БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №73-74 > Основные вехи истории израильской песни
В номере №73-74

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

Основные вехи истории израильской песни
Йосеф СПИВАК

Жизнь израильской песни очень кратка. Она родилась в конце двадцатых годов и срезана во цвете лет в семидесятые — оттого, что не смогла противостоять потоку иностранщины и попсы.

Исследованию еврейской песни посвящен ряд работ, и одна из самых ранних — книжечка Ицхака Аделя «Песня Эрец-Исраэль», изданная в 1946 году по следам лекции «Первый песенный фестиваль Эрец-Исраэль». Адель обосновывает свои выводы на примере песен Сары Леви, Йеhуды Шертока (Шарета), Матитьяhу Вайнера (Шалема) и др. На основе музыковедческого анализа он доказывает существование уникальной израильской песни.

Пятнадцать лет существования израильской песни (начиная с 20-х годов) — вполне достаточный срок для создания музыкальной теории, исчерпывающей и ясной, с помощью которой можно отличить, является ли определенная песня израильской или нет.

Последующие 20 лет были годами расцвета израильской песни и ее характерного стиля, на котором выросло целое поколение новых композиторов — уроженцев страны. Они восприняли этот стиль как личный, и им не требовались музыковедческие, исторические и идеологические аргументы, чтобы найти оправдание своему способу сочинительства.

Исходной точкой создания израильской песни в конце 20-х годов стали песни Мордехая Заиры, Иммануэля Амирама и Едидии Адмона. Они оставили после себя великолепный массив песни, хотя и не «израильской» по определению, данному позже. Истоки этой песни — в сионистской культуре, возникшей в конце 19 века. Этим массивом мы и займемся.

Истоки нерелигиозной еврейской песни
Нерелигиозная еврейская песня расцвела в Европе в 19 в. одновременно с пробуждением литературы Хаскалы и идеи сионизма. Песни, написанные в середине 19 в., популярны до сих пор. Например, песня Марка Варшавского (1845-1907, адвоката по профессии и певца по призванию) «Ойфн припечек» исполняется по сей день. А песню «Симхат Тора» на слова Левина Кипниса дети и сейчас поют в Суккот.

Еще шесть песен М. Варшавского опубликованы в сборнике «Песни для всех поколений». Его песни встречаются на страницах различных журналов, а в 1900 году в Нью-Йорке они вышли отдельным сборником «Песни еврейского народа».

ИзменитьУбрать
(0)

Еще один незабытый композитор — Авраам Гольдфаден (1840-1908), которого называют «отцом еврейского театра». Песни из его оперетт стали шлягерами по всей Европе. И сегодня его колыбельную «Цимуким ушкэдим» («Изюминки и миндальные орехи») можно услышать и на иврите, и на идиш. Гольдфаден писал на обоих этих языках, а содержание его песен было ярко выраженным сионистским еще до официального формирования сионистского движения. В песне «Йосеф бевейт hа-соhар» («Йосеф в тюрьме») он писал так:

Гей, Ханаан, страна,
полная отрады!
Колыбель моего детства,
буду целовать твой прах,
свята мне память о тебе.
Я пил твое молоко,
ты взрастила меня...

Третий популярный автор — Эликом Цунзер (Вильно, 1840 г.) писал на иврите и идиш, а в дальнейшем — и на русском. Нужно отметить, что он также сочинял мелодии к своим песням.

Песню «Цветок» Цунзер написал в 1860 г. на идиш под названием «Ди блюм», позже он перевел ее на иврит и назвал «Шошана» («Лилия»). Песня стала популярной, ее поют до сих пор. «Шошана» отражает сионистские идеалы. Цунзер присоединился ко многим другим поэтам периода, называемого «Хибат Цийон» («Любовь к Сиону»).

Алия билуйцев побудила его сочинить песню «Махреша» («Плуг»). Под заголовком он добавил: «Будет петься земледельцами Святой земли». Как и другие песни, в оригинале она была написана на идиш — простым народным языком. Цунзер перевел ее на иврит слогом Танаха. «Махреша» добралась до Земли Израиля, но ее иврит был чересчур витиеватым даже для того времени, поэтому Ноах Шапира «перевел» ее на современный язык, и эту версию поют до сих пор, в основном, ашкеназские евреи.

Цунзер не репатриировался в Эрец-Исраэль вслед за своими песнями, он эмигрировал в Соединенные Штаты и там умер в 1913 г. Однако новые поселенцы продолжили петь песни любви к Сиону, в которых говорилось об идеальной стране — без всякого соотношения с действительностью, которая, собственно, и не была известна поэтам.

Первые песни Эрец-Исраэль
Что пели в Эрец-Исраэль в начале 20 века? В основном, песни евреев Восточной Европы и песни любви к Сиону. А песни других народов часто обретали новые слова на иврите. Многие песни этого периода до сих пор известны, например, «Цийон тамати» («Сион желанный»). Сегодня поют один куплет, но полная версия содержит 4 куплета.

В те времена было принято упоминать только имя поэта, автора мелодии или вовсе не указывали, или писали «мелодия народная». Автор текста «Цийон тамати» — Менахем Мендель Долицкий (Белосток, 1856 г. — Лос-Анджелес, 1931 г.). Он зарабатывал на жизнь преподаванием иврита и сочинял на нем рассказы и стихи. Его песни вышли в двух сборниках.

Нужно сказать, что первой песней Эрец-Исраэль была «Шир авода» («Песня труда») Ноаха Шапиры. Песня эта известна по началу припева, написанному в мошаве Зихрон Яков в 1895 году. Ноах Шапира, сельскохозяйственный рабочий, активист и поэт, из скромности использовал псевдоним «Бар-наш», и под ним же он напечатал перевод песни «Плуг» Цунзера.

Все сказанное относится к словам песни, но мелодия? В рукописи Шапиры под текстом приписано: «Подражание арабской песне о труде, поется на ту же мелодию». То же указано и в сборнике песен «Кинор Цийон» («Арфа Сиона»), который опубликован в Иерусалиме Авраамом Лунцем в 1914 г.

ИзменитьУбрать
Нафтали Герц Имбер
(0)

К списку сочинителей, начинавших еврейскую песню, следует добавить имя Нафтали Герца Имбера (1858-1909). Он бродил по стране и в каждом месте, где жил, сочинял стихотворение. В Ришон ле-Ционе сочинил «Атикву», а один из земледельцев «приклеил» ей румынскую мелодию извозчиков.

Самой известной после «Атиквы» песней Имбера является «hа-Ярден» («Иордан»). Эта песня удостоилась оригинальной мелодии, которую написал Авраам Цви Идельсон. Имбер не приспособился к тяжелым условиям жизни в Эрец-Исраэль, уехал в США и там умер в нищете.

Идельсон — основоположник еврейского музыкознания

ИзменитьУбрать
Авраам Цви Идельсон
(0)

Авраам Цви Идельсон считается основоположником еврейского музыкознания. Родился он в г. Феликсберг Курляндской губернии в 1882 г. Сначала занимался канторским пением, а затем совершенствовался в музыке в Берлине и Лейпциге. В религиозной среде, в которой он вырос, не хватало двух вещей: образования и сионизма. Он был «заражен» и тем, и другим, и обе эти вещи отдалили его от города, в котором он родился.

В 1905 г. Идельсон поселился в Иерусалиме и начал заниматься исследованием музыки еврейских общин Израиля. Он был первым, кто изучил музыку евреев Востока, собрал и написал множество мелодий, выполнил их научную систематизацию и выпустил в десяти томах «Сборник мелодий Израиля».

Идельсон был не только исследователем музыки, но и преподавателем, и композитором с ярко выраженным сионистским мировоззрением. Это наглядно подтверждают выпущенные им сборники песен. Как известно, ноты пишутся слева направо, а Идельсон решил, аналогично письму в иврите, писать их справа налево. Таким образом напечатаны ноты и в других его книгах.

Имя Идельсона связывают также с песней «Хава Нагила». Когда войска генерала Алленби вошли в Иерусалим в первый день Хануки (1917 г.), была большая радость в еврейском ишуве. Идельсон, который во время первой мировой войны был дирижером турецкого военного оркестра, решил сочинить песню в честь этого события. Он выбрал мелодию нигуна садигурских хасидов, немного изменил ее, написал слова, и получилась «Хава Нагила». Впервые эта песня прозвучала на балу, который состоялся в Иерусалиме в том же году, и имела грандиозный успех. В 1918 г. «Хава Нагила» в исполнении трех канторов была записана впервые — на специальном устройстве на цилиндрический валик. Возможно, это была первая запись песни на иврите на Земле Израиля. Это устройство и цилиндры хранятся в Национальной фонотеке в Иерусалиме. Следут отметить, что исходное исполнение в версии Идельсона довольно медленное, и в нем звучат надрывы, характерные для хасидских мелодий. В «Книге песен», которую Идельсон издал в 1922 г., опубликована «Хава Нагила» в обработке для хора на четыре голоса, и в заголовке указано: «на народные мотивы, обработка И. Цви» (один из псевдонимов, которыми подписывался Идельсон).

Несомненно, что Идельсон был добросовестным музыковедом, превосходным педагогом и музыкантом, однако многие его песни созданы не в израильском стиле, а в стиле песен палестинофилов. Наиболее существенным явился его вклад в открытие древних корней еврейской музыки.

Дело обстояло так. В поисках музыки разных общин Идельсон часто бродил по Иерусалиму. Так он познакомился с католической церковной музыкой. Эта музыка была освящена в 3-м веке папой Григорием (отсюда — «григорианские пения»), и с тех пор было запрещено вносить в нее какие-либо изменения. Идельсон обнаружил, что григорианские мелодии поразительным образом похожи на мелодии общин Израиля, находившиеся после ухода в галут в относительной изоляции. После детальной проверки Идельсон пришел к однозначному выводу: у григорианской музыки и у музыки определенных еврейских общин — общий источник, а именно — песнопения в Храме.

Ведь, как известно, первые христиане не собирались отходить от своих корней. Отсюда, к примеру, использование христианами ивритских слов, вроде «аминь», «аллилуйя», «осанна» и др. Только к концу 3-го века христианство декларировало себя как самостоятельную религию, но и в этот период остались в христианстве еврейские элементы, в том числе и музыка, которая переходила из поколения в поколение без изменений. Идельсон установил, что первоисточник этих мелодий — песнопения левитов в Храме, и весь научный мир признал это открытие. Оно было заново переосмыслено, когда в конце 20-х годов Иммануэль Амиран и Едидия Адмон искали принципы новой израильской песни (подобно тому, как спустя десятилетия начались поиски основ еврейского народного танца).

Сборники песен Идельсона содержат песни, пришедшие из России, из Западной Европы, песни его собственного сочинения и песни восточных евреев. Во второй части сборника «Звуки Израиля» (Берлин, 1922 г.) опубликованы 22 народные песни восточного происхождения, из них 10 с йеменскими корнями, а 7 — с вавилонскими. Именно Идельсон ввел их в репертуар израильской песни, и некоторые из них исполняются по сей день.

В 1922 г. Идельсон покинул Израиль и переехал в США. Там он читал лекции по музыке и истории молитвы в «Хибру юнион колледж» в Цинциннати. Затем он переехал в Южную Африку, где скончался в 1938 г.

Превращения восточной песни
По сборникам песен Идельсона можно судить о том, что восточная песня была очень распространена в Эрец-Исраэль в начале 20 века, и что ее истоки — в песнях разных общин и песнях израильских арабов. Обычно использовались существующие мелодии, но на них «надевали» ивритские тексты. В сборнике 1922 г. появляется песня под названием «hашабаб» («шабаб» по-арабски — «парни»). Над нотами слева указан год создания песни — 1914, и имя композитора — А. Цви, еще один из псевдонимов Идельсона. Но в содержании сборника указано только имя поэта — Асаф hалеви. Музыкальный стиль песни, без сомнения, арабский, и можно предположить, что Идельсон обработал уже существующую мелодию и обратился к Асафу hалеви с просьбой сочинить к ней слова.

ИзменитьУбрать
Браха Цфира
(0)

Браха Цфира — еще одно из важных имен в истории израильской песни, хотя те немногие песни, к которым она сочинила музыку, не дают ей права называться композитором. В действительности Браха Цфира была первой певицей, которая придала восточной израильской песне почетный статус искусства.

Браха родилась в Иерусалиме в 1915 г., в семье йеменских евреев. Она осиротела в возрасте трех лет и с тех пор кочевала по семьям различного этнического происхождения. Так девочка усвоила музыку разных общин и, приехав в детскую деревню Шфея, она уже была своего рода ходячим сборником песен разных общин Израиля. По окончании учебы в Шфее она начала изучать игру на фортепьяно и теорию музыки в Иерусалиме. В 15 лет ее направили учиться в Берлин, а по возвращении Браха стала выступать как певица. Песенный материал ее состоял из трех частей: традиционные песни общин Израиля, новые песни Эрец-Исраэль, детские песни.

Поскольку часть этнических песен, как и песни израильских арабов, не исполнялась на иврите, Браха Цфира привязала к ним новые тексты, например, стихи Х.-Н. Бялика «Бейн наhар Прат» («Между Тигром и Евфратом») и «Еш ли ган» («Есть у меня сад») она положила на арабские мелодии, а «Яд ануга» («Нежная рука») Зельмана Шнеура — на арабскую мелодию сирийского происхождения.

Цфира услышала песню «hашабаб», написанную за год до ее рождения. Ее автор, Алтер Ицхак Левин (Россия, 1883 г. — Иерусалим, 1933 г.), в противоположность большинству поэтов, которые только мечтали в галуте об Эрец-Исраэль, репатриировался и поселился в Иерусалиме, изменив имя на Асаф hAлеви.

Браха захотела петь «hашабаб» целиком, а не только ее часть, как это сделал Идельсон. Поэтому она немного расширила песню Асафа hAлеви, приспособив ее ко всей арабской мелодии. Свою версию она назвала «Махоль hа-шомрим» («Танец стражей»).

В начале 40-х Браха Цфира записала эту песню. Но так как в те дни еще было невозможно прослушивать пластинки в любом доме, песня переходила из уст в уста, мелодия и слова менялись, и песня, которую поют сегодня, лишь немного походит на оригинал. Из версии Асафа hAлеви уцелело лишь «давайте выйдем в танце».

Еврейская песня маленького Тель-Авива
В противоположность Иерусалиму Тель-Авив был «ашкеназским» городом, выросшим на песках к северу от Яффо из желания размежеваться с арабскими жителями.

Центром общественной и культурной жизни Тель-Авива была гимназия Герцлия. Музыку в ней преподавал Ханина Бен Ицхак Карчевский.

Карчевский родился в 1887 г. в бессарабском местечке, затем семья переехала в Бендеры, там он учился в Талмуд-Торе. Еще в детстве он отличался приятным голосом и музыкальным слухом. Учитель Ханины Шахновский, служивший также кантором, обратил внимание на способного мальчика и начал обучать его игре на фортепьяно. Но главным его желанием было петь в синагогальном хоре. Слух о мальчике распространился по всему городу, и когда он пел, в синагоге собиралась толпа. Спустя непродолжительное время он переехал в Херсон и стал петь в более крупной синагоге, а в 22 года поехал в Варшаву, чтобы продолжить обучение. Получил должность дирижера хора и оркестра. Некоторое время служил военным дирижером, но стремился посвятить свое творчество народу Эрец-Исраэль.

Получив должность в гимназии Герцлия, Карчевский заметно повлиял на музыкальную жизнь школы и маленького Тель-Авива. Он начинает преподавать ученикам нотную грамоту и основы музыки. Хоры под его руководством поют на четыре голоса народные песни и классический репертуар, и Тель-Авив впервые слышит исполнение музыкальных произведений на таком высоком уровне. Элияhу hа-Коэн пишет в своей книге «А ведь что-то в этом есть», что этот маленький квартал, в котором было-то всего две с половиной улицы, взрастил в течение короткого времени четыре оркестра, три хора, музыкальную школу и преподавателей игры почти на всех музыкальных инструментах. И ко всему этому был причастен Карчевский, а его ученики составляли ядро участников всей этой деятельности.

Шломо Шева пишет: «Эти ученики придали маленькому Тель-Авиву аромат молодости и жизни, а гимназия прославила город. Прошло совсем немного времени, и новый квартал стал известен в еврейском мире и стал его гордостью. Люди совершали паломничество, чтобы посмотреть на современное еврейское поселение и еврейскую гимназию. С началом субботы ученики с учителем Карчевским во главе устраивали шествия по улице Герцля и распевали бодрые песни и песни халуцим. После того как Карчевский перестал дирижировать шествиями, его сменил ученик Моше Шерток, добавивший еще и свои плюсы: он был очень музыкален, как все в его семье, и стал дирижером учениче-
ских маршей».

Моше Шерток — это тот самый Моше Шарет, который впоследствии станет министром иностранных дел и премьер-министром Израиля.

Несомненны заслуги Карчевского в преподавании музыки и формировании музыкальной жизни гимназии, но главным его делом было написание множества мелодий к песням, которые приносили ему сотрудники, писатели и учителя литературы. Эти песни создавались как бы из ничего, поскольку пустынной была не только страна, но и ее музыкальная жизнь. Каждая новая песня становилась шлягером, переходила из уст в уста, и вскоре ее знала вся страна.

Одна из наиболее популярных песен гимназии хотя и не принадлежит перу Карчевского, но связана с ним. Рассказывает Элияhу hа-Коэн: «Это случилось на пасхальных каникулах 1912 г. Ученики гимназии собирались поехать на весеннюю поездку в Верхнюю Галилею. Перед отъездом учитель пения Ханина Карчевский и классный руководитель Исраэль Рошман решили подготовить песню — что-то вроде гимна поездки. Карчевский, который уже был известен как одаренный композитор, решил не пробовать свои силы в написании новой, не опробованной мелодии, а вместо этого использовать уже существующую и проверенную, которая наверняка подойдет. В это время в еврейском мире была популярна песня “Парад диаспоры”, текст которой написал поэт Морис Розенфельд. Десятки мелодий на эту песню были созданы на конкурсе, организованном еврейским журналом в Варшаве. После публикации результатов конкурса и определения победителей выяснилось, как это часто бывает, что как раз та мелодия, которая не победила в конкурсе, написанная неким композитором по фамилии Рихтер, завоевала сердца и начала распространяться в диаспоре. Именно эту мелодию и выбрал Карчевский для поездки».

Эту песню поют и сегодня под названием «По бээрэц хэмдат авот» («Здесь, в стране отцов желанной») — гимн обновленной Земли Израиля и первой ивритской гимназии...

Еще одна песня, которую Карчевский ввел в израильский репертуар, — «Халуцим». Мелодию к ней сочинил русский композитор Михаил Ипполитов-Иванов (1859-1835), директор Тбилисской, а потом Московской консерватории.

В Москве он написал сочинение в 10 частях под названием «Кавказские эскизы» — зарисовки жизни на Кавказе. Последний эскиз назывался «Процессия Сардара», по имени вождя племени Сардара. Карчевский попросил Исраэля Душмана придумать слова на тему «Процессии Сардара», и вся страна запела «Халуцим».

После кончины Карчевского в 1926 г. гимназия Герцлия издала сборник всех его песен — «Мелодии Ханины». По этому сборнику видно, насколько велик был его вклад в израильскую песню в 20-е годы. Следует также отметить, что музыкальный стиль Карчевского был русско-еврейским, а также западноевропейским, и он не испытал никакого влияния восточной музыки, которая звучала в стране в то время. Понятно, что это никоим образом не преуменьшает его значение: ведь этот стиль был основным для еврейской песни в годы, когда Карчевский работал в гимназии Герцлия, за исключением иерусалимского течения, о котором уже говорилось ранее.

Третья алия — песни юмора и нужды
Годы первой мировой войны были трудными для всех жителей Эрец-Исраэль, а для евреев — в особенности. Въезд в страну прекратился, проживающие в стране без гражданства были изгнаны, источники доходов заканчивались, и населению не хватало хлеба. В то время новые песни почти не сочинялись, еврейское население думало только о том, как продержаться и пережить эти трудные дни.

После окончания войны и начала британского правления многим показалось, что наступили дни Машиаха. Ворота в страну открылись, и началась 3-я алия (1919-1924), в стране появились 35000 новых жителей и 31 новое поселение.
Большинство репатриантов составляли молодые идеалисты, главным образом, из России, Польши и Румынии. В поисках работы они обращались в коммуны и кибуцы и создавали «рабочие батальоны». Их жизнь была тяжелой, ведь экономическое положение страны за эти годы не улучшилось. Катастрофически не хватало рабочих мест, и еврейские рабочие порой сталкивались со стремлением еврейских же работодателей нанимать арабов, поскольку у них работоспособность выше, а платить им можно было меньше.

Но новички выдержали эти испытания с честью. Это были халуцим, которые днем тяжело трудились, а вечером до поздней ночи пели и танцевали хору. В те годы не было социальных служб, и только дружеские отношения внутри групп обеспечивали духовную поддержку. В голоде и бедности «выросли» десятки песен — песен нужды и труда. Основой многих из них был юмор, помогавший преодолевать трудности...

Начало израильской песни
Среди первых репатриантов четвертой алии был Йоэль Энгель (1868-1927), прибывший из России в 1924 г. Он был серьезным музыкантом и широко образованным человеком. Имя его было известно в России: он написал музыку к постановке «Дибук» в московском театре «hабима». По стилю это была музыка восточноевропейских евреев. За основу он взял хасидские нигуны.

Приехав в Эрец-Исраэль, Энгель осознал, что новая действительность требует от него создания другого музыкального стиля. У него не было ясной теории, но он ощущал необходимость «очистить» галутные мелодии от их грусти. Так возникает на основе традиционной музыки новая, полная сил, израильская песня, которая вскоре зазвучит во весь голос.

Произведения Энгеля, рассчитанные на массового слушателя, можно разделить на две группы: песни для детей и народные песни. Некоторые из его детских песен исполняются до сих пор. Слова народных песен, которые он выбирал, отражают реальную жизнь: страдания и нужду, отчаяние и надежду, грусть и юмор.

Энгель не занимался физическим трудом, подобно халуцим в 20-е годы, он приехал в страну в достаточно зрелом возрасте и был известен в мире как музыкант, исследователь и критик. Вынужденный работать «учителем пения», он делал свое дело с радостью и энтузиазмом, понимая важную роль песни для детей Израиля. Осознавая проблему нехватки профессиональных исполнителей, мало писал для инструментов, а в основном — для хора, ведь создать в стране хор легче, чем оркестр. В большинстве опубликованных Энгелем песен фортепианное сопровождение играет существенную роль, и в него он вкладывал всю свою изобретательность в области гармонии, ритма и динамики.

Расцвет израильской песни
Продолжателем дела Энгеля был Мордехай Заира. Он прибыл в Израиль в конце Третьей алии. Его отец был восторженным почитателем канторского пения, и Мордехай с детства впитал канторские мелодии и хасидские напевы. Материальное положение семьи не позволило ему получить музыкальное образование. Он поступил на механический факультет Киевского университета, а в годы революции примкнул к «hашомер hацаир». Тогда же он начал играть на фортепиано «по слуху» и сочинять мелодии.

ИзменитьУбрать
Диск с песнями
Мордехая Заиры.
2006 г.
(0)

В 1924 году Заира был обвинен в принадлежности к молодежному сионистскому движению, но ему разрешили покинуть Россию и репатриироваться в Эрец-Исраэль. По приезде он вступил в кибуц в Нижней Галилее. Мостил дороги, был сапожником, строителем, рыболовом.

Когда товарищи обнаружили музыкальный талант Мордехая, ему поручили сочинять песни для общественных мероприятий. Серьезный толчок к развитию Заира получил, услышав музыку Йоэля Энгеля к первому спектаклю театра «Оhель». После просмотра спектакля Мордехай решил учиться музыке, переехал в Тель-Авив в 1927 г. и присоединился к театру «Оhель». Полтора года проработал в театре, изучал актерское мастерство, занимался изготовлением декораций и даже шил обувь. Однако все это не привело его к подлинной музыке, хотя он и начал изучать сольфеджио и теорию музыки.

Оставив «Оhель», Заира нашел работу на заводах Мертвого Моря. Оттуда он ездил в Иерусалим — учиться у профессора Шломо Розовского, который приохотил его к музыке разных этнических общин Иерусалима. Там он познакомился с основами сефардской музыки.
Можно предположить, что первой песней Заиры была «Шир hа-рэшэт» («Песня сети»), текст и мелодию которой он написал, работая на строительстве электростанции в Нагараиме. Заира видел в этой песне всего лишь литературно-музыкальную шутку. Песня была напечатана без имени автора в книге «Песни Эрец-Исраэль», вышедшей в Берлине (1935 г.). В спектакле «Бывали времена» (1960 г.) эта песня была исполнена Хаимом Хефером и Даном Бен Амоцем, а на пластинке указано — слова и музыка Мордехая Заиры.
Официально первой мелодией Заиры считается песня «Лемоладети» («Моей родине») (1927 г., слова Гилеля Авиханана). В этой песне влияние Востока, которое Заира ощутил в Эрец-Исраэль, прекрасно сочетается с русской культурой, привезенной им из дому. Мелодия песни была принята обществом как исконно израильская, многие считали, что она родом с Востока, и не предполагали, что ее автор — явный ашкеназ. С годами для нее сочинили новые слова «Бекэрэм Тейман»
(«В йеменском винограднике», слова Н. Альтермана — прим. перев.). Это одна из первых моделей израильской песни, в которой удачно использована гамма звуков, отражающая древнюю традицию.

В начале 30-х гг. Заира перебрался в Тель-Авив. Здесь он сблизился с людьми, занимавшими видное место в культурной жизни страны, и многие мелодии были написаны на стихи лучших поэтов: Александра Пэна, Яакова Орланда, Аарона Ашмана, Иммануэля hАруси, Авраама Шленского и Натана Альтермана.
Заира был чуток к происходящему в стране, и многие значительные события получали свое выражение в его песнях. Это и песня «Хамиша» («Пятеро»), посвященная убийству пятерых юношей недалеко от Иерусалима, и песни из периода «Стена и башня» (строительство первых кибуцев), и песни о Катастрофе, когда вести о ней достигли Эрец-Исраэль.
Первые песни Заиры были написаны в ярко выраженном израильском стиле, но в дальнейшем он сочетал разные музыкальные стили: сефардов, восточноевропейских и даже западноевропейских евреев.

Большинство его песен — своего рода исторические свидетельства, но, несмотря на это, они исполняются, любимы и занимают почетное место во всех сборниках песен Эрец-Исраэль.
Композиторы, начавшие свою деятельность после Энгеля и Заиры (и, главным образом, Иммануэль Амиран и Едидия Адмон), прибыли в страну с ясным представлением об израильской песне, ее ладовом построении, мелодизме и ритмике. Их мелодии в последующие годы стали примером и образцом для многих композиторов.

Источник: Сокращенный перевод Бориса и Инны ЗАКС c cайта http://www.daat.ac.il


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №73-74 > Основные вехи истории израильской песни
  Замечания/предложения
по работе сайта


2020-07-09 04:39:17
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Dr. NONA Jerusalem Anthologia Всемирный клуб одесситов