестали существовать: исчезла привязка к природному годовому циклу. Но танец продолжал играть важную роль: во время праздников и церемоний в семье исполнялись обрядовые танцы; несмотря на протесты раввинов, продолжали существовать бытовые и шуточные танцы...

Празднование Субботы открывало возможность исполнения и религиозных, и развлекательных танцев. В пятницу перед заходом солнца устраивались шествия и пляски. Каббалисты из Цфата выходили за пределы города встречать Царицу Субботу, распевая псалмы и танцуя, а вечером на исходе Субботы плясали, прощаясь с ней. Йеменские евреи исполняли субботние танцы... на пуантах с вибрацией лодыжки и коленных суставов.

У курдских евреев в Субботу мужчины отправлялись в синагогу, а женщины в это время собирались в одном из домов и танцевали.

Источниками сведений о развитии танца в различных общинах служат респонсы1 и книги обычаев. Духовные руководители общин относились к танцу двояко: с одной стороны, танец был неотъемлемой частью жизни евреев наряду с обрядами и обычаями, с другой — в танце усматривали опасность для морали из-за его чувственной природы и возможности непосредственного контакта между мужчинами и женщинами. Так, в эпоху Гаонов (средневековье) евреи одной из общин Северной Африки обратились к Хаю Гаону Бен Шрире по поводу плясок женщин перед пирующими на свадьбе — дозволено это или запрещено. Ответ был однозначным — это отвратительно и запрещено. Хотя тот же Гаон признавал законность мужского танца во время hакафот (праздничного шествия с Торой).

ИзменитьУбрать
(0)

Строгому запрету подвергались совместные танцы мужчин и женщин. Но именно многочисленность респонсов, запрещавших это, свидетельствует о распространенности такого явления. В Испании и Италии уже в позднем средневековье совместные танцы считались почти нормой. Кастильский придворный Тодрос Бен Иеhуда hа-Леви (13 в.) описывает жизнь евреев в королевстве: «Во время танца рука каждого держит руку прекрасноликой... дочери благородного господина». Известно, что в 1469 г. евреи танцевали во время публичных торжеств в Палермо по случаю бракосочетания короля Фердинанда и Изабеллы. В еврейских семьях Италии в эпоху Ренессанса учитель обучал детей ивриту, Торе, Талмуду, а также музыке и танцам. В общинах Западной и Центральной Европы, начиная с 10-го века, существовали танцевальные залы — танцхаузы, которые были достоянием общины. При них была должность учителя танцев, он же был и свадебным распорядителем. Учитель танцев даже получал разрешение держать за руку девушек при условии, что его рука была в перчатке. Однако далеко не все раввины одобряли эту практику.

С возвращением евреев в Эрец-Исраэль в 19-20 веках сформировалась новая традиция народного танца, на которую оказали влияние хасидская и йеменская традиции. Сегодня в Израиле существуют десятки любительских и профессиональных танцевальных ансамблей, пользующихся большим успехом.

Представляется, что особая популярность танца в Эрец-Исраэль не случайна. Особенность еврейского мировосприятия состоит в неразрывной связи физического и духовного миров, низшего и высшего. Земная жизнь не противоречит духовно-сти, более того — духовное совершенствование человека невозможно без полноценной жизни тела. В священных текстах не раз подчеркивается, что танец — достойное и угодное Б-гу проявление религиозного чувства: «Да славят имя Его в танце...», «Хвалите Его тимпаном и танцем» (Теhилим 149:3, 150:3). Самый яркий пример — исполненная религиозного экстаза пляска Давида перед Ковчегом завета (II Шмуэль 6:14).

«И Давид плясал изо всех сил пред Г-сподом; а опоясан был Давид льняным эйфодом. Так Давид и весь дом Израиля несли Ковчег Г-сподень с кликами и под звуки шофара. И было, когда ковчег Г-сподень входил в город Давида, Михаль, дочь Шауля, глядела в окно и, увидев царя Давида, скачущего и пляшущего пред Г-сподом, презрела его в сердце своем. И принесли Ковчег Г-сподень, и поставили его на место его внутри шатра, который раскинул для него Давид; и вознес Давид пред Г-сподом всесожжения и мирные жертвы. А [когда] закончил Давид возносить всесожжения и мирные жертвы, то благословил он народ именем Г-спода Ц-ваота... И [когда] возвратился Давид, чтобы благословить дом свой, вышла Михаль, дочь Шауля, навстречу Давиду и сказала: сколь почитаем был ныне царь Израиля, когда выставлял себя сегодня пред глазами рабынь рабов своих, как выставляет себя напоказ какой-нибудь пустой человек! И сказал Давид Михаль: пред Г-сподом, — Который предпочел меня отцу твоему и всему дому его, поставив меня вождем народа Б-га Израиля, — буду веселиться я пред Г-сподом. И я еще больше унижу себя, и стану еще ничтожнее в глазах своих, а пред рабынями, о которых ты говорила, — пред ними я буду славен».

Всякое духовное чувство может иметь телесное выражение, которое при этом будет одновременно и совершенно индивидуально, и доступно каждому. Таким образом, танец является одним из высших проявлений телесной жизни, через который может быть выражено стремление человеческой души к Б-гу.

——————————--

Как рыба не чувствует воды, так человек — непрерывного, изначального танца мира. Поэтому он выбирает что-то и называет это танцем. Это когда один против Неба и с Небом заодно.
Танец — это крик души и тела, слившихся в экстазе. Не уметь танцевать нельзя, потому что душа есть у каждого. Танец — это когда слова излишни. Можно протанцевать любое состояние души. Если мне больно — я могу протанцевать боль. Если я люблю — любовь. Танец позволяет правильно расставлять пробелы не только между движениями, но и между буквами.

Мияко Йошида, балерина

Танцоры — это спортсмены Б-га.
А. Эйнштейн

Если ты можешь говорить, ты можешь петь. Если ты можешь ходить, ты можешь танцевать.
Африканская пословица

В традиции хасидизма танец имеет большое значение. Хасиды воспринимают его как выражение восторженной преданности Б-гу. Поэтому апогеем праздников у них стал сольный танец цадика — завернувшись в талит, со свитком Торы в руках, он пляшет в кругу своих хасидов, поющих и аплодирующих ему. Реб Нахман из Брацлава считал такой танец важной религиозной обязанностью и даже сочинил особую молитву, которую произносил перед тем, как пуститься в пляс.

ИзменитьУбрать
(0)

Хасиды, как правило, танцевали в тесном кругу. Мужчины и женщины — порознь, даже в отдельных помещениях. В хасидском танце нет фиксированных па, для него характерны выразительные движения рук, выбрасываемых вверх в духовном порыве ввысь (при этом пальцы прижаты друг к другу, а кисти рук производят вращательные движения). Круговая форма танца имеет символическое значение — подчеркивает равенство всех участников, каждый из которых становится звеном замкнутой цепи. Начинаясь в медленном темпе, танец постепенно убыстряется, танцоры поднимают руки, подпрыгивают в религиозном порыве...
Интересны дошедшие до нас танцы с бутылками, факелами и даже на зеркале. Хасидские пляски оказали большое влияние на еврейский танцевальный фольклор, а впоследствии стали источником вдохновения для многих мастеров хореографии.


1Респонсы — ответы еврейских мудрецов на вопросы, касающиеся регламентации жизни евреев с религиозной точки зрения

Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №59 > Единство Творца и творения
  Замечания/предложения
по работе сайта


2021-12-06 05:41:54
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Еженедельник "Секрет" Jerusalem Anthologia Еврейский педсовет