БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №153 > БЕЗ «ПЫЛЬНОГО ШЛЕМА»
В номере №153

Мигдаль Times №153
БЕЗ «ПЫЛЬНОГО ШЛЕМА»
Александр БИРШТЕЙН

Город Бердичев в разговорах, фольклоре, в литературе ассоциируется с маленьким еврейским городком в Житомирской области.

Василий Гроссман
(0)

В 1905 г. в этом маленьком городке родился большой писатель Василий Гроссман. Родился, какое-то время жил и описал впоследствии город в своем дебютном рассказе «В городе Бердичеве» (1934 г.). На фоне эпохальных произведений Гроссмана, таких как «Жизнь и судьба», «Черная книга» (написана и составлена совместно с Ильей Эренбургом), рассказ остался бы практически незамеченным. Но его увидел режиссер Алек­сандр Яковлевич Аскольдов.

Александр Аскольдов, филолог по образованию, служил в министерстве культуры, занимался лекционной деятельностью, был известным кинокритиком. Но ему хотелось большего. Решив изменить свою жизнь, поступил во ВГИК. По окончании института выпускникам полагалось снять дипломный фильм. Прочтя рассказ Гроссмана, Аскольдов понял, что снимать фильм будет именно по этому рассказу.

Сценарий фильма долго не утверждали, он так и остался бы нереализованным, но помог друг Аскольдова – Сергей Аполлинариевич Герасимов. Известный кинорежиссер сумел добиться утверждения киносценария фильма «Комиссар» и разрешения на съемки.

А дальше – молодой режиссер, его первый фильм и… необыкновенное соцветие имен в творческой группе. Композитор Альфред Шнитке – мирового класса композитор, оператор Валерий Гинзбург – немалая величина в кино, кстати, родной брат Александра Галича. А актеры – какие имена! Ролан Быков – один из лучших киноактеров того времени, сыгравший уже десятки ролей. Василий Шукшин – уже известный писатель, актер, киносценарист, – согласился сняться в эпизоде. Наконец, Нонна Мордюкова – одна из лучших актрис не только своего времени, но и всех времен, – снялась в главной роли.

Почему они согласились работать в фильме, который явно не принесет наград и премий, а гарантированно принесет неприятности? Кстати, у Нонны Мордюковой уже был опыт работы в опасном для карьеры фильме. Она снялась в кинокомедии «33», сразу же задвинутой на полку. Перспектива интересной работы? Возможно. Помощь Сергея Герасимова? Наверное. Знакомство с режиссером? А еще?

И вот что пришло в голову. Фильм снимался в 1967 году. Хрущевская оттепель сходила на нет. Наверное, они увидели в сценарии этого фильма возможность сказать правду, выразить свой протест против опять надвигающегося мракобесия.

Фильм начинается с того, что первый красно­армеец въезжает в город. Никого – ни на улицах, ни в окнах. Кажется, что город мертв. Пулевые отверстия на стенах и заборах, выбитые окна, выломанные двери, нехитрый скарб, детские игрушки, брошенные на землю. Все порвано, сломано. Погром.

В 1919-1920 гг. по Бердичеву прокатились погромы. И жертвы были. Немалые. В 1919 г. в роли погромщиков выступали петлюровцы, а в 1920-м громили и грабили поляки Пилсудского…

«– А-а-а-а-а, – кричал город.
Синее небо было полно величия и покоя, и казалось диким, что воздух так прозрачен и легок, что весело и нежно светит весеннее солнце и так беспечно переговариваются между собой воробьи, когда над городом навис этот ужасный человеческий вопль, полный смертного отчаяния и страха.
– А-а-а-а-а, – кричали сотни людей»
. (В. Гроссман, «Четыре дня»)

Но сейчас в город должны войти красные. Я не нашел свидетельств тому, что красные вели себя, как петлюровцы или поляки. Да, были реквизиции, но особых обид не было. Ибо разве можно считать обидой то, что у жестянщика Ефима Ма­га­за­ни­ка (в рассказе Гроссмана – Хаим-Абрам Лейбович Магазаник) реквизировали комнату для временного проживания комиссара Клавдии Ва­ви­ловой?

Да-да, комиссар – женщина. И вот этот железный, несгибаемый комиссар Клавдия Вавилова беременна. За годы гражданской войны Клавдия срослась с седлом – атаки, походы, лишения и потери. Расстрелы, когда-

никогда, как без этого? Комиссары – эти фанатики времен Гражданской – были главной мишенью для врага. Гибли, конечно. Клавдия все это знает, но у нее нет сомнений в революционной правоте. Это ее жизнь, и она не видит себя в другой. Привыкшая во всем полагаться на маузер, она требует от врача избавить ее от плода, но доктор отказывается делать аборт даже под угрозой смерти. Поздно уже. Отец будущего ребенка погиб в бою, но есть боевой командир (эту роль с блеском исполнил Василий Шукшин), и он дает отпуск комиссару – для родов. Так Клавдия попадает в дом Магазаника.

Перед тем, как рассказать о жизни комиссара Вавиловой в доме Магазаника, хочу вспомнить эпизод, предшествующий этому. Клавдия приговаривает к расстрелу дезертира Емелина. Его привели к комиссару с горшком молока в руках. Расстреливают… И кровь Емелина смешивается с молоком из разбитого горшка. Странный и страшный символ гибели человека.

Потом, когда Клавдия родит, тоже будут кровь и молоко. Но это уже символ рождения человека. Люди рождаются и умирают. Рождаются для счастья, наверное. А умирают? Каждый за свое…

Ефим Магазаник – эту роль сыграл Ролан Быков, и это, как по мне, лучшая работа замечательного актера в кино. Ефим возмущен вторжением комиссара. А потом… Да какое там «потом»? Почти сразу Клавдию принимают в семью. И, знаете, это ведь счастливая семья. Да, тесно, голодно, да, страшно. Но в этом доме живет любовь. И поэтому Ефим и его жена Мария (ее играет совсем тогда молодая Раиса Недашковская, и эта прекрасная работа, по-моему, недооценена) счастливы. И все вокруг них должны быть счастливы. И еще – Ефим танцует, танцует, когда ему хорошо, танцует, когда плохо и страшно, и надо успокоить испуганных детей.

И эти люди, уставшие от постоянной опасности, угроз, терпящие нужду, не всегда сытые, пробуждают в комиссаре чувства, которые у нее уже давно притупились.

«Наконец Магазаник был оттеснен в сторону, и Вавилова прошла в комнату. От буфета, плоских перин, стульев с разверстыми отверстиями продавленных сидений, на нее так густо дохнуло жильем, что она поглубже набрала воздуха в грудь, точно ныряя в воду».

(0)

Перед рождением ребенка происходит рождение иного человека. Человеческое тепло и забота и, конечно, будущее материнство пробуждают в Клавдии осознание того, что ее предназначение давать жизнь, а не отбирать. Ломаются революционные стереотипы, уходят непререкаемость и категоричность. Кроме языка маузера, оказывается, есть другой язык. Можно, выходит, не отдавать приказы, а просто разговаривать. Это так странно, так непривычно… И еще – Клавдии шьют платье.

– Если женщина надевает кожаные штаны, она становится мужчиной! – говорит Ефим.

А Клавдия все больше и больше женщина…

И вот роды! По воспоминаниям Ролана Быкова, это была самая трудная сцена в фильме, но сыграна, снята она так, что забыть невозможно. Это сцена рождения и перерождения, это странные, непонятные Клавдии, видения.

– Тужься! – кричит ей повивальная бабка. И она тужится… толкая колесо застрявшей в бархане пушки. А рядом солдаты косят песок. Солдаты косят песок! Что это? Наверное, как в «Коѓелете», бесполезный, ненужный труд.

«Все в мире тщета,
Бессмыслица и суета из сует.
Изводит человек себя трудом,
Но толку нет от этого потом…»

(Перевод мой – А.Б.)

Да-да, труд войны лишен смысла. Война – это песок на месте полей и городов. Это кони, мчащиеся без седоков, а позади них – смерть. Чьи могилы? Какая разница?

Не находит себе места Ефим. Так долго продолжается таинство родов. И наконец – детский плач. И выходит Мария, и говорит:

– Мальчик!

(0)

Плачет от счастья Ефим.

А видения Клавдии продолжаются…

Вот она идет с сыном на руках по пустынной дороге. Она идет к храму. Зачем? Может за утешением, за помощью, за спасением? Но священник не пускает ее в церковь. Слов не слышно, но понятно, он говорит, что ей тут не место, и показывает на другую дорогу. А дорога приводит ее в синагогу. Она входит, но синагога разрушена и пуста.

И Клавдия плачет!

Вы когда-нибудь видели несгибаемого железного комиссара, моющего полы в доме жестянщика Магазаника? Но это теперь дом Клавдии Вавиловой и ее сына. А в доме должно быть чисто! И она требует, чтобы вытирали ноги – командир и начальник штаба, пришедшие к ней. А пришли они с дурной вестью. Враги в сорока километрах от городка, и красные вынуждены оставить город.

Что делать? Уйти с красными и взять ребенка с собой? Но это верная смерть для ребенка. Магазаникам страшно, очень страшно, но они предлагают Клавдии остаться с ними. И будь что будет.

А что будет, известно.

«…город четырнадцать раз переходил из рук в руки и его занимали петлюровцы, деникинцы, большевики, галичане, поляки, банды Тютюника и Маруси, шальной "ничей" девятый полк. И каждый раз это было, как в предыдущий…» (В. Гроссман, «В городе Бердичеве»)

Красные уходят. Город под обстрелом. И семья переселяется в подвал. Там и происходит разговор Клавдии и Магазаника, об Интернационале добрых людей.

«И я хочу Интернационала добрых людей, я хочу, чтобы каждую душу взяли на учет и дали бы ей паек по первой категории…» – так говорит Гедали у Бабеля.

(0)

Аскольдов вкладывает в уста Ефима Магазаника монолог о «добром Интернационале», по сути, повторяя разговор героя Бабеля с Гедали, более того, делает Кирилла Лютова, от имени которого ведется повествование в «Конармии», отцом ребенка. «Печальный, всегда молчаливый» – так сказано о нем в рассказе, а в фильме он показан: у него очки и имя Кирилл.

И снова видение Клавдии. Овраг, а по оврагу ведут людей. На одежде у них нашиты желтые шестиугольные звезды. Старики, дети. Среди них Магазаник, его жена, мама, дети… Людей загоняют в какие-то ворота, и они мгновенно становятся узниками в полосатой одежде. И себя с ребенком на руках видит Клавдия Вавилова. Она идет за ними, но на некотором отдалении…

(Говорят, что во время съемок местные евреи, снимавшиеся в этой массовой сцене, наотрез отказывались ступить в овраг. Оказалось, там были убиты фашистами и зарыты тысячи тех, кто носил желтые звезды на одежде.)

Красные ушли, а поляки уже в пятнадцати верстах. И вдруг Вавилова слышит звук шагов сотен людей и песню. Она смотрит в щель забора и видит курсантов-питерцев, идущих навстречу врагу. За городом они перестраиваются: редкой цепью, в белых одеждах, неумело держа винтовки, эти необстрелянные мальчики идут на убой.

Вавилова, как очнулась, вновь надевает шинель и сапоги, в последний раз кормит грудью сына и прощается с ним. Навсегда. И бежит вслед за курсантами. Только бы успеть… Ведь она идет защищать и сына, и семью свою новую, и этот самый Интернационал добрых людей.

Она успеет…

Выживет ли Клавдия Вавилова? Думаю, что нет. В ней пробудился человек, а, значит, сомнение в своей правоте и в праве убивать. А победившие комиссары лишены были всего человеческого. Из Красной армии они перетекли в ЧОН, ЧК, потом НКВД, КГБ… Миллионы людей будут растерзаны. Немыслим человек среди этой «труппы товарищей»!

Конечно же, фильм был запрещен. Ну, как можно было разрешить фильм с явным еврейским уклоном, да еще после Шестидневной войны! А образ комиссара, далекий от раз и навсегда утвержденного – типа фадеевского Левинзона? И это на фоне событий в Чехословакии. Режиссера уволили со штампом в трудовой книжке «профессионально непригоден», исключили из партии. А фильм? Был приказ уничтожить все копии. Их собирались сжечь. Это прекратилось после обращения Александра Аскольдова к Суслову. За фильм и режиссера вступились Георгий Товстоногов, Владимир Басов, Ростислав Плятт, многие другие выдающиеся деятели кино и театра.

Александр Аскольдов
(0)

Прошло 20 лет. Перестройка. Опять началась борьба за показ «Комиссара». Свою роль тут сыграли писатель Анатолий Рыбаков и поэт Евгений Евтушенко. Они, через советника М.С. Горбачева, пытались добиться показа фильма. Но Горбачев был против.

В 1987 г. на Московский кинофестиваль приехали многие выдающиеся деятели мирового кино и литературы: Габриэль Гарсия Маркес, Ванесса Редгрейв, Роберт де Ниро… Именно им, выхватив микрофон у Ванессы Редгрейв, рассказал Александр Аскольдов о судьбе фильма. На встрече с Горбачевым Гарсия Маркес спросил генсека о судьбе фильма. И партийное руководство страны вынуждено было разрешить показ. Он состоялся 11 июля 1987 года.

Двадцать лет спустя после запрета фильм увидели зрители. Сперва были полузакрытые просмотры в Политехническом музее, номерных НИИ, потом фильм перебрался в окраинные кинотеатры. И это был шок! Да, была перестройка, да, многое тайное становилось явным, да, менялись сюжеты пьес в театрах и сценарии в кино. Но это были новые фильмы и спектакли. А тут фильм многолетней давности, снятый в эпоху Шестидневной войны и событий в Чехословакии. Это доходило не сразу, но доходило. И мы шли снова в кино и потом смаковали и обсуждали каждую фразу, каждый эпизод.

А представляете, какой эффект произвел фильм на Западе? И дело не в наградах, обрушившихся на фильм. Искушенный западный зритель увидел другое советское кино и был потрясен. Да, попадали на Запад наши лучшие фильмы. И немало их было. И награды они получали. Но я перебираю в уме названия этих фильмов… Это были правильные фильмы. Правильные с точки зрения советской морали, идеологии. А фильм «Комиссар» был «неправильный». И актеры там были прекрасные, а вершиной всему была Нонна Мордюкова. Недаром в «Британской энциклопедии» она числится в десятке лучших актрис 20 века. Актриса показала, как трескается броня фанатизма и догмы, словно асфальт под напором растения, как человек становится человеком.

Жизнь поколения Вавиловой и Магазаника, жизнь других поколений… Нет ни одного поколения без крови. Это неправильно и страшно. Иногда, особенно в наше время, перестаешь верить, что комиссары, обрядившиеся ныне в другие одежды, смогут стать людьми. А верить надо. Очень надо. Иначе не выжить.

Я нашел интервью Дмитрия Гордона с Александром Яковлевичем Аскольдовым.

Гордон спросил:

– Если сказать одной фразой, о чем ваша картина?

Аскольдов ответил:

– О человеческом и нечеловеческом в человеке!

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

  Отправить ссылку друзьям

Главная > Мигдаль Times > №153 > БЕЗ «ПЫЛЬНОГО ШЛЕМА»
  Замечания/предложения
по работе сайта


2018-08-20 18:08:33
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua
Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Jerusalem Anthologia Еврейский педсовет Dr. NONA