БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №70 > Первое еврейское
В номере №70

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

Первое еврейское
Ростислав АЛЕКСАНДРОВ

В августе 22 числа по старому, принятому тогда стилю, 1794 года первая лопата вонзилась в глинистую землю пять лет назад отвоеванного у турок Хаджибея, которому волей счастливой судьбы определено было стать городом Одесса. И потянулись туда из ближних и дальних, своих и чужестранных городов и весей люди всякого роду и племени, а если кто думает, что без евреев здесь обошлось, то, как потом начали говорить в Одессе, совсем наоборот.

ИзменитьУбрать
(0)

Евреи-ремесленники взялись тут за огромные портновские ножницы, бритвенной остроты сапожные ножи, звонкие столярные пилы и отменной английской стали слесарные молотки. Евреи-торговцы в разнос пошли по едва намеченным улицам с подвешенными на ремнях деревянными лоточками. Евреи-маклеры налаживали коммерческие связи. Евреи-купцы озаботились доставкой и продажей товаров.

Евреи-лавочники встали за прилавки. А многочисленные среди переселенцев меламеды, которые не евреями не бывают, открыли хедеры, потому что каждый еврейский ребенок, живи он в старинном Житомире или юной Одессе, должен был учиться. По этой простой и давнишнего происхождения причине история еврейского народного образования в Одессе оказалась лишь немногим моложе самого города, где уже в первой четверти XIX столетия была полностью сформирована община со всеми ее атрибутами, структурами и подразделениями, как то синагога, резница, кладбище, общественная баня, больница, благотворительное общество. И жили здесь тогда уже около семи тысяч евреев, наиболее практичные и дальновидные из которых постепенно пришли к пониманию того непреложного факта, что для обеспечения нормальной жизни их соплеменников в таком европейски ориентированном городе, каким становилась Одесса, еврейское образование не может ограничиваться хедерами и даже Талмуд-Торой. А наиболее просвещенные знали, что религиозные каноны отнюдь не воспрещают еврейским детям изучать иностранные языки, историю, географию, арифметику и постигать премудрости коммерческой бухгалтерии.

ИзменитьУбрать
(0)

Интересы тех и других совпали и 2 октября 1826 года шестьдесят шесть одесских евреев, главным образом, состоятельные и прогрессивно настроенные выходцы из Галиции, подали исполняющему на время отсутствия М.С. Воронцова должность Новороссийского генерал-губернатора графу Ф.П. Палену пространную, всеми ими подписанную бумагу с просьбой разрешить открыть общественное, то есть финансируемое самой общиной, училище. «С живейшим соболезнованием видим мы, — писали эти ходатаи-энтузиасты, — что дети наши предаются праздной жизни по недостатку опытных наставников, кои были бы в состоянии руководствовать ими на пути добродетели и с успехом преподавать им как учение веры и нравственности, так и познания, которые в будущем могли бы доставить им средства к жизни». Как сегодня сказали бы, вопрос подготовили основательно: к прошению была приложена подробная смета необходимых расходов, расписание предполагаемых уроков во всех пяти классах и устав нового учебного заведения, декларирующий, что «сие училище назначается единственно для еврейского юношества и главной целью имеет сделать из них добродетельных и полезных граждан».

ИзменитьУбрать
Прошение одесских евреев
об открытии училища.
Публикуется впервые
(0)

Еще не полностью закатилась обнадежившая, было, российских евреев Александровская эпоха, не совсем сгустились над ними сумерки николаевского режима, а Федор Петрович Пален был толковым администратором и доброжелательным человеком. И ровно на третий день после получения прошения он разрешил открыть училище, о чем, сообразно тогдашним порядкам, известил одесского градоначальника: «Прошу Ваше превосходительство предписать здешнему кагалу, чтобы он объявил всем пребывающим здесь евреям, что начальство не только соглашается на учреждение училища для их детей, но всеми законными мерами будет покровительствовать оному». Только эта благотворная и уже одобренная высшим начальствующим лицом края идея пришлась по вкусу, прямо скажем, далеко не всем. И началось ставшее уже традиционным противостояние маскилим, как называли приверженцев Гаскалы, то есть еврейского движения Просвещения, и евреев-ортодоксов. Последние в ожесточенном неприятии предлагаемых новаций, как говорится, на свою голову решили искать сочувствие ни больше, ни меньше, как у разрешившего открыть училище Палена, для чего, сговорившись, сочинили и направили ему бумагу соответствующего содержания: «Как отцы семейств, желая предохранить юношество от иноземного воспитания и изменения обрядов религии, покорнейше просим учреждение предполагаемого училища... приостановить». Но не взяли они в разумение, что граф свои решения менять никак не привык, к тому же, успев ознакомиться с уставом и программой занятий будущего училища, понимал, что ни о каком «изменении обрядов религии» речь там вовсе не идет. И, придя в совершеннейшее раздражение, Пален ответил им посланием, в коем и сладость пряника ощущалась, и предупреждающее пощелкивание кнута слышалось. «Стараясь по долгу звания моего, сколько возможно печься о благе всех жителей края, я приглашаю почетнейших из вас внушить неблагонамеренным собратьям вашим, чтобы они... поспешили соединиться вместе для исполнения такого предприятия (открытия училища — Р.А.), которое ничего кроме пользы обещать вам не может», — увещевал он сопротивлявшихся этому благому делу, и напоминал, что «нарушители общего спокойствия по узаконениям нашим подвергаются строжайшему наказанию».

ИзменитьУбрать
(0)

К счастью, у ортодоксов хватило ума отступиться и до «строжайшего наказания» дело так и не дошло. А одесское общественное еврейское училище было открыто 7 ноября 1826 года в арендованном у помещика Марка Сарнецкого доме на Ришельевской улице, который, сохранись до наших дней, числился бы там под номером 31. Поначалу весь контингент учащихся составляли всего пятьдесят человек, спустя два месяца их стало уже в полтора раза больше, а через год — свыше двухсот, потом открылось отделение для девочек, сложилась библиотека из двух тысяч томов, появились первые выпускники... И граф Пален, в продолжение ранее обещанного высокого покровительства с удовлетворением отписал в столицу, что «успехи, оказанные учениками сего училища в короткое время показывают, что оно будет одним из полезнейших заведений здешнего края». Успехи питомцев училища, действительно, впечатляли, в чем убедиться мог всякий желающий, потому что, в отличие от нынешних времен, экзамены или, как их называли, испытания были там совершенно открытыми. И тогдашняя газета «Одесский вестник» всенепременно извещала об этом специальным объявлением: «Комиссия одесского еврейского училища имеет честь уведомить, что публичные испытания в одесском еврейском училище будут проводиться 7-го, 8-го и 9-го ч. настоящего июля в мужеском отделении, а 10-го числа в девичьем отделении, и приглашает любителей просвещения почтить эти экзамены своим присутствием». На экзаменах в училище бывали попечитель, сиречь, главный начальник, одесского учебного округа тайный советник Д.М. Княжевич, военный губернатор генерал-майор Д.Д. Ахлестышев, генерал-губернатор светлейший князь М.С. Воронцов, который самолично задавал ученикам вопросы и приходил в истинное восхищение от услышанных ответов. Одесское общественное еврейское училище было первым учебным заведением такого рода во всей Российской империи. Это обстоятельство, конечно, льстило самолюбию местного начальства, и оно старалось показывать училище всем высоким гостям Одессы вплоть до императора Николая I, изволившего обозревать его в 1837 году.
Окончивших училище охотно брали в самые солидные Банкирские дома, коммерческие конторы, склады и магазины разных товаров, поскольку все они, по словам современника, «отличались умственным и нравственным образованием». Молва разносила весть об училище далеко за пределы города и страны.

И неудивительным представлялось, что весной 1831 года двое молодых людей — Вольф Гинзберг и Фроим Левензон специально приехали сюда из Австрии и обратились к местному начальству с просьбой разрешить им заниматься в училище, объясняя такое свое желание исключительно тем, что «слух и хвала о ежедневном процветании одесского еврейского училища... возбудили юные чувства наши и единственно к тому прибыли мы в Одессу». Когда же в 1835 году вознамерились открыть такое же училище в Киеве, тамошний генерал-губернатор обратился к своему одесскому коллеге с просьбой прислать ему для ознакомления копию устава училища одесского.

ИзменитьУбрать
(0)

Справедливости ради нужно сказать, что жизнь училища не всегда и не во всем была сплошь безоблачной хотя бы потому, что в отдельные времена ему просто-напросто не хватало денег. К таковой, и поныне не редкой, беде с пониманием относился стоявший когда-то у его колыбели Ф.П. Пален, который однажды посчитал для себя возможным даже снестись по сему вопросу с правительством. «Значительная часть здешних городских доходов собирается с евреев, и, следовательно, справедливость требует, чтобы, хотя некоторая часть городских сумм была употреблена на общеполезные для сего народа предметы», — писал он, имея в виду необходимость оказания материальной помощи училищу. Статус общественного оно сохраняло до сентября 1835 года, после чего его подчинили Министерству народного просвещения и включили в состав одесского учебного круга. А 16 октября 1852 года «вследствие предложения министерства» оно было ликвидировано и вместо него открыты два казенных, то есть государственных, мужских и одно девичье еврейское училище.

И сегодня, отдавая заслуженную дань признательности и уважения просвещенным землякам и предкам нашим, нужно вспомнить, дабы они окончательно не канули в обидное небытие, имена первого директора училища Самуила Зиттенфельда, заступившего после его смерти на эту почетную должность Базилиуса Штерна, который преподавал географию и историю, а также учителей: Залмана Белиса (книги Бытие и Исход), Нисона Блюменталя — впоследствии многолетнего кантора Бродской синагоги, Вербеля (идиш и арифметика), Ицхака Гурвича (немецкий язык и бухгалтерия), Горовица, Макса Гурвича (математика, биология, немецкий и французский языки и чистописание), Залмана Зинаса (Второзаконие и книги Пророков), Самуила Канделя (арифметика, немецкий и русский языки), Нисина (древнееврейский язык), Оренштейна, Рехтзамера (чистописание), Розенблата, Янкеля Финкеля (русский язык), Илью Шостака (русский язык), известного археолога и историка Симху Пинскера (древнееврейский язык и бухгалтерия). Это их трудами и стараниями за двадцать шесть лет своего существования первое одесское общественное еврейское училище приобщило к жизненно-необходимым знаниям тысячи юношей и девушек и сыграло выдающуюся роль в просвещении, как его назвал еврейский историк Шимон Дубнов, «темного царства восточного еврейства», заложило основы светского еврейского образования в Одессе.

К началу Первой мировой войны Одесса была уже одним из крупнейших в России центров еврейского образования. Стараниями ученых, просветителей, религиозных и общественных деятелей, литераторов, благотворителей, была coздана совершенная система, включавшая множество хедеров, три Tалмуд-Торы, одной из которых заведовал «дедушка еврейской литературы» писатель Менделе Мойхер-Сфорим, иешиву, гимназии, общеобразовательные и профессиональные училища, торговые, акушерские и стоматологические школы, разнообразные курсы — музыкальные, художественные, бухгалтерские, каллиграфии, стенографии, кройки и шитья...

ИзменитьУбрать
(0)

Из стен этих учебных заведений вышло немало достойных людей. Можно вспомнить, что гимназию М.М. Иглицкого окончил талантливый, к сожалению, очень рано покинувший этот мир, поэт Натан Бениаминович Шор, оставшийся в истории литературной Одессы под псевдонимом Анатолий Фиолетов, коммерческое училище доктора прикладной математики Х.И. Гохмана — известный историк Саул Яковлевич Боровой, казенное еврейское девичье училище — поэтесса Вера Михайловна Инбер, урожденная Шпенцер, школу ремесленных учеников, учрежденную мадам Менделевич — Иехиель-Лейб Арьевич Файнзильберг, он же Илья Ильф. Когда-то некоторые выпускники одесского еврейского училища небезуспешно продолжали образование в местном Ришельевском лицее, университетах Дерпта (Тарту), Москвы, Харькова. Подобно им еврейская молодежь второй половины XIX — начала ХХ столетий училась и в специальных нееврейских учебных заведениях — художник Леонид Пастернак — в рисовальной школе, поэт-символист Бенедикт Лившиц и литературовед Леонид Гроссман — в Новороссийском университете, писатель Исаак Бабель — в коммерческом училище, поэт Эдуард Багрицкий (Дзюбин) — на землемерных курсах инженера Линденера...

А начиналось-то все с одесского общественного еврейского училища. Сто восемьдесят лет назад...


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №70 > Первое еврейское
  Замечания/предложения
по работе сайта


2019-12-13 08:43:49
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Dr. NONA Jerusalem Anthologia Всемирный клуб одесситов