БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №165-166 > ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЭПОПЕЯ
В номере №165-166

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЭПОПЕЯ
Гера ГРУДЕВ

Склонность одесситов во всех сферах видеть первенство родного города весьма справедливо распространяется и на медицину. Но стоит признать, что история становления профессиональной психиатрической помощи в нашем городе пестрит скорее скандалами, судебными разбирательствами, случаями казнокрадства и примерами безграничного (даже в масштабах Одессы) бюрократического равнодушия.

Первое психиатрическое учреждение в нашем городе открылось в 1833 году. На основании данных о высокой общей заболеваемости и плохих санитарных условиях в городе, многократных эпидемиях чумы, холеры, высокой детской смертности можно предположить, что Одесса к тому моменту крайне нуждалась и в специализированной психиатрической помощи. Спустя три года после открытия городской больницы при ней и появилось первое в Одессе психиатрическое отделение. Рассчитанное на 60 коек, уже в день открытия оно казалось устаревшим – для отделения был выделен нижний этаж флигеля бывшей казармы, устройство отделения и содержание больных не соответствовало элементарным требованиям гигиены, кубатура и площадь отделения были значительно меньше самых минимальных норм.

Все эти выводы подтверждаются результатами официальной инспекции, предпринятой Министерством внутренних дел в 1842 году. Выводы этой ревизии (проводившейся не только в Одессе), высказанные министром, были весьма красноречивы: «Крайнее неустройство некоторых домов умалишенных […] обратили на себя мое внимание. Только в Харькове такое заведение в каком-то смысле соответствует своему назначению, все же прочие – суть ни что иное, как более или менее удобные для призрения умалишенных помещения, в которых эти несчастные остаются без всякого лечения по той особенно […] причине, что самое устройство заведений решительно не представляет никаких к тому способов».

Логичным продолжением ревизии стал циркуляр о строительстве в европейской части империи 8 центральных домов умалишенных: в Петербурге, Москве, Казани, Харькове, Киеве, Вильне, Риге и Одессе. Однако Одессе сразу не повезло. В отличие от других городов, где планировалось построить новые лечебницы, в Одессе было решено расширить отделение пристройками.

ИзменитьУбрать
(0)

В 1847 г. губернатор пытался обосновать невозможность реализации подобного проекта. Поскольку одесскому заведению предписывалось обслуживать сразу несколько губерний, то планировалось расширить его до 150 коек. Увеличение существовавшего отделения при городской больнице не представлялось возможным. В тех же поправках к министерскому проекту Воронцов ссылается сразу и на проблематичность строительства отдельного здания для учреждения из-за затруднений в подборе места для строительства. С этого заключения, по сути, и начнется длительная бюрократическая канитель – в результате психиатрическая больница на Слободке-Романовке будет построена лишь в начале 1890-х1.

Невозможно здесь перечислить все многочисленные проекты и инициативы, возникавшие за эти годы, и причины, по которым им не суждено было состояться. Тут и привычное перекладывание ответственности с центральной власти на местную, с местной – на губернскую, и Крымская война – солидный повод похоронить дело строительства, и извечный финансовый вопрос. Так, в 1860-е обсуждение проекта, к работе над которым пригласили архитектора Гонсиоровского, завершилось предложением по причине дороговизны перенести строительство дома умалишенных в Екатеринослав, Симферополь или Вознесенск.

Именно в этих обстоятельствах в течение долгих 23 лет (с 1863 по 1886 гг.) психиатрическим отделением Одесской городской больницы заведовал выдающийся врач Александр Самойлович Розенблюм.

ИзменитьУбрать
Александр Самойлович Розенблюм
(0)

Александр Самойлович родился в 1826 г. в семье врача2 После окончания Ришельевского лицея поступил на медицинский факультет Киевского университета, который и окончил с отличием в 1849 году.

В 1859-1863 гг. он возглавлял гидропатическое заведение на одесском курорте Клейн-Либенталь, откуда и перешел в психиатрическое отделение городской больницы. И именно здесь может включаться «гордость одессита», поскольку опубликованная в 1876 г. в «Трудах врачей Одесской городской больницы» статья Розенблюма «Об отношении лихорадочных болезней к психозам» стала отправной точкой для вручения в 1927 г. Юлиусу Вагнеру-Яуреггу Нобелевской премии.

На основании многолетних собственных наблюдений за влиянием некоторых инфекций на течение психических заболеваний Розенблюм в 1874-1875 гг. впервые привил с лечебной целью ряду душевнобольных возбудитель возвратного тифа и у многих добился улучшения. Благодаря его открытию в дальнейшем Вагнер-Яурегг и высказал гипотезу о благотворном влиянии лихорадочных состояний на течение психозов. Надо отметить, что нобелевского лауреата, к сожалению, сегодня чаще упоминают как сторонника нацизма, активно поддержавшего аншлюс Австрии. Однако, по отношению к своему предшественнику он поступил честно – в своих работах Вагнер-Яурегг упоминал Розенблюма, чем и обеспечил память о нем в поколениях3.

Трудное положение с психиатрической помощью населению города не могли изменить открытые в 1880-90-е частные лечебницы. Поскольку содержание в них было платным и зачастую дорогостоящим, доступны эти услуги были немногим. Среди первооткрывателей в этой сфере стоит упомянуть коллежского советника, врача Михаила Яковлевича Дрознеса4 (1844-1912), открывшего в конце 1880-х «частную лечебницу (санаторию) для нервных и душевнобольных», куда на время принимали излечимых и постоянно содержали неизлечимых больных. К их услугам имелись отдельные комнаты (а если кто желал, то и две), читальня, биллиардная и вообще «все те удобства, которыми они пользуются в домашней жизни». Лечебница успешно проработала много лет и даже некоторое время функционировала после революции.

Почти одновременно с лечебницей Дрознеса, неподалеку от нее же, появилась и «частная лечебница и приют для душевнобольных» доктора Самуила Григорьевича Штейнфинкеля (именно здесь «от тяжелого нервного расстройства на почве употребления наркотических веществ» в 1913 г. лечили авиатора Уточкина). Одно время в этой лечебнице консультировал известный психиатр Бронислав Антонович Шпаковский, о котором мы еще вспомним ниже.

Чуть позже в конце Французского бульвара открылась «Лечебница для нервно- и душевно больных с целительным душем Шарко» доктора Александра Григорьевича Богрова (1855-1912). Александр Григорьевич с 1892 г. работал ординатором психиатрического отделения Одесской городской больницы, был доктором медицины и известным специалистом по нервным и душевным болезням. Будучи сыном известного писателя Григория Исааковича Богрова, автора нашумевших автобиографических «Записок еврея», доктор Богров приходился дядей Дмитрию Богрову, убийце Столыпина. По легенде, именно поступок племянника и свел Александра Григорьевича в могилу5.

ИзменитьУбрать
В мастерских психиатрической больницы. 1937
(0)

Вернемся к истории казенных учреждений. С открытием в 1892 г. новой больницы, возведенной по проекту и под надзором одесского архитектора Юрия Мелентьевича Дмитренко, череда неприятностей вокруг нее не завершилась. Хотя проект и вызвал волну восторженных отзывов профессионалов. Присутствовавший на церемонии освящения больницы выдающийся психиатр Иван Алексеевич Сикорский отмечал в своей речи, что «многое ново, многое оригинально», и «что в лечебнице значительно увеличится процент выздоравливающих и значительно уменьшится процент беспокойных больных». В общем, весь пафос его длинной и интересной речи сводился к тому, что «всякий, кто увидит устроенную Одессой лечебницу, будет поражен широкой инициативой, щедростью и высоким пониманием задач, которые предстояло осуществить городу». Причины для подобной восторженности можно понять: 8 отделений, отдельно стоящая колония для психохроников из 6 павильонов, мастерские для восстановительной терапии, клуб, квартиры для персонала, новейшее оборудование и медицинское оснащение – и все это с потенциалом для расширения и обновления в случае необходимости.

Однако трудным и многолетним процессом обернулось избрание главного врача. Процесс этот оставил по себе массу нелицеприятных для всех сторон статей и даже 300-страничный труд Бронислава Шпаковского «На суд общественности: правда об одесской психиатрической эпопее». Если кратко – Шпаковского, возглавлявшего отделение с 1886 г. и принимавшего непосредственное участие в строительстве новой больницы, из Одессы выжили (возможно, заслуженно уволив его в 1897 г. за «упущения на службе»). Замещавших его врачей обвиняли в неподобающем поведении по отношению к пациентам (одного – даже в избиении пациента и подтасовке в отчетах обстоятельств, приведших к его смерти).

Ситуация нормализовалась лишь с назначением в 1901 г. старшим врачом Бронислава Ивановича Воротынского (1865-1925), которому весьма успешно удалось наладить работу больницы, о чем можно судить по отчетам, которые начали составляться и публиковаться по его инициативе.

ИзменитьУбрать
Лев Исаевич Ай­хен­вальд
(0)

В составлении первого же отчета за 1901 г. принял участие врач больницы Лев Исаевич Ай­хен­вальд (1873-1954), которому суждено будет возглавить больницу и прославиться далеко за пределами Одессы. Уроженец Балты, сын потомственного почетного гражданина Исайи Вла­ди­ми­ро­вича Айхенвальда (1837-1900), выпускника Житомирского раввинского училища, в течение многих лет исполнявшего обязанности «городового раввина» Одессы, родной брат выдающегося литературного критика Юлия Айхенвальда, Лев первоначально поступил на юридический факультет Новороссийского университета. Вскоре он перешел на медицинский факультет в Дерпт (нынешний Тарту). 1 мая 1899 г. Айхенвальд, имея диплом врача, поступает на должность фельдшера, спустя полгода утверждается платным врачом, а впоследствии штатным ординатором Одесской психиатрической больницы.

В 1908 г. он избирается на должность старшего ординатора психиатрической больницы Уфимского губернского земства, где остается на службе до начала 1914 года. Участвует в Первой мировой, заканчивает войну в должности главврача психиатрического госпиталя. С октября 1921 г. (и почти до самого конца жизни, за вычетом периода 1941-1944) – главный врач Одесской психиатрической больницы.

Усилия Айхенвальда в битве за спасение больницы и жизни пациентов в кровавую и голодную эпоху Гражданской войны невозможно переоценить. Вероятно, это главное дело его жизни (хотя к тому моменту он уже участвовал в Первой мировой, а впереди еще участие во Второй). Вряд ли авторство более 70 работ в области статистики, судебной психиатрии, психиатрического законодательства (что само по себе достойно уважения) перевесит спасение сотен пациентов. Смертность в больнице в 1921 г. составляла 21 процент (в 1919-м и вовсе немыслимые 28 процентов), а уже через год снизилась до 12,5 (для сравнения, смертность в мирном 1901 г. составляла 7,8 процента).

В первом отчете, составленном Айхенвальдом в 1923 г., в частности, приводилась статистика: врачей – 5, медицинских сестер – 28, санитаров – 45, административно-хозяйственных работников – 31, всего – 109 человек; высшее образование имеют 5 человек, среднее – 24. Имена всех пяти врачей достойны быть упомянуты, поскольку им пришлось разделить со Львом Исаевичем непосильную ношу. Речь идет о Льве Арьевиче Мирельзоне (1890-1972), Якове Моисеевиче Когане (1898-1960), Абраме Мироновиче Халецком (1898-1974), Иване Владимировиче Сырневе, Павле Ивановиче Покосовском. Первые три имени сегодня упоминаются во всех более-менее солидных энциклопедиях, заслуги этих выдающихся врачей трудно переоценить, и их именами заслуженно может гордиться наш город.

Из того же отчета мы узнаем, что питание больных было малокалорийным, калориферное отопление вышло из строя, в отделениях стояли железные печи типа «окопных», водопроводные и канализационные трубы на многих участках пришли в негодность, электрический свет подавался только до часу ночи, а затем отделения освещались коптилками, не функционировала баня, не хватало обуви, белья, халатов, к 1923 г. в больницу все еще не провели ранее оборванную телефонную линию, наконец, штаты не соответствовали количеству больных.

ИзменитьУбрать
Евгений Александрович Шевалев
(0)

Судя по данным конца 1920-х – начала 1930?х, больнице под руководством Айхенвальда удалось устоять и окрепнуть. В 1930-е успешно внедряются новые методы лечения, налаживается тесное сотрудничество с кафедрой психиатрии медицинского института, которую возглавлял Евгений Александрович Шевалев (1878-1946). Именно Шевалев в годы оккупации примет на себя руководство больницей и при содействии членов своей семьи и коллектива больницы спасет от уничтожения сотни пациентов больницы и многих евреев, за что в 2001 г. вместе с младшим сыном будет признан Праведником Народов Мира.

ИзменитьУбрать
(0)

Всех сотрудников больницы, оставивших по себе добрую память, не упомянуть, но нельзя обойти вниманием заслуги Романа Яковлевича Марьянчика (1924-1980), возглавившего больницу в 1972 г. и руководившего ею до самой смерти. Ему удалось вернуть «лицо» начавшему угасать медицинскому учреждению.

По меткой характеристике поэта, клинического психолога и психиатра Бориса Херсонского6, «одна деталь покажет ум и чувство юмора Романа Яковлевича: у него в столе лежала папка, на которой было написано: "Папка для потерянных в суматохе приказов". Эта папка была довольно пухлой. Роман Яковлевич не спешил выполнять приказы вышестоящего начальства. Но и не выбрасывал их… То был 1976 год, но Роман Яковлевич был человеком шестидесятых. Слово "реабилитация" не сходило с его уст. Реабилитация – не политических заключенных (это было не его дело) – а психически больных. В конце концов, душевнобольной, находящийся в больнице "старого типа" (а других нет у нас), тот же заключенный, наказанный "за нарушение психической нормы". В бывшем СССР популярная на Западе идея реабилитации распространялась через Бехтеревский институт. М.М. Кабанов, директор института, был горячим сторонником этого течения в психиатрии. Одним из его учеников, защитивших в Бехтеревке кандидатскую диссертацию, был Роман Яковлевич. Тогда он возглавлял Винницкую областную психиатрическую больницу. Оттуда и перевелся в Одессу. И начал претворять реабилитационную программу в жизнь в нашем городе».

Бесценные материалы, документы и свидетельства об истории психиатрии в нашем городе были собраны Александрой Мартыновной Пасечниченко, в течение многих лет заведовавшей отделением психиатрической больницы и одновременно – организованным ею же больничным музеем. И если музей сегодня для посещений закрыт, то собранные Александрой Мартыновной материалы продолжают раскрывать заинтересованным исследователям многочисленные страницы истории больницы. Собственно, без этих материалов, за обеспечение доступа к которым мы выражаем искреннюю благодарность администрации больницы и врачу Татьяне Анатольевне Устиновой, не было бы этой статьи.

Ну, а что же пациенты? Даже самый краткий рассказ об истории «одесской психиатрии» останется неполным без упоминания хотя бы нескольких имен. В собрание больничного музея входят многочисленные живописные и графические работы, исполненные пациентами. Некоторые из этих работ представляют безусловный интерес с художественной точки зрения и могут вызвать зависть у «взрослых» художественных музеев. Ведь пациентами больницы в разные годы и по различным причинам были многие звезды одесского художественной сцены (достаточно вспомнить Николая Новикова и Анатолия Асабу). Несколько работ, с любезного согласия нынешнего руководства больницы, представлены на проходящей в Музее истории евреев Одессы выставке, равно как и редкие материалы из фондов больничного музея, рассказывающие о достижениях одесских медиков.

***********************************************************************

ИзменитьУбрать
(0)

Яков Моисеевич Коган – психиатр и психоаналитик, кандидат медицинских наук, доцент. В 1920-е был инициатором издания и редактором серии книг «Вопросы теории и практики психоанализа» (Одесса), в которой были опубликованы книги З. Фрейда, Ш. Ференци, А. Фрейд, П. Шильдера, М. Вульфа и других психоаналитиков. В 1925 г. опубликовал свой перевод книги Фрейда «Остроумие и его отношение к бессознательному». Автор более 30 работ (некоторые в соавт. с Л.И. Айхенвальдом), в том числе «Отождествление и его роль в художественном творчестве» (1926).

ИзменитьУбрать
Абрам Миронович Халецкий
(0)

Абрам Миронович Халецкий – психиатр, психолог и психо­аналитик. Доктор медицинских наук (1944), профессор. Активно участвовал в деятельности Всеукраинского кабинета по изучению преступника и преступности, занимался решением актуальных проблем криминологической и пенитенциарной практики (в частности, выявлением психологических механизмов хулиганства, оценкой распространенности пограничных психических расстройств в местах лишения свободы и т.д.). В 1920-х подготовил ряд интересных трудов по психоанализу художественного творчества, в том числе «Психоанализ личности и творчества Шевченко» (Современная психоневрология. – 1926. – Т. II. – №3). В 1932 г. был приглашен в Центральный научно-исследовательский институт судебной психиатрии им. В.П. Сербского, где проработал более 20 лет. В 1953 г. был вынужден покинуть Москву и возглавил кафедру психиатрии Астраханского мединститута.

ИзменитьУбрать
Лев Арьевич Мирельзон
(0)

Лев Арьевич Мирельзон – профессор, доктор медицинских наук, автор более 70 научных работ по проблемам сосудистой патологии, психических нарушений при травмах головного мозга, шизофрении. Многие годы возглавлял Одесское общество невропатологов и психиатров, возглавлял кафедру психиатрии ОМИ (1946-1968). Среди опубликованных работ: К вопросу о самоубийстве у голодающих // Соврем. медицина. – 1924.

***********************************************************************

***********************************************************************


1Стоит обратить внимание читателей на то, что она стала первой в кластере медучреждений на Слободке. Городская больница, числящаяся сейчас под номером 11, откроется только спустя 10 лет.
2Отец А.С. Розенблюма был весьма известным в свое время врачом, посвятившим многие годы жизни Одесской городской больнице.
3Интересующихся историей открытия, сделанного Розенблюмом, адресуем к статье К.В. Безчасного «Александр Розенблюм (1826-1903): малоизвестные страницы из истории русской психиатрии».
4Сын М.Я. Дрознеса, Леонид Яковлевич, с 1912 г. возглавил семейную лечебницу, активно продвигал психоанализ. Именно Л.Я. Дрознес в январе 1910 г. привел к Зигмунду Фрейду сына херсонского помещика – Сергея Константиновича Пан­кеева (1886-1979), ставшего одним из наиболее известных фрейдовских пациентов (Человек-Волк).
5Интересующихся одесскими страницами семьи Богровых адресуем к статье Андрея Добролюбского «Перстень в “богровых” тонах» // «Дерибасовская – Ришельевская». – №60. – 2015.
6Родился в семье врачей. Дед – Роберт Аронович (1896-1954) был одним из зачинателей детской психоневрологии в Одессе, а в послереволюционные годы под псевдонимом Ро выпустил две книги сатирических стихов – «Вся Одесса в эпиграммах» и «Гудок». Сборник стихов «Студенты» опубликовал и отец Б. Херсонского Григорий Робертович, выдающийся нейрохирург.

Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №165-166 > ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЭПОПЕЯ
  Замечания/предложения
по работе сайта


2021-01-18 11:09:30
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Dr. NONA Jerusalem Anthologia Еврейский педсовет