БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №153 > ВЕДЬМА ИЗ БЕРДИЧЕВА
В номере №153

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

ВЕДЬМА ИЗ БЕРДИЧЕВА
Наталия БАКЧЕВНИКОВА

В ноябре 2005 г. в Москве на Новодевичьем кладбище хоронили худенькую старушку.

Хоронили со всеми воинскими почестями: военный оркестр, почетный караул, троекратный залп… Полина Владимировна Гельман, единственная женщина-еврейка – Герой Советского Союза, кавалер ордена Ленина, двух орденов Боевого Красного Знамени, орденов Отечественной войны первой степени, Красной Звезды, и еще – 14 медалей.

Начиналась эта необыкновенная жизнь тоже необычно. 24 октября 1919 г. в Бердичеве гремела канонада. Снаряд попал в здание роддома и разворотил его. Не пострадала лишь одна палата – та, где увидела свет Полина.

Мать, Эля Львовна, переплетчица типографии, растила дочку одна: отец погиб в 1920 году. Вскоре она с ребенком переехала в Гомель, где и росла Полина. Росла в духе времени: сдавала нормы ГТО, стреляла из винтовки и пулемета, заработала значок «Ворошиловский стрелок», в старших классах школы записалась в аэроклуб, прошла курс управления самолетом и летом 1937 г. совершила первый прыжок с парашютом… Парить в небе, как птица, – что может быть романтичнее?

Авиацией тогда увлекались и юноши, и девушки. Полина намеревалась поступать в авиационный, но забавный случай изменил ее планы. Первый самостоятельный вылет. Полина за штурвалом, инструктор – сзади. Самолет набрал нужную высоту. Все идет по плану. Но вдруг инструктор похолодел: пилот исчез! За штурвалом никого не было! Куда делась курсантка? Инструктор в ужасе перегнулся вперед и увидел: Полина была ростом всего метр пятьдесят, и ноги ее не доставали до педалей управления: по одной версии, она максимально сползла вниз, по другой – нажимала на педали руками.

После посадки инструктор вынес категорический вердикт: к полетам не допускать! Девушка огорчилась и… поступила на исторический факультет МГУ. А через три года началась война.

Полина осаждала военкомат, добиваясь призыва в армию. Она была не одинока: многие девушки рвались на фронт. Однако вскоре ситуация изменилась.

Марина Раскова выступила с идеей создания женских авиационных подразделений. Несмотря на скепсис и противодействие армейского руководства, она добилась приема у Сталина и получила «добро». Прорыв! Раскова тут же начала формирование женских авиачастей. Были созданы три полка: легких ночных бомбардировщиков, тяжелых бомбардировщиков и истребителей. Наш рассказ о первом.

Полк «родился» в октябре 1941 года. Командиром полка стала опытная летчица Евдокия Бершанская. «Дунькин полк», как шутливо называли его в войсках, был чисто женским – женщины занимали все должности, от пилотов и штурманов до механиков и техников. Возраст – от 17 до 25 лет.

Полина Гельман одной из первых была зачислена в авиашколу в г. Энгельс (Саратовская область). Но по окончании школы она опять столкнулась с той же проблемой – малый рост! Однако эта девушка не привыкла отступать, она не могла согласиться с назначением укладчицей парашютов, которые, кстати сказать, появились в полку только в 1944 году. Ей удалось убедить Марину Раскову и попасть в штурманскую группу. Для штурмана точный глаз и умение ориентироваться важнее роста.

Война Полины Гельман началась 12 июня 1942 г. – первый боевой вылет. А потом – оборона Кавказа, освобождение Кубани, Таманского полуострова, разгром немцев в Крыму, Белоруссия, Польша и, наконец, небо Германии. Последний вылет – 5 мая 1945 г. над Берлином.

ИзменитьУбрать
(0)

Полк был оснащен самолетами У-2. Немцы прозвали его «рус фанер», потому что это был деревянный биплан, обшитый перкалью. Эта машина задумывалась авиаконструктором Н. Поликарповым как учебный, а не боевой самолет. Кабины были открыты не только для ветра, но и пуль. Не было радиосвязи. Не было прицелов. Летчицы позже сами их смонтировали и назвали ППР – «проще пареной репы». Девушки были виртуозами слепого вождения – навигационных приборов не было, а летали, в основном, ночью.

Это был полет на «пороховой бочке»: перкаль покрывалась специальным веществом, которое добавляло конструкции самолета прочности, но легко воспламенялось. Плюс – горючее в баке и бомбы. Парашютов на борту не было. Вместо них – по весу – летчицы брали дополнительные бомбы. Бомбовый груз за один вылет составлял 150-200 кг, но за ночь осуществлялось от 5 до 12 вылетов, поэтому суммарная бомбовая нагрузка «небесного тихохода» догоняла большой бомбардировщик. Бомбового отсека в У-2 тоже не было: бомбы бросались вручную из кабины.

Полина вспоминала, как однажды в бою под Новороссийском она должна была сбросить осветительную бомбу. Работать в шерстяных перчатках было неудобно, поэтому над целью девушка их снимала. Но руки сильно мерзли, и обычно она отогревала их в меховых крагах (сапогах), которые для удобства вешала на ремешке на шею. И вот, сняв предохранитель, она метнула бомбу за борт, а стабилизатор зацепился за ремешок. До взрыва оставалось десять секунд. Полина сорвала краги с шеи и швырнула их вниз вместе с бомбой, которая через миг взорвалась. Краг было о-о-очень жалко, смеялась потом Полина, но разорвись бомба в руках, они бы ей уже не понадобились.

Маломощный мотор У-2 позволял подкрадываться к вражеским позициям практически бесшумно, смерть летела на немцев внезапной вспышкой, пургой из огня и дыма. Они ненавидели летчиц и прозвали их «ночными ведьмами».

Малая скорость обеспечивала точность бомбометания (большие и быстрые самолеты зачастую «проскакивали» цель). Гельман так чувствовала траекторию падения бомбы, что, соотнося скорость и высоту полета, могла «положить» ее рядом с движущейся по дороге машиной. Мастерство и точность сыграли ключевую роль в «Эльтигенской операции», когда поддержка с воздуха спасла морской десант, попавший осенью 1943 г. в окружение в поселке Эльтиген (на берегу Керченского пролива).

ИзменитьУбрать
(0)

В течение месяца Полина Гельман и ее ­боевые подруги сбрасывали блокированным на побережье бойцам оружие, продовольствие, медикаменты. На плацдарм ограниченных размеров. В густом тумане безлунных ночей. Под порывами безудержного ветра – бора. Под плотным огнем 66 (!) батарей зенитной артиллерии разных калибров с суши и катеров, блокировавших десант с моря. Морские пехотинцы, не знавшие о существовании женского авиаполка, были потрясены, услыхав в буквальном смысле с неба девичьи голоса: самолеты летали очень низко, и девушки даже переговаривались и перешучивались с бойцами. Благодаря поддержке с воздуха десант прорвал окружение и соединился с основными частями армии.

ИзменитьУбрать
(0)

Самолет У-2, обладавший уникальными взлетно-посадочными характеристиками, мог взлетать с неподготовленных участков, опушки леса, сельской улицы и на них же садиться. Но это же могло обернуться неприятностями и сыграть злую шутку. Полина Гельман вспоминала, как однажды ее экипаж получил задание подыскать для полевого аэродрома новую посадочную площадку. Облетели район, приглядели – вроде ровную такую, зелененькую. Сели. И только тут поняли, что это – болото. Взлететь бы побыстрее, но самолет увяз и оторваться от земли не мог. Надо бы как-то его облегчить, выбросить что-нибудь с борта… Но что? «Меня», – предложила Полина. Летчица Раиса Аронова на секунду задумалась над неожиданным предложением – и согласилась. Полина выскочила из самолета и побежала, держась за стойку разгоняющегося У-2. В машину она запрыгнула уже на лету, ввалилась в кабину вверх ногами.

Раиса Аронова вспоминала еще один «забавный» эпизод. Под Моздоком, точнее, над ним, хорошо отбомбившись, самолет лег на обратный курс. И вдруг попал в луч прожектора. Зенитки тут же открыли огонь. Уйти от луча «тихоходу» сложно. Бомбу бы бросить, но они все уже израсходованы. В досаде штурман Гельман высунулась по пояс из кабины и плюнула вниз: «А, чтоб тебя!..» И вдруг свет погас! Летчицы развеселились: а что, хорошее решение – плевок как средство борьбы с вражескими ПВО.

Во время боев на Таманском полуострове опасность и нагрузка были нечеловеческие. Туда была переброшена эскадрилья немецких асов – специально для борьбы с «ночными ведьмами». За сбитый советский биплан немецкий летчик получал высшую германскую награду – «Железный крест» и 2000 марок.

Ирина Ракобольская, начальник штаба, вспоминала, что на передовой «девчонки оставались девчонками: возили в самолетах котят, танцевали в нелетную погоду на аэродроме прямо в комбинезонах и унтах, вышивали на портянках незабудки, распуская для этого голубые трикотажные кальсоны, и горько плакали, если их отстраняли от полетов».

ИзменитьУбрать
(0)

Девушки выпускали стенгазету, литературный журнал (стихи, эпиграммы, рисунки), проводили технические и философские (!) диспуты, не говоря уже о художественной самодеятельности. Заводилой была Полина Гельман. Вместе с Раей Аро­новой они сочиняли «Фрески о наших буднях», которые всегда имели успех в полку. И все это – на передовой!

За годы войны миниатюрная Полина Гельман совершила 860 боевых вылетов и сбросила на врага 113 тонн бомб. В 1945 г. на нее отправили представление к высшей награде. Тогда же, по ее словам, впервые за военные годы она вспомнила, что еврейка. «Ты, Полиночка, будешь единственной женщиной – Героем Советского Союза еврейской национальности», – сказала ей комиссар полка Евдокия Рачкевич. О награждении Полина узнала случайно: в 1946-м увидела на информационном стенде газету «Правда» с указом о присвоении звания Героя участникам войны. Была там и ее фамилия.

Среди летчиц этого полка, не вернувшихся с войны, не было без вести пропавших. После войны Евдокия Рачкевич на деньги, собранные однополчанками, объездила все места, где были сбиты самолеты, и установила памятные знаки.

После войны Гельман не вернулась в МГУ, а поступила в Военный институт иностранных языков на специальность «испанский язык». Причины тому были прозаические: там к приличной по тем временам стипендии доплачивали за звание и награды. Кроме того, можно было не тратиться на гражданскую одежду, Полина любила военную форму, которая была ей к лицу. Институт она окончила практически на «отлично»: с одной «четверкой».

А вот при устройстве на работу возникли проблемы: началась кампания борьбы с «безродными космополитами». В институте Полина вышла замуж, но фамилию менять не стала принципиально: «Родители мои Гельман, и я Гельман, ничего скрывать не буду». Гельман была и членом Еврейского антифашистского комитета, практически полностью уничтоженного в эти годы. К счастью, репрессии ее не коснулись.

После смерти Сталина ситуация с национальным вопросом улучшилась. В мирной жизни отважная летчица была так же успешна, как и во фронтовой. Она защитила диссертацию по экономике, преподавала в Центральной комсомольской школе, в Институте общественных наук, причем лекции для студентов из Латинской Америки читала на испанском, два года преподавала на Кубе, несколько раз в составе делегаций посещала Израиль, который произвел на нее очень сильное впечатление.

Она была счастлива в браке, родила дочку, которую назвала Галя – в память о подруге, сгоревшей в небе… В годовщину великой Победы в 1995 г. издала книгу воспоминаний «О боях, пожарищах и друзьях-товарищах…».

Полковнику Каффо из прославленного французского авиаполка «Нормандия-Неман» принадлежит высказывание: «…Если собрать цветы всего мира и положить их к ногам русских летчиц, то и этим мы не смогли бы выразить своего восхищения ими». Это и о ней – Полине Гельман.


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №153 > ВЕДЬМА ИЗ БЕРДИЧЕВА
  Замечания/предложения
по работе сайта


2018-12-13 06:11:17
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Еженедельник "Секрет" Jewniverse - Yiddish Shtetl Еврейский педсовет