БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №21 > Дело Тисаэслар
В номере №21

Мигдаль Times №21
Дело Тисаэслар
Марк Берлин

Увы, но судьба распорядилась так, что зачастую для евреев дни Песаха становились не только днями свободы и праздника, но и днями тяжких испытаний. То в одном, то в другом месте Европы кровавый навет застил глаза и мутил разум соседей, и тогда возникали дела, подобные описанному ниже. Увы, не всегда они заканчивались так хорошо...

В маленькой венгерской деревушке Тисаэслар, что в районе Соболч, неподалеку от Ньиредьхазы, жили католики, православные и евреи. Тисаэслар состояла из трех хуторов: Уйфалу — «новая деревня», Торфалу — «словацкая деревня» и Офалу — «старая деревня».

В пасху, 1 апреля 1882 года (12 нисана 5462 г. от Сотворения Мира), находившаяся в услужении у Андрея Гури четырнадцатилетняя Эстер Шоймоши отправилась из Уйфалу в Торфалу к купцу Кольмайеру за краской. Краску она купила, но домой Эстер не вернулась. Мать Эстер, ее родственники и хозяйка искали девочку до позднего вечера, но безрезультатно. Когда заплаканная мать пробегала мимо синагоги, ей встретился тамошний шамес1 Иосиф Шарф. Желая успокоить женщину, Шарф сказал, что девочка, мол, обязательно найдется, вот несколько лет назад в деревне Нанаш тоже исчез ребенок, обвиняли евреев, будто они убили ребенка, а он просто заблудился и вскоре вернулся домой здоровым и невредимым.

Через неделю комиссар Речки из Надьфалу предпринял розыск во всем Соболче, но увы, безрезультатно... А в начале мая по деревне поползли первые слухи... Установить, как появились эти слухи, не удалось. Передавали, якобы со слов пятилетнего шамесового сына Самуила, что Иосиф завел Эстер в синагогу и там убил, а Самуил с братом Морицем все видели.

Позднее мать Эстер вспомнила, что Иосиф Шарф 1 апреля рассказал ей о ребенке из Нанаш, в исчезновении которого обвинили евреев. И у несчастной зародилось подозрение: должно быть, у Шарфа была не чиста совесть, раз он заговорил с ней об этом. Она рассказала о Шарфе комиссару Речки, а тот, в свою очередь, доложил местному депутату рейхстага — антисемиту Оноди.

19 мая в Тисаэслар появились из Ньиредьхазы следователь Бари с секретарем Пицели, комиссары безопасности Речки, Пай и несколько конных полицейских, чтобы учинить расследование по делу Иосифа Шарфа, причем следователь прибыл в Тисаэслар с твердым убеждением, что Эстер убили евреи и что его задача — заставить их признаться в этом.

Бари допросил маленького Самуила, и хотя истории, рассказанные ребенком, были так противоречивы, что в них трудно было разобраться, это не смутило его. Он велел привести Иосифа Шарфа и его четырнадцатилетнего сына Морица в так называемый Каллайский замок, где расположились приехавшие.

Напрасно Иосиф Шарф объяснил рассказы Самуила как результат специально инспирированной фантазии ребенка. И напрасно Мориц утверждал, что никогда не был свидетелем изображенных его братом событий. Бари обладал интуицией, позволявшей определять слабости людей, и он почувствовал, что Мориц имеет неустойчивый, поддающийся влиянию психопатический характер. 21 мая Морица передали секретарю Пицели и комиссару Речки, которые увезли парня в Ньиредьхазу, чтобы там добиться от него «необходимых признаний». По дороге они остановились в доме Речки в Надьфалу, где заперли Морица в темный сарай и пригрозили, что он до конца своих дней останется в этом сарае, если не признается, что был свидетелем убийства. К полуночи Морица так избили, что он был готов дать любые показания. Служанка Речки все это видела и рассказала соседям, за что ее, по приказу хозяина, полицейские пороли до тех пор, пока она не поклялась никогда ничего не говорить о ночи с 21 на 22 мая.

Пицели в ту же ночь сообщил следователю Бари о признании Морица Шарфа, и тот, приехав на рассвете, запротоколировал показания. Согласно им, участие в убийстве принимали Иосиф Шарф, нищий Вольнер, мясник Шварц, Буксбаум, Браун, а также Адольф Юнгер, Авраам Браун, Самуил Люстиг, Лазарь Вайсштайн и Эммануил Тауб.

Первые сообщения из Тисаэслар попали на благодатную почву. Газеты пестрели сообщениями и комментариями. Над евреями издевались, их дома грабили, слуги-христиане покидали еврейские дома из страха быть убитыми. В защиту евреев выступил национальный герой Венгрии Лайош Кошут, живший тогда в итальянском изгнании, но безуспешно. Бари получил уйму писем, в которых выражалось восхищение его действиями. Неизвестные лица посылали ему даже рецепты, по которым евреи якобы замешивают тесто на крови молодых христианок. И кстати, Бари приобщил эти рецепты к делу. Отряды полиции обыскали все синагоги в поисках тела Эстер Шоймоши, взломали подвалы в домах арестованных и даже разломали винные бочки.

Но утром 18 июня 1882 года произошло событие, которое превзошло по своей сенсационности все, что уже было известно, — пастух из деревни Тисадада обнаружил в Тисе тело женщины, в левой руке которой был зажат платок с голубоватой краской. С быстротой молнии распространилось сообщение, что найден труп Эстер и что на шее у нее нет никакого пореза.

Было похоже, что все обвинения Бари рассыпаются, как карточный домик. Он велел привести в Тисадада мать девочки, их соседей и родственников. Мать подтвердила, что на трупе такое же платье, какое носила Эстер, но, к великому счастью Бари, она заявила, что это не ее дочь. Некоторые соседи выразили свое согласие с ее мнением. Другие же утверждали, что это Эстер и никто другой. Утром 19 июня на место обнаружения трупа прибыли хирурги Трайтлер и Киш, а также будущий медик Хорват. Трайтлер и Киш были сельскими врачами, которым лишь несколько раз приходилось производить вскрытие трупов, а Хорват вообще еще не окончил учебу. 20 июня они составили протокол вскрытия, в котором констатировали, что найдена женщина 18-20 лет, с нежной кожей, не привыкшая к тяжелой работе...

Все это доказывало, что найден труп не Эстер Шоймоши. Но Бари на этом не успокоился. Тот факт, что на трупе было платье, как у Эстер, а в руке платок с краской, дал ему повод предположить, что друзья арестованных «костюмировали» какой-то труп, чтобы создать впечатление, будто Эстер утонула, и тем самым спасти своих единоверцев от обвинения в убийстве. За эту идею он ухватился, когда получил анонимное письмо, в котором сплавщик на Тисе еврей Смилович обвинялся в подмене трупа. Анонимщик писал, что подмену придумал Амшель Фогель из Тисаэслар. Потом два неизвестных еврея привезли труп на телеге в Тисамартон и передали его Смиловичу. А Давид Хершко переправил его на своем плоту в Тисаэслар. Тут какая-то еврейка принесла платье, как у Эстер, и мешочек с краской. Христианин Игнац Мати продался евреям и помогал им переодевать труп.

Бари арестовал Фогеля, Смиловича и Хершко и доставил их в Каллайский замок. Они отрицали свою вину. Тогда комиссар Пай заставил Фогеля пить литрами холодную воду, пока тот не взвыл от боли, а затем гнал его перед лошадью до тех пор, пока тот не потерял сознание. В конце концов, он признался во всем, чего от него хотели. Смилович из страха перед пытками тоже признался. Так как он не был в состоянии назвать имена двух евреев, которые якобы привезли ему труп в Тисамартон, то Бари приказал перед зданием общинного правления выстроить всех евреев Тисаэслара и потребовал, чтобы Смилович нашел среди них тех двух. Дрожа от страха, Смилович указал на первых попавшихся двух человек в начале строя. Ими оказались Мартин Гросс и Игнац Клайн. Обоих били и заставляли пить воду, пока они не закричали: «Приказывайте, что я должен сказать. Я все скажу...» Хершко под пытками был вынужден подписать протокол, составленный на венгерском языке, который ему был непонятен. Христианин Мати был единственным, кого не арестовывали, но его при допросе били палками по пяткам до тех пор, пока он не признался, что знал обо всем.

Все это стало известно общественности и вызвало возмущение и жаркие споры далеко за пределами Австро-Венгрии. Дело Тисаэслар стало темой парламентских дебатов в Будапеште и Вене. Прокуратура была вынуждена начать новое расследование по делу и поручила его прокурору Сцайферту. Несколько известнейших венгерских адвокатов предложили свои услуги в качестве защитников арестованных, среди них был депутат рейхстага Карл фон Ётв?ш, а также адвокаты-евреи Фридман и Гейман.

Когда в октябре 1882 года Ётв?ш ознакомился с материалами дела и поговорил с несколькими заключенными, он убедился, что обвинение не располагает ни одним доказательством «убийства в синагоге», что все дело сфабриковано на основании слухов. 3 ноября 1882 года Ётв?ш предложил Бари повторно исследовать найденное тело, на этот раз при помощи будапештского профессора. Бари отказался. И тут неожиданно Етв?шу на помощь пришел прокурор Сцайферт, поддержавший его требование. Ётв?ш и не подозревал, что в процессе ознакомления с материалами дела Сцайферт тоже пришел к выводу, что они не содержат оснований для обвинения. Результаты будапештской экспертизы опровергли утверждения сельских врачей, но Бари отказался приобщить это заключение к делу. И тогда в мае 1883 года Ётв?ш решил привлечь для обследования трупа из Тисы самый крупный авторитет в судебной медицине Австрии — венского профессора Эдуарда фон Гофманна.

Приступая к экспертизе, Гофманн находился в затруднительном положении, ведь ему приходилось судить о том, чего он не видел сам лично. Надежными данными были лишь протоколы будапештских врачей, составленные тщательно и со знанием дела. Но ошибки врачей из Тисадада были столь грубыми, а незнание предмета столь очевидным, что Гофманн мог оценить их, не производя личного осмотра. Его опыта работы в Праге и Вене было достаточно, чтобы иметь возможность доказать, что заключение врачей из Тисадада является сплошным заблуждением, сплошной ошибкой и свидетельствует о полном отсутствии у этих врачей каких бы то ни было знаний судебной медицины.

Впрочем, даже передавая в июле 1883 года Карлу фон Ётв?шу окончательное заключение экспертизы, Гофманн не решился утверждать, что тело, выловленное из Тисы, это Эстер Шоймоши. Он только констатировал, что здесь речь идет о девушке в возрасте Эстер и что утопленница несколько месяцев пробыла в Тисе. А к этому времени суд по делу Тисаэслар уже начался.

Судебный зал в Ньиредьхазе превратился в место борьбы между разумом и ненавистью, за объективный приговор, против невежества. Были разоблачены методы расследования Бари. Секретарь Пицели (почти как в романах) оказался бывшим убийцей и каторжником. Уже никто не сомневался, что Мориса Шарфа принудили дать ложные показания. Ни предубеждение и беспринципность президента суда Корниса, ни рев возмущенных зрителей, ни беспрецедентные выпады депутата Оноди против прокурора Сцайферта не смогли помешать установлению того, что дело сфабриковано с помощью слухов, лжи и шантажа. Выводы Гофманна были заключительным аккордом в семичасовой защитной речи Карла фон Ётв?ша, содержащей неопровержимые доказательства невиновности подсудимых. 3 августа 1883 года суд освободил всех обвиняемых.

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

1служитель синагоги

  Отправить ссылку друзьям

Главная > Мигдаль Times > №21 > Дело Тисаэслар
  Замечания/предложения
по работе сайта


2018-10-19 04:58:02
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua
Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Dr. NONA Всемирный клуб одесситов Jewniverse - Yiddish Shtetl