БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №123 > Приятное для глаз
В номере №123

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+2
Интересно, хорошо написано

Приятное для глаз
Мартон БРАУН (Из книги «Городские ангелы»)

В домах богатых евреев я видел дорогие и не очень дорогие картины в еврейском стиле, выполненные в конце XIX – начале XX века еврейскими художниками из Вены и Будапешта, которые отправлялись в Галицию и по заказу состоятельных клиентов создавали красочные образы остюден (восточноевропейских евреев­). Они изображали стариков и юношей в традиционных одеждах, стыдливых еврейских девушек с заплетенными косами и жен раввинов в штерн-тухл, благословляющих субботние свечи или сидящих в женском отделении синагоги. Мне грустно смотреть на эти картины. И это все, что можно рассказать о сынах и дочерях нашего народа, мудрого, милосердного, стойкого и благородного? Если такими мы предстаем перед собратьями, то чего же мы хотим от соседей?

…Если исключить такое сложное явление, как Шагал, и редкие работы, подобные «Судному дню» Морица Готлиба, можно сказать, что в основном еврейской темы касались лишь посредственные художники.

И вот я сижу в Глазго перед работами художника, запечатлевшего возвышенный и благородный характер еврея, который столь долго страдал от подавления этой стороны своей личности. Глядя на картину Волмарка «Исход­ субботы», я почувствовал, что прикасаюсь к человеческому идеалу покоя, святости и жажды знаний. Художник изобразил еврейскую пожилую пару в мансарде, типичной для рабочего иммигрантского квартала в Ист-Энде. Они ловят последний свет субботнего дня, погруженные каждый в свою книгу. Волмарк изображает еврейскую семью, верную наследию отцов. Женщина сидит, а ее муж стоит рядом с ней, спиной к окну, откуда проникает неясный сумеречный лондонский свет. За окном – лес крыш и труб, а за ними – фабричные трубы, изрыгающие удушливый дым.

Волмарку хватает истрепанной зеленой бархатной скатерти, лежащей на столе без всякой торжественности, и скромной коробочки для благовоний, сверкающей в потоке света, чтобы передать зрителю ту возвышающую сладость, которая была разлита в субботе его предков. Благодаря особенной мягкости в изображении фигур и живому свету, окутывающему их, художник создает обстановку дома и приглашает зрителя восхититься его обитателями. При этом он как бы шепчет нам, что не стоит подходить слишком близко, чтобы не помешать этой паре в самый сладостный для них час.

Помимо волшебства красок, снискавшего этому гениальному художнику заслуженную славу, можно увидеть, что Волмарк взял у великих классических художников то, чему способны научиться лишь немногие, – их умение отразить тончайшие оттенки человеческой натуры и тайный негромкий язык позы и гармонии фигуры.

Мне было нелегко поверить, что большая картина «Спор» была написана тем же мастером, что и «Исход субботы». Не то чтобы эта картина была менее удачной, но гамма красок здесь совершенно иная, и фигуры нарисованы совсем другими линиями. Пять героев «Спора» сидят за столом в комнате с высоким потолком и запотевшими старыми стенами. Мягкий дневной свет льется из невидимого маленького оконца, разрезает воздух комнаты, освещая рыжую бороду одного из сидящих, и как бы рассеивается от стола к полу. По контрасту с сумрачной атмосферой самой комнаты, пятеро мудрецов изображены очень тщательно, они выписаны на холсте с мастерством детали, достойным умелого портретиста.

Когда я впервые увидел эту прекрасную картину, меня охватило какое-то странное чувство, ибо моему взору предстали все изображения «споров», которые я видел в еврейских домах и в музеях. Вот бородатые недочеловеки немца Остерзетцера с их демоническими жестами, подчеркнутыми тем, что пять одинаковых талмудистов тесно сидят вокруг стола, который и сам по себе выражает зло и уродство. И ведь этот изобразительный кошмар породил подражателей и подражателей подражателям, и теперь его подобия висят на стенах многих еврейских домов, и ты слышишь, как они кричат на тебя, пока не почувствуешь дурной запах изо рта этих выдуманных евреев.

Мне объяснили, что «Спор» Волмарка относится к 1908 г., что картина была выставлена в Королевской академии и заслужила похвалы критиков. Картина же «Исход субботы» была написана восемью годами позже, когда художник уже открыл эпоху цвета в английском искусстве.

Вот еще одна картина – «Совет гетто». Сказать по правде, я не понял ее, когда покупал, но теперь она радует меня не меньше, чем полотно «Исход субботы», висящее напротив нее в гостиной.

Однажды мне позвонила старая женщина и спросила, не может ли она прийти посмотреть моих Волмарков, поскольку ее отец был дружен с художником. Она рассказала, что работа «Совет гетто» много лет висела над камином в доме ее родителей, и что на самом деле она называется «Истории из Святой земли». Ее отец обменял эту работу на другую, когда семья переехала в меньшую квартиру.

Настоящее название картины помогло мне понять ее. Она подписана 1907 годом. На ней в стиле испанского мастера Веласкеса изображены четыре худощавых изможденных еврея, сидящие близко друг к другу, словно они держат совет или тайно что-то обсуждают. Позы трех из них и выражения лиц говорят о том, что мысли их далеко-далеко.

Четвертая картина – это «Синагога». Эта работа очаровала меня. Многие годы я смотрю на нее и никак не могу насытиться волшебным шепотом и пением сердца, заключенным в ней. На картине изображен интерьер сумрачной небольшой синагоги со старинными деревянными скамьями, хранящими многие тайны. Подальше, в сумрачной тишине можно увидеть пламя угасающих поминальных свечей и вьющийся над ними дымок, а меж скамей бродят одинокие бедные евреи. Все это фон для фигуры на переднем плане – стройного черноволосого праведника в старом талесе, погруженного в свои мысли. Его фигура занимает большую часть картины. Луч света проникает через невидимое оконце и зажигает кисть руки, лежащую на лбу, освещает мягкую бороду, касается бархатной ермолки и сливается с усталой улыбкой, застывшей на губах. Неверный свет выхватывает из сумрака молельного дома фигуру скромной женщины, которая стоит между скамьями и смотрит в спину божьего человека, благодать на лице которого так выразительно показывает нам Волмарк.

…Представители фирмы, занимавшейся продажей работ от лица наследников художника, сообщили детям Волмарка, что картины были проданы в Глазго и что всю серию приобрел ортодоксальный еврей из Стэмфорд-Хилл. Они позвонили мне и захотели по­зна­ко­миться. С их общего согласия мне была подарена старинная пасхальная агада, известная как «Амстердамская агада». Они почувствовали, что ортодоксальный дом, ставший домом для «еврейских работ» их отца, достоин и этого сокровища, унаследованного их отцом-художником от религиозных предков.

Никто из детей художника не мог рассказать историю приобретенных мною работ. Старший, Дэвид, был еще маленьким, когда они были написаны, а Диана и Арик еще не родились. Отчего-то мастер спрятал эти работы на чердаке дома и не показывал их даже семье. Однако, посетив архив галереи Тэйт, и архив Королевской академии, я просмотрел хранящиеся там бумаги художника и нашел статью, написанную самим Волмарком, вероятно, в виде доклада на каком-то собрании. И передо мной раскрылась душа этого тонкого и одухотворенного еврейского художника.

Волмарк, еврейское имя которого осталось неизвестным даже его детям, вне всяких сомнений, был достойным потомком того искателя истины из Ура Халдейского, который поверил Б-гу, приказавшему ему: «Иди!»

Молодой Волмарк хотел выразить в искусстве свое еврейство. Он делил студию с товарищем по фамилии Ротенштейн, который позже стал очень известным британским художником, президентом Королевской академии. Ротенштейн изображал тех же людей, которые служили натурой Волмарку: они появляются на его большом полотне «Чтение Торы», которое часто выставляется в галерее Тэйт. Однако его евреи анемичны и лишены вдохновения, все они на одно лицо. Волмарк и Ротенштейн работали на балконе синагоги «Махзикей ѓа-дат» в Ист-Энде, и синагогальные нищие, закутавшись в талесы, проводили у них целые дни, позируя Волмарку для картин о близком сердцу художника мире его предков.

И так было, пока этот человек в один прекрасный день не спросил себя: разве то, чем он занимается, это и в самом деле еврейское искусство? Волмарк почувствовал, что в еврействе должно быть заключено новое учение, революция или благая весть. В еврействе должно быть нечто универсальное, более значительное, нежели лики аристократических бородатых евреев. Лишь тогда открылось ему, что визуальное откровение еврейства должно выражаться в области цвета. Это должно быть избавление и раскрытие истины и силы, заключенной в цвете, истины природы, которую, по мнению молодого Волмарка, искусство прошлых поколений лишь унижало и искажало. С тех пор художник больше не мог принимать «узкую» концепцию еврейства, которой, на его взгляд, были проникнуты его ранние работы. Он собрал их, откуда только мог, и так эти картины пролежали, дожидаясь меня, почти восемь десятилетий.

Как многие великие люди до и после него, Волмарк обжегся на огне своей истины. Художественный истеблишмент и владельцы галерей не любят «нестабильных» художников. Им нужно, чтобы с известным именем был связан определенный жанр и стиль, тогда можно продвигать художника и делать на нем деньги, поэтому частые неожиданные повороты в творчестве не приветствуются.

Тогда же состоялся аукцион «Кристис» в Саут-Кенсингтоне, где продавались остатки работ Волмарка, около тысячи набросков и картин, которые он не хотел или не мог продать при жизни, и цены на них были просто смешными. Я сидел там среди публики человек примерно в полтораста и как одержимый назначал цену. В тот день я сказал еврею из Стэмфорд-Хилл, который пришел вместе со мной и сидел рядом: «Хаим, подними руку и покупай! Ты можешь сегодня оплатить свадьбу одной-другой дочери!» Вскоре мое пророчество исполнилось: цены на работы Волмарка в галереях и на аукционах поднялись в пятьдесят раз по сравнению с ценами на том аукционе. Однако, к моему большому удивлению, «еврейские» картины за последние десять лет подорожали только вдвое.

Мое пристрастие к еврейским работам Волмарка и исследование его творчества, которое я провел, создали мне определенное имя среди владельцев солидных галерей Вест-Энда. Я стал считаться знатоком Волмарка, и торговцы предметами искусства по сей день обращаются ко мне, когда нужно дать заключение по атрибуции той или иной его работы. Конечно, в мире торговцев предметами искусства на Вест-Энде полно евреев, но благодаря своей одежде, выговору и внешнему виду я стал показательным «евреем» этого рынка, и о моей пресловутой «дикой» интуиции ходили бесчисленные легенды.


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №123 > Приятное для глаз
  Замечания/предложения
по работе сайта


2021-12-02 03:29:56
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Всемирный клуб одесситов Dr. NONA Jewniverse - Yiddish Shtetl