БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №70 > «Я всегда был предан моей Родине...»
В номере №70

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

«Я всегда был предан моей Родине...»
Лилия МЕЛЬНИЧЕНКО (К 100-летию Нотэ Лурье)

В конце 1962 г. еврейский журнал «Советиш Геймланд» анонсировал на будущий год публикацию нового романа Нотэ Лурье «Небо и земля». Это небольшое сообщение перепечатали многие еврейские издания за рубежом.

Столь исключительный интерес к новому произведению Нотэ Лурье был вполне понятен. Ведь читателю предстояла первая за многие годы встреча с одним из известнейших писателей еврейской советской литературы. Если быть предельно точными, то перерыв между выходом первой книги писателя и второй составил тридцать лет. Да, именно тридцать лет разделяет издание в 1932 г. первого романа Нотэ Лурье «Степь зовет» и его продолжения — «Небо и земля» (впоследствии роман получил другое название — «Перед грозой»).

ИзменитьУбрать
(0)

После долгого, очень долгого перерыва, вызванного сначала Второй мировой войной, потом кампанией по борьбе с космополитизмом и, наконец, результатом этой кампании — сталинскими концлагерями, Нотэ Лурье вновь заявил о себе.

Правда, в самом начале ре-прессий против так называемых космополитов, Лурье написал и издал еще одно произведение — повесть «Дорога к счастью». Но эта книга о колхозе, руководимом Макаром Посмитным, была уничтожена сразу после ее выхода из печати. Произошло это в мае 1950 г. и было связано с арестом самого автора книги, состоявшимся 14 мая. По окончании следственного дела, которое длилось почти год, Нотэ Лурье сослали на Колыму.

В Постановлении Особого Совещания от 14 апреля 1951 г. была сказано: «Лурье Натана Михайловича за шпионаж, участие в антисоветской националистической группе и антисоветскую агитацию — заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на пятнадцать лет, считая срок с 14 мая 1950 г.». Освободился он в начале 1956 г., а 1 июня этого года его уже вновь приняли в Литфонд СССР, что частично восстановило его в писательских правах.

Естественно, что причины вынужденного молчания писателя не могли быть обнародованы в те годы, но так же естественно и то, что об этих причинах догадывались все, кого не оставило равнодушным его творчество. Несмотря на то, что к середине 1950-х гг. он оставался автором нескольких рассказов и только одного романа, о нем помнили. И, в основном, благодаря именно роману «Степь зовет».

Тогда, в 1932 г., издание этого произведения оказалось событием не только для советской еврейской литературы, но и для самого автора. Он, двадцатишестилетний молодой человек, сын крестьянина, никогда не учившийся в школе и овладевший грамотой лишь в 15 лет, вдруг стал известным писателем. Первое же большое произведение сразу принесло Нотэ Лурье признание в писательской среде и широкую популярность у читателей.

Столь удачный дебют в литературе можно объяснить не только природными способностями автора, но и отличным знанием темы, которую он выбрал для своего романа. Кроме того, выбор темы — коллективизация — тоже был не случайным, так как в те годы это была самая серьезная, самая злободневная, и самая болезненная сторона жизни каждого, кто жил на селе. «Это был роман о коллективизации, — вспоминал писатель. — Один из самых первых в советской литературе.
Пожалуй, лишь “Разбег” Ставского ему предшествовал. Тем труднее было писать. Но я рассказывал о том, что хорошо знал, вновь и вновь наезжая из Москвы, а затем из Одессы в Гуляйполе, изучая процессы, которые происходили на селе».

ИзменитьУбрать
Нотэ Лурье — 80 лет.
Встреча в Одесском
литературном музее.
Январь 1986 г.
(0)

Нотэ Лурье прекрасно знал эту жизнь: он родился и вырос недалеко от Запорожья, в Гуляйполе. Юность его совпала с гражданской войной, когда Гуляйполе стало столицей Нестора Махно. В начале 1920-х гг. он уехал в Белоруссию. Работал на ферме, куда начал ходить учитель и обучать грамоте. Со временем Лурье начинает много читать, заниматься самообразованием.
Там же в Белоруссии он впервые услышал Маяковского: «Огромное впечатление на меня произвели вечера Маяковского в Минске, тогда я и решил уезжать в Москву, поступать в университет, на литературный факультет... Работал в журнале “Молодняк”. Дружил с группой поэтов и писателей, объединявшихся вокруг журнала “Молодая гвардия” — с Михаилом Светловым и Михаилом Голодным, с чуть более старшим Юрием Олешей...»

В Одессу Лурье приезжает по распределению, после окончания университета в 1931 г. Преподает еврейский язык и литературу и одновременно продолжает писать роман, начатый еще в Москве. Роман увидел свет через год, а весной 1941 г. вышла его вторая часть. Однако к читателю книга не попала, так как весь тираж был уничтожен фашистами. Сохранились два обязательных экземпляра в библиотеке им. Горького, куда книги отослали прямо из издательства, еще до распределения в торговую сеть. В 1948 г. впервые вышли обе части романа на еврейском языке, а спустя десять лет — на русском.

ИзменитьУбрать
(0)

И вот в 1963 г., после довольно долгого перерыва, в печати появился новый роман писателя — «Небо и земля». Возможно, именно поэтому его новым произведением заинтересовались не только отечественные, но и зарубежные издания. После публикации романа в журнале «Советише Геймланд» (№№ 4, 5, 1963 г.), он был полностью напечатан в парижской газете «Найэ прессе» (1965 г.), частично в варшавской газете «Фольксштиме» (1966-67 гг.). Отдельные главы печатались в украинской и, в частности, в одесской прессе, в еврейской газете «Биробиджан штерн» и в других изданиях страны.

Одновременно с публикацией романа в прессе появляются критические статьи, посвященные как творчеству писателя в целом, так и его новому произведению. О нем пишут многие литераторы и критики, в отечественной прессе и за рубежом. Приведу лишь одну характеристику, данную Нотэ Лурье литературоведом Г. Ремеником, который неоднократно писал о его творчестве: «В свое время (1932 г.) роман “Степь зовет” принес молодому тогда автору Нотэ Лурье всеобщую славу и признание первоклассного мастера советской еврейской художественной прозы. Это было зрелое произведение великолепного реалиста, который обогатил еврейскую литературу новой темой деревни, новыми образами. Лурье познакомил читателя с новой сферой быта и психологии, доселе почти неизвестной в еврейской литературе.

“Небо и земля” еще более яркая картина той же народной жизни, но в еще более драматический, грозный и даже трагический момент первых дней ВОВ. Для Лурье вообще характерно большое стремление к изображению острых столкновений и конфликтов в жизни и судьбе отдельного человека и народа в целом. В многочисленных картинах и деталях Лурье рисует новый быт и новую психологию людей колхозной деревни...»

Почти одновременно с публикацией романа в «Советиш Геймланд» в Москве выходит отдельное издание, причем на еврейском языке. Спустя два года, в 1965 г. — второе издание романа, и опять в Москве, и опять на еврейском языке. В 1973 г. в Киеве роман выходит на украинском языке, но уже под другим названием — «Перед грозой», и потом переиздается еще дважды — в 1979 и 1983 гг. И лишь в 1981 г. с романом смогли ознакомиться русскоязычные читатели. Повторное издание романа в русском переводе появляется в 1986 г.

Как видим, новое произведение писателя издавалось семь раз на трех языках, но и это не так много, особенно, если сравнить с первой книгой дилогии — «Степь зовет», которая переиздавалась шестнадцать раз! В чем же причина столь большой популярности этих книг у читателя? Чем заслужил писатель столь пристальное внимание и переводчиков, и издателей?
Возможно, чтобы получить ответы на эти вопросы нужно, прежде всего, обратиться к данным произведениям. Благо, книги издавались огромными, по сегодняшним меркам, тиражами и в любой библиотеке города их можно найти.

А для предварительного знакомства предлагаю небольшую главу из второго романа писателя «Небо и земля». В ней показан день 22 июня 1941 г., когда жители села Бурьяновка готовятся отмечать золотую свадьбу в семье Бурлаковых, не подозревая о том, что в эти самые часы над нашими городами уже падают бомбы.

***
Хутор готовился к торжеству. Завтра Додя Бурлак и его жена Хана празднуют золотую свадьбу. Всю ночь хуторские хозяйки хлопотали в своих кухнях: топили печи, пекли, варили, жарили, каждая стряпала к предстоящему пиршеству свое особенное, излюбленное блюдо. И конечно, каждая готова была в лепешку разбиться, лишь бы перещеголять остальных. Жена Калмена Зогота, Геня-Рива, готовила слоеный кугель на желтках, приправленный корицей и залитый гусиным жиром; Зелда варила куриный бульон с пампушками; у Гиты Заики в печи стоял чолнт из молодой картошки с фаршированными шейками, у Слободянихи жарился индюк, у Добы Пискун тушился морковник с изюмом... А запеканки из лапши, а рубленые яйца, а тушеная фасоль, а фаршированная рыба, а кисло-сладкое жаркое! А тесто! С орехами, на меду, с маком — вертуты, струдели, хворост... О жареных гусях, утках, курах уж и говорить нечего. Катерина Траскун запекла молочного поросенка. В каждом дворе, у каждой хаты стоял свой, особенный и необыкновенный вкусный запах.

ИзменитьУбрать
Рис. Т. Устиновой
(0)

Еще с вечера съехалась к Бурлакам вся родня: четверо плечистых и черноглазых, как отец, сыновей с женами и детьми, три дочери с мужьями, внуки, правнуки, племянники, дяди, тети... Большинство жило в соседних селах и хуторах. Были среди них известные в районе доярки, кузнецы, комбайнеры, пчеловоды и конюхи, были и простые колхозники и колхозницы — все крепкие, здоровые евреи и еврейки с большими загрубевшими руками и докрасна загорелыми добродушными лицами. Некоторые приехали с ближних железнодорожных станций, где работали на элеваторах и на железной дороге, а иные — из дальних местечек и городов.

Дочь Марьяша, разряженная в пух и прах, с мужем-инструктором примчались из Запорожья, младший сын Лазарь, техник, орденоносец,— из шахтерского поселка под Макеевкой; из Гуляйполя прикатила тетя Перл, депутат районного Совета, с двумя внучками, студентками животноводческого техникума, а из далекого Бреста прилетел на две недели в отпуск лейтенант пограничной службы, старший внук Зорах с хорошенькой белокурой женой Ксенией и трехлетней дочкой.

Как только приехали, все — дочери и невестки, сыновья и зятья — принялись за работу. Мужчины, сбросив пиджаки, пилили доски, отесывали столбы, копали ямы. Посреди двора, между колодцем и клуней, на том самом месте, где пятьдесят лет назад Додя и Хана справляли свою свадьбу, вырос большой навес, а там — длинные столы и скамьи.

Женщины хлопотали на кухне. Одна нарезала душистый медовый пряник, другая разливала по блюдам сдобренный чесноком студень, третья специальным зубчатым колесиком прострачивала тонко раскатанное яичное тесто.

Посреди комнаты стоял длинный, широкий стол — низкий и массивный, на устойчивых круглых ножках, за который когда-то вместе с отцом и матерью усаживалась вся семья — четверо сыновей, три дочери, дедушка, бабушка и прабабушка. Сейчас здесь в эмалированных тазах мыли посуду — неимоверное количество тарелок, глубоких и мелких, толстых и тонких, фарфоровых и фаянсовых, с синей и бледно-зеленой каемкой, белых и с цветочками; чайные блюдца и блюдечки для варенья, миски и супницы; разнокалиберные ложки и вилки, обычные алюминиевые и старомодные мельхиоровые,— словом, тут была вся бурьяновская посуда, которую Хана собрала у хуторских хозяек к завтрашнему дню.

На другом столе, у выходившего на улицу окна, дочери и невестки мыли рюмки и стаканчики; чистили мелом серебряные, вытирали полотенцами стеклянные — граненые и гладкие, высокие и пузатые, голубые, розовые и матовые, пасхальные, сохранившиеся еще от дедов и прадедов, первых здешних колонистов.

В боковушке, где за пестрой занавеской спала, глухая девяностосемилетняя прабабка Ципойра, Ксения с Марьяшей утюжили шуршащие накрахмаленные скатерти. Все были заняты, хлопотали; бегали, сбиваясь с ног, и не умолкали ни на минуту, засыпали друг друга вопросами, советами, выкладывали на все стороны последние семейные новости.

А виновники торжества, коренастый седоголовый Додя и его еще бодрая, зычноголосая Хана, Хана Трактор, как ее называли на хуторе, он — в белой рубахе и праздничном сюртуке, она — в темном шелковом платье, наблюдали за внуками и правнуками.

Ребятишки, шалуны, один отчаянней другого, уже успели перезнакомиться, и повсюду, в ярко освещенных комнатах, в темных сенях, в палисаднике и во дворе, слышался их веселый гомон, словно все вокруг, весь шар земной, все небо принадлежали им одним.

Была ночь, когда Доде и Хане кое-как удалось уложить ребят спать. Всем постелили на полу: девочкам в одной комнате, мальчикам — в другой.

Только потом улеглись и взрослые. Кто не поместился в доме и в сенях, лег под выстроенным накануне навесом, а то и просто под чистым небом, на траве или на свежем; еще не слежавшемся сене около клуни.


Гость-4
27.06.2006 23:42

Ну,положим,отцом Нотэ Лурье был вовсе не крестьянин,а раввин - две,как говорится в Одессе,большие разницы!

Гость-a
28.06.2006 13:38

Ну,положим,отцом Нотэ Лурье был вовсе не крестьянин,а раввин
- две,как говорится в Одессе,большие разницы!

Спасибо за уточнение. Вероятно, автор статьи воспользовалась анкетными данными, а в них Лурье, вряд ли, указывал отца-раввина.

Гость-9
08.07.2006 13:05

Ну,положим,отцом Нотэ Лурье был вовсе не крестьянин,а раввин
- две,как говорится в Одессе,большие разницы!


Нотэ Лурье арестовали после Хонэ Вайнермана, но одновременно с Ирмэ Друкером. Позже была арестована группа одесской интеллегенции еврейского происхождения, в том числе редактор довоенного ОДЕСЭР АРБЭТЭР Шолом Алек. По сфабрикованному делу все были осуждены к длительным срокам каторжных лагерей. Не приходилось читать серьезного исследования об этом преступлении одесского МГБ. Не может ли редакция взяться за эту тему? Леонид из Израиля.

Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №70 > «Я всегда был предан моей Родине...»
  Замечания/предложения
по работе сайта


2019-12-07 03:20:54
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Всемирный клуб одесситов Jerusalem Anthologia Еженедельник "Секрет"