БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №137 > ДИАГНОЗ БОЛЕЗНИ: КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЕ
В номере №137

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

ДИАГНОЗ БОЛЕЗНИ: КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЕ
Александр ШИХМАН

Всем безродным космополитам, живущим и ушедшим, оставившим отпечатки на тротуарах Одессы, посвящается...

ИзменитьУбрать
(0)

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ
Александр Шихман – MD, PhD, FACR. Специалист высшей квалификации США по специальностям «внутренние болезни» и «ревматология». Родился и вырос в Одессе. Окончил 2-й Московский медицинский институт. После окончания института работал в 1-м Московском медицинском институте, где защитил диссертацию по специальности «иммунология». В 1987 г. организовал первый в стране Центр стрептококковых инфекций. Стажировался в Германии.

В 1990 году эмигрировал в США. Работал профессором в Университете Ок­лахомы, а затем – профессором во всемирно известном научно-исследовательском институте Скриппса и ведущим ревматологом клиники Скриппса. В 2008 г. организовал первый в США клинический институт по интегральной ревматологии – Institute For Spec­ia­lized Medicine.

Основатель компании по производству и продаже биологически активных веществ: Gluten-Free Remedies. Автор книги-бест­селлера «Gluten Nation». Более 15 лет входит в список «Who is Who in medicine» и «Best Us Physicians».

Итак…

ИзменитьУбрать
Эсфирь Серпионова. Одинокий трубач
(0)

Начал собирать арт с 16 лет, когда мой дядя, Леонид (Лейзер) Шихман, подарил мне «еврейскую» иллюстрацию Малевича к пьесе Леонида Андреева «Анафема». С этого все и закрутилось.

ИзменитьУбрать
Эсфирь Серпионова. Вечеринка
(0)

В то время (середина 70-х) Малевича знали лишь немногие, и вокруг его имени была аура запретного плода. Мне стала интересна история русского авангарда, и в промежутках между занятиями медициной я стал почитывать книги по истории искусств.

Учась в Москве, я сошелся с интересными людьми, среди которых были Алексей Биргер, сын художника Бориса Биргера, и Алексей Венедиктов, в ту пору почтальон-интеллектуал, позже ставший главным редактором «Эха Москвы». Я стал посещать подпольные и полулегальные выставки, что еще больше подогрело интерес к собирательству.

Приезжая в Одессу, я подружился с замечательными людьми – Изей Клигманом, Осиком Островским и Эсфирью Серпионовой, и стал приобретать их работы. В дальнейшем они вывели меня на Дину Михайловну Фрумину, Виталия Векслера, Мишу Черешню и Эдика Гершберга. Мои родители также баловали меня «сувенирами» и подарили мне первоклассные работы Люсика Дульфана (его «Eврейское кладбище» до сих пор является одной из моих любимых работ), Абрама Эрлиха и Моисея Муцельмахера. Среди маленьких шедевриков, приобретенных в 80-е годы в Одессе, не могу не упомянуть графические работы Александра Борисовича Постеля, который как никто другой отразил атмосферу Одессы 50-60-х годов.

ИзменитьУбрать
Сигизмунд Олесевич (Жан Олин). Жар-птица
(0)

Мой московский период коллекционирования шел по нескольким виткам.
Я стал тесно общаться с легендарной московской персоной, Славой Чернышом, еврейским экс-зятем могущественного главы КГБ Владимира Ефимовича Семичастного. Слава ввел меня в круг серьезных коллекционеров русского авангарда и просто влиятельных людей (типа набирающего мощь Бориса Березовского, чью семью я лечил в конце 80-х), от которых время от времени в мою коллекцию перепадали «невостребованные» работы, среди которых оказались работы Розановой, Головина, Добужинского и Малютина.

ИзменитьУбрать
Сигизмунд Олесевич (Жан Олин). Леда и лебедь
(0)

Второй виток был связан с Арбатом. В середине 80-х Арбат стал центром культурной тусовки Москвы, где художники почувствовали определенную свободу самовыражения. На Арбате и около-арбатской «целине» я подружился­ с гениальными графиками – Игорем Куценко (мы близкие друзья уже около 30 лет), Александром Кудрявцевым, Алексеем Костыком, Валерием Соппом, а также с «цыганским Ван Гогом» Николаем Карпецким. В дальнейшем я начал пополнять свою коллекцию работами Юрия Рыжика, Льва Саксонова и Наты Конышевой.

Отдельная история связала меня с классиком графического искусства Дмитрием Лионом. Я часто бывал у него дома и в мастерской, но он наотрез отказывался продавать мне свои работы. Случайно я узнал, что Лион был заяд­лым шахматистом. Не зная о моем героическом прошлом (6 лет в Одесской шахматной школе), он предложил мне сыграть с ним несколько партий «на работы против денег». В результате упорных боев около 20 работ Лиона перекочевали в мою коллекцию.

СССР разваливался. В конце 80-х годов в Москве начался разгул антисемитизма. В подъездах и на квартирных дверях стала появляться свастика. Нам пришлось забрать из школы дочку и перевести ее в хедер при хоральной синагоге. Оставаться в стране не имело смысла. Нам предстояла длинная дорога в Америку. К счастью, один из моих близких знакомых, ученик Бориса Биргера и просто человек кристально чистой души, Сергей Викторович Пыхтунов, в ту пору работавший экспертом по вывозу культурных ценностей из СССР, помог вывезти мою коллекцию без значительных потерь. На прощание он дал мне папку с сотней работ 20-30-х годов, сказав при этом вещие слова: «Алик, увози отсюда все, что хочешь и можешь. Здесь это никому не нужно и вряд ли будет нужно. А лет этак через 20-30 всей страной будет править сатана».

ИзменитьУбрать
Иссахар-Бер Рыбак. С базара
(0)

С эмиграцией связаны памятные, теперь уже семейные истории. Часть бронзовых вещей из моей коллекции мы вывозили через одесскую таможню. И хотя все документы на экспорт были в полном порядке, мы решили обезопаситься, поставив бронзу (в основном, работы мос­ковского скульптора Лемпорта) на дно контейнера, а сверху наполнив контейнер чугунными сковородками. В результате контейнер стал неподъемным. Во время инспекции «гарна дытына» весом около полутора центнеров пытался сдвинуть контейнер, но не тут-то было. Открыв контейнер и увидев чугунные сковородки, он произнес свою почти бабелевскую крылатую фразу: «Ох уж эти жиды. Даже с г…ными железяками и ржавчиной не могут расстаться».

ИзменитьУбрать
Эсфирь Серпионова. Козел отпущения
(0)

По приезде в США мы оказались в Оклахоме. Мы были одними из первых эмигрантов из СССР, попавших в этот штат, и на нас смотрели, как на диковинных зверей, вполне серьезно спрашивая при этом, бродят ли по московским улицам медведи и умею ли я играть на деревянных ложках.

В Oклахоме судьба опять свела меня с удивительным человеком, потомком бело­эмигрантов, племянником художника Павла Чели­щева, куратором Metropolitan Museum и профессором истории искусств – Виктором Кошкиным-Юрицыным. Увидев мою коллекцию, он предложил организовать несколько выставок. Таким образом, часть моей коллекции прокатилась по музеям Оклахомы и Арканзаса, и в результате на ее основе было издано несколько каталогов.

С медицинской точки зрения собирательство – это болезнь, которая лечится вливанием новых работ.

ИзменитьУбрать
Леопольд Маркусси. Натюрморт с открытой дверью
(0)

В Америке, по понятным причинам, меня стали все больше интересовать работы и судьбы художников, покинувших Российскую империю и позже – СССР, и успешно продолживших свое творчество в США и Западной Европе. Моя коллекция стала пополняться работами таких американских художников с российскими корнями как Давид Бурлюк, Хаим Гросс, Соломон Вильсон, Борис Ловет-Лорский (ко мне попал его архив), Павел Челищев, Моррис Беккер, Моррис Стерн, братья Сойеры, братья Варшавские, Евгений и Леонид Берманы, Евгений Лудинс, Абрам Соломонович Бейлинсон, Александр Койранский, Нахум Чакбасов, Бенджамин Копман, Фейга Блумберг-Копман, Борис Марго, Григорий Глюкман, Роберт Бракман, Марк Ротко и другие.

В отличие от стереотипов советской, а позднее и российской пропаганды, представляющих эмигрантскую интеллигенцию постоянно несчастной и ностальгирующей по России, жизнь художников-эмигрантов в Америке в целом складывалась вполне удачно. Большинство из них выставлялись в лучших галереях Нью-Йорка, Лос-Анджелеса, Сан-Франциско и Чикаго; их работы пользовались коммерческим успехом и закупались не только частными коллекционерами, но и музеями, правительственными организациями, а также Конгрессом и Белым Домом. Выходцы из Российской империи успешно закладывали фундамент голливудской империи и Бродвея.

ИзменитьУбрать
Илья Павиль. Причал
(0)

И конечно, среди художников были свои Остапы Бендеры. Так, например, известный одесский художник Иосиф Янкелевич Перельман, окончивший Одесскую художественную школу и Петербургскую академию художеств, вскоре после приезда в Америку сменил свое имя на «барон Осип де Перельма» и был представлен высшему американскому обществу как дворянин и придворный живописец дома Романовых. Будучи сильным портретистом, он покорил сердца американской элиты. Его слава дошла до Белого дома, где он написал портреты президентов Вудро Вильсона и Теодора Рузвельта, которые до сих пор висят в этом здании.

ИзменитьУбрать
Николай Исаев. Натюрморт
(0)

В Западной Европе, в том числе во Франции, зенит творчества художников из Российской империи пришелся на межвоенный период. Художники этого периода представлены в моей коллекции такими именами как Осип Цадкин, Хаим Сутин, Леопольд Маркусси, Алиса Халика (Алисия Розенблат), Леон Бакст, Александр Бенуа, Илья Пайлес, Леон Зак, Эрте (Роман Петрович Тыртов), Арбит Блатас и др. Специальное место в моей коллекции занимают работы одесских художников-эмигрантов, включа­ющие картины Леонида Пастернака (портрет философа Семена Людвиговича Франка), Самуила Грановского, Николая Исаева, Федора Ковнера, Арнольда Гоффмана, Абрама Козлова, Исаака Френкеля, Самуила Маркитанта и Осипа Браза в числе прочих.

Одним из моих открытий стали работы Ильи Анатольевича (Элье Нафтуловича) Павиля, поразившие меня совершенно дикой энергией и мощью красок. Он родился на Молдаванке в 1873 году. Окончил Одесскую рисовальную школу и сразу был замечен мэтрами как талантливейший график и живописец. Его картины выставлялись в одесской галерее А.П. Руссова вместе с работами Леонида Пастернака. В 1892 г. он переехал из Одессы в Париж, поселился на Монмартре и продолжил обучение в академии Р. Жульена у А.В.
Бугро, а также в мастерской Э. Детайля. В начале 1900-х он начал выставляться в салоне Общества французских художников, Осеннем салоне и салоне Независимых. Клод Моне называл его одним из сильнейших живописцев Парижа, а Камиль Писсаро считал его своим близким другом. До 1-й Мировой войны работы Павиля постоянно приобретала царская семья Романовых.

ИзменитьУбрать
Бенджамин Копман. Шут и король
(0)

На пике творчества, в 1923 году Павиль демонстрировал свои работы на ныне хрестоматийной Парижской выставке «Современные художники группы III», участниками которой были Пикассо, Матисс, Валтат, Валадон, Утрилло, ван Донген, Вламинк, Синьяк, Боннар, Камуэн и Сюрваж. В 1931 г. он получил французский орден Почетного легиона и принял французское гражданство. В преддверии фашизма он уехал в Марокко, где и скончался в 1948 году. В настоящее время работы Павиля можно увидеть в музее д’Орсе и Национальном музее современного искусства в Париже.

ИзменитьУбрать
Борис Борвин-Френкель. Бедный студент
(0)

Среди одесситов-эмигрантов я также не могу не упомянуть Люсика Межберга. Мне не довелось с ним персонально встретиться, хотя несколько раз я с ним разговаривал по телефону. В моей коллекции находятся его ранние работы, а также шедевры эмигрантского периода, в числе которых я особенно выделяю эпохальную работу «Всадник и скрипка».

Со временем начинаешь понимать, что предметы искусства живут своей собственной жизнью, на которой определенную печать оставляют их владельцы – с их вкусами и пристрастиями. Подобно блуждающим звездам, они мигрируют из одного дома в другой. В связи с одесскими мотивами интересно упомянуть, что несколько лет назад в мою коллекцию попала часть работ из собрания Натальи Бабель-Браун, дочери Исаака Бабеля. По-видимому, мало кто знает, что Наталья Бабель-Браун закончила Сорбонну, была не только выдающимся филологом, но и довольно успешным арт-дилером в Вашингтоне, а также экспертом по французскому искусству 19-20 веков. В 2005 г. она неожиданно умерла от осложнений после довольно простой хирургической операции. После чего ее сын, Ромеро Браун, постоянно скитающийся по просторам Мексики, продал всю коллекцию своей мамы с молотка.

ИзменитьУбрать
Сигизмунд Олесевич (Жан Олин). Трубадур
(0)

Совсем недавно в мою коллекцию перекочевала часть работ еще одного собирателя с одесскими корнями – Арманда Хаммера.
Итак, болезнь продолжается...


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №137 > ДИАГНОЗ БОЛЕЗНИ: КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЕ
  Замечания/предложения
по работе сайта


2019-11-17 11:18:19
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Всемирный клуб одесситов Jewniverse - Yiddish Shtetl Еженедельник "Секрет"