БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №165-166 > «ЕСТЬ НА НАШЕЙ УЛИЦЕ БОЛЬНИЦА…»
В номере №165-166

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

«ЕСТЬ НА НАШЕЙ УЛИЦЕ БОЛЬНИЦА…»
Борис ОЛЕНЕВ

История медицины в России на протяжении многих столетий была связана исключительно с государевым двором (ну, и еще с армией). Единственным источником медицинской помощи вне столиц до 19 в. служили травники и целители. Даже в 19 в. не в каждом уездном городе имелся профессиональный лекарь, врача приходилось «выписывать» из губернского центра. На селе же первые доктора вообще появились лишь с развитием земской медицины в последней трети 19 века.

Общественное здравоохранение в России начинает развиваться при Александре I с создания в 1802 г. в Петербурге «Императорского человеколюбивого общества». В 1816 г. подобное общество было организовано и в Москве. В задачи этих обществ входили: организация массовой вакцинации против оспы, лечение на дому, медицинская помощь в приютах и родильных домах, в тюрьмах и исправительных домах, благоустройство больниц.

Тогда же организацией здравоохранения занялось и государство: в 1803 г. при министерстве полиции был создан Медицинский совет. Юридическая база общественного здравоохранения была прописана в «Своде законов Российской империи» 1833 г., в который вошел и Врачебный устав. Он определил, что главной задачей здравоохранения является противодействие эпидемиям, а регулирует это медицинская полиция.

Одним из направлений реформ Александра II было развитие земской и фабрично-заводской медицины. После эпидемии холеры, охватившей в 1865 г. промышленные города, правительство приняло Положение об организации стационаров на предприятиях, где было занято свыше 1000 рабочих, – из расчета одна больничная койка на 100 рабочих. Владельцев промышленных предприятий обязали содержать больницы и амбулатории; запрещалось брать с рабочих плату за медицинскую помощь, а также за лекарства, уход во время болезни, обеспечение санитарно-гигиенических условий.

В семи крупных промышленных центрах империи был введен обязательный городской сбор на здравоохранение. Это касалось Москвы, Санкт-Петербурга, Одессы, Иваново-Воз­не­сен­ска, Лодзи, Харькова и Варшавы.

При Николае II народное здравоохранение реально стало общедоступным, была создана система участковых врачей и сложилась трехзвенная структура медицинской помощи населению: врачебный участок – уездная больница –

губернская больница. Лечение в этих медицинских учреждениях было бесплатным.

В Одессе государственная (точнее, устроенная попечительством местных властей) медицина началась вскоре после основания города. В 1806 г. по распоряжению генерал-губернатора Новороссии и Бессарабии герцога Ришелье была построена за деньги городского бюджета больница на 50 пациентов – при населении Одессы тогда ­около 15 тыс. человек. К 1845 г., уже при генерал-губернаторе князе М.С. Воронцове, ­число коек в больнице выросло до 850 при населении Одессы около 100 тыс.

Тем не менее, усилия властей были недостаточными для обеспечения жителей города медицинскими услугами, поэтому важную роль в этом деле играли благотворители и национальные (точнее, религиозные) общины.

Так как евреи в Одессе были одной из наиболее многочисленных национальных групп, то и еврейская медицина была представлена в нашем городе особенно ярко. Тем более, что иудаизм всегда уделял пристальное внимание проблемам здоровья.

Врачи несколько раз упоминаются в Торе, впервые – еще до ее дарования. Точнее, не совсем врачи, но медработники – акушерки: «И было: когда тяжко давались ей [Рахели, жене нашего праотца Яакова] роды ее, сказала ей приемница: "Не страшись, ибо также и это тебе сын!"» (Берешит, 35:17) Затем была широко известная история в Египте: «И сказал царь Египта приемницам… имя одной из них Шифра, а имя другой Пуа: "Принимая у жен евреев, смотрите на родильных камнях: если это сын, умертвите его, а если это дочь, то пусть живет". Но боялись приемницы Б-га и не делали так, как говорил им царь Египта, и сохраняли жизнь младенцам» (Шмот, 1: 15–17). А после дарования Торы, буквально в следующей главе, говорится: «И если вступят в ссору люди, и ударит человек ближнего своего камнем или кулаком, а тот не умрет, но сляжет. Если [потом] поднимется и будет ходить… то свободен ударивший; только за вынужденное безделье даст и за лечение» (Шмот, 21: 18–19). Слова «и за лечение» Раши объясняет: «Оплатит лечение, даст плату лекарю».

В Талмуде тоже немалое место уделяется вопросам медицины и лечения. Упомянем лишь, что еврейские мудрецы считали: населенный пункт без врача не может носить статус города. Рамбам, собравший все талмудические дискуссии воедино в своем своде законов «Мишне Тора», пишет: «В каждом еврейском городе, в котором есть минимум 120 взрослых мужчин, назначают малый Санѓедрин, заседающий в воротах города… Если нет 120 человек, назначают там суд из трех судей… Почему Санѓедрин назначают только в городе, где есть не менее 120 взрослых мужчин? Потому, что должно быть…» – и далее Рамбам перечисляет все позиции городского управления, насчитывая в общей сложности именно 120 человек, и среди них – «профессиональный врач». Рамбам, кстати, сам был профессиональным врачом, так что знал, что говорил!

Больницы существовали у евреев еще в глубокой древности. В частности, в Писании упоминается о подобии изолятора, куда помещались больные проказой. Археологические раскопки обнаружили в ряде европейских стран еврейские учреждения для ухода за больными, датируемые периодом 5-6 веков. Эти ѓекдеши (дословно – «приют для бедных») служили главным образом гостиницами для путешественников, но там же имелось обычно и отделение для ухода за больными. Поскольку еврейские общины были малы и бедны и постоянно находились под угрозой изгнания, то и ѓекдеши, которые они содержали, были обычно весьма примитивны и состояли из одной-двух комнат, рассчитанных не более, чем на 6 коек…

Кстати, именно 6 коек было в больничном отделении одесского ѓекдеша, открытого еще до первой городской больницы – в самом начале 19 в. (по поводу точной даты открытия до сих пор ведутся споры, историки указывают 1800-й или 1802 г.). Буквально пару лет спустя это отделение оформилось в самостоятельное учреждение в структуре городской еврейской общины – так начиналась Еврейская больница.

ИзменитьУбрать
(0)

В первые годы своего существования Еврейская больница арендовала помещения в частных домах в центре города. Довольно быстро она расширилась с первоначальных шести до двух десятков коек. В 1829 г., во время эпидемии чумы, по распоряжению властей ее еще несколько раз переместили, пока не обустроили на Молдаванке. Там, как сообщает нам объемистый фолиант, изданный городской думой к 100-летию Одессы, «еврейская община купила дом и устроила больницу на 45 больных» (купчая, согласно документам Областного архива, была оформлена 1 октября 1832 г., однако к тому времени больница уже несколько лет как располагалась в том же доме – арендуя его). В «воронцовское время» численность коек в больнице продолжала возрастать и к 1843 г. составила 60. В 1854 г. их было уже 75 – 36 мужских и 39 женских.

После завершения строительства нового корпуса в 1865 г. больница стала одним из самых солидных лечебных заведений города. «Одес­ский вестник» тогда писал: «В Одессе существует еврейская больница, обстановке и устройству которой позавидовал бы не только любой уездный город, но и, пожалуй, многие губернские. Больница содержится на специально еврейские суммы и предназначена для евреев, особенно того класса еврейского населения, который по религиозным причинам не пойдет в другую больницу, разве в самом крайнем случае. Тем не менее, больница принимает всех страждущих без различия вероисповедания и оказывает всему населению громадную услугу».

ИзменитьУбрать
(0)

Естественно, такая обширная деятельность требовала значительных денежных затрат. Бюджет больницы формировался за счет банковских процентов на неприкосновенный капитал в 52 тыс. рублей, сумм «коробочного сбора» (общинный налог на кошерное мясо), в меньшей степени – за счет городского дохода, а также оплаты за лечение и лекарства. При этом последняя категория приносила меньше всего, так как оплата взималась лишь с имущих больных.

ИзменитьУбрать
(0)

Заметную часть бюджета Еврейской больницы составляли благотворительные пожертвования. Невозможно перечислить всех щедрых жертвователей, упомянем лишь некоторых. Вдова владельца банкирского дома Луиза Ашкенази в 1894-98 гг. пожертвовала больнице целое состояние – более 100 тысяч рублей! На ее деньги были возведены и оснащены по последнему слову техники детское отделение, паровая прачечная, модернизированная кухня, дезинфекционная камера, операционный павильон с квартирой для старшей хирургической сестры. Значительные суммы больнице жертвовали почетные граждане Одессы: А.М. Рафалович, А.М. Бродский, С.Ф. Пуриц. Владелец лесных складов Л.А. Клейман выкупил и подарил больнице смежный с ее территорией участок, где разместили два инфекционных барака.

ИзменитьУбрать
(0)

Жизнь больницы была самым тесным образом связана со всеми перипетиями еврейской жизни Одессы. Во время «пасхального погрома» 1871 г. ее врачи постоянно оказывали медицинскую помощь пострадавшим от жестоких побоев жителям Молдаванки. А когда город потряс погром 1905 г., двор Еврейской больницы превратился в палаточный лагерь для множества семей, чьи квартиры были уничтожены погромщиками (тогда около 50 тыс. человек лишились крова). Пострадавшие получали здесь бесплатную медицинскую помощь и питание за счет средств специально сформированного одесской еврейской общиной Комитета помощи пострадавшим от погрома.

Однако на этот же период – первое десятилетие 20 в. – приходится и время наивысшего расцвета Еврейской больницы за всю ее дореволюционную историю. Опять-таки, невозможно перечислить всех выдающихся сотрудников больницы того времени, упомянем лишь некоторых.

Главные врачи – С.М. Маргулиес, К.Н. Пуриц. В числе штатных ординаторов были известнейшие врачи М.А. Юзефович, Б.М. Шапошников, Я.В. Зильберберг, В.Г. Розен, И.Г. Мандель­штам, И.С. Ге­ше­лин (основатель знаменитой династии врачей, внук его – уже в советские времена – более 30 лет проработал в Еврейской больнице). Многие из них – настоящая легенда Одессы. Сверхштатные врачи и интерны также отлично зарекомендовали себя в городе частной практикой и не имели отбоя от пациентов, среди них – В. Абель, М. Ауслендер, С. Винер, И. Гляз­штейн, А. Зайдман.

Еще один показатель высочайшего уровня Еврейской больницы – наличие уникального по тем временам рентгенологического кабинета. Его создание связано с именем доктора Якова Моисе­евича Розенблата. Пройдя курс специализации по вопросам медицинской химии в лабораториях Берлина и в парижском Институте Пастера, он основал в Одессе один из первых в России частный (!) Химико-бактериологический институт.

После сенсационного сообщения В. Рентгена «О новом роде лучей» Я.М. Розенблат проявил живой интерес к новому методу диагностики и лечения. Весной 1902 г. он принял решение детально ознакомиться с рентгеновским методом в клиниках Западной Европы. После полугодовой стажировки у ведущих специалистов-рентгенологов Я.М. Розенблат привез в Одессу три рентгеновских аппарата, один из которых был приобретен на благотворительные средства уже упоминавшейся Луизы Ашкенази для Еврейской больницы. Два других (диагностический и терапевтический) доктор Розенблат установил в собственном частном рентгеновском кабинете. Там он проработал 25 лет вплоть до смерти от профессионального заболевания – рассеянного рака…

Надо сказать, что в начале 20 в. по составу специалистов и качеству содержания больных Еврейская больница обошла все городские лечебные заведения, уступая разве что больнице Евангелической. Стоит также упомянуть, что ее содержание в тот период обходилось уже в 100 тысяч рублей ежегодно!

Увы, всем хорошо известно, что было потом: Первая мировая война, революции 1917 г., Гражданская война, десятилетия советской власти… Одесская городская клиническая больница №1 (так теперь называется это лечебное заведение, хотя и сегодня, через столетие, все без исключения одесситы называют его не иначе как «Еврейская больница») была доведена до «среднестатистического советского» уровня, старые корпуса ветшали, старые специалисты умирали или уезжали. Уже в первой половине 70-х годов на одесских свадьбах музыканты «лабали» песню про Мясоедовскую улицу, в которой, помимо прочих, был и такой красноречивый куплет:

Есть на нашей улице больница,
Все ее «еврейскою» зовут.
Я желаю вам, друзья,
Не бывать там никогда,
Пусть наши враги туда идут.

В годы независимости ситуация в целом особо не улучшилась. В ГКБ №1 самоотверженно трудится немало отменных специалистов, однако больница давным-давно не соответствует современным требованиям. Сейчас в ней идет большая реконструкция. Думается, не все еще потеряно. Традиции есть, потенциал тоже. Дело за малым – выбросить, по совету профессора Преображенского, разруху из голов и воссоздать былое великолепие одного из лучших лечебных заведений Одессы.


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №165-166 > «ЕСТЬ НА НАШЕЙ УЛИЦЕ БОЛЬНИЦА…»
  Замечания/предложения
по работе сайта


2021-01-18 10:34:09
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Jewniverse - Yiddish Shtetl Всемирный клуб одесситов Еврейский педсовет