БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №143 > ПОСЛЕДНИЕ ДНИ БОЛЬШОЙ ВИЛЕНСКОЙ СИНАГОГИ
В номере №143

Мигдаль Times №143
ПОСЛЕДНИЕ ДНИ БОЛЬШОЙ ВИЛЕНСКОЙ СИНАГОГИ

Предлагаем вашему вниманию текст, найденный в интернете в Живом Журнале под ником Szhaman.

Здание синагоги - на заднем плане
(0)

Скупые строки: «В 1573 году в Вильно была построена Большая синагога, во время Второй мировой войны синагога серьезно пострадала, и остатки ее были снесены». Вот и все, что, в лучшем случае, об этом храме знает нынешний горожанин.

Поэтому сегодня я хотел бы вам представить воспоминания человека, видевшего собственными глазами послевоенные разрушения и последние дни Большой виленской синагоги.

Итак, воспоминания участника форума под ником «Виктор» о Вильнюсе.

«Господа!

Я вырос на этих развалинах и помню город с 1945 года. Разговоры о бомбежке города – это многократный пересказ от людей, которые сами ничего не видели и не знают. И немцы, и русские летчики имели задание бомбить железнодорожный узел, и куда попало бомб не бросали. За редким исключением...

Рядом с вокзалом были разрушены всего несколько домов. Очевидцы говорили, что, в основном, от разрывов боеприпасов, которые были в железнодорожных вагонах. На прилегающих улицах Шопена и Садовой пострадало незначительное количество домов.

...Большинство разрушений явились следствием сильных пожаров при отступлении оккупантов. Пожары, как рассказывали по свежим следам очевидцы, были следствием преднамеренных поджогов. И занимались этим литовцы с повязками на руках. В советское время эти рассказы, мягко говоря, не приветствовались, а сейчас тоже считается неприличным вспоминать такое.

...Коробки подавляющего числа домов не были разрушены, но пострадали деревянные перекрытия между этажами. Повсюду валялись обломки оплавленного при пожаре стекла. Вся четная сторона Немецкой стояла в руинах. Среди них были: отель «Европа», бани с ванными комнатами и с кафельными стенами, и огромная синагога, уже без крыши. Со стороны улицы она не казалась большой, ибо ее зал был утоплен ниже уровня земли, дабы не возбуждать праведный гнев христиан.

…Примыкающие к Немецкой еврейские кварталы по обе стороны улицы пострадали особенно. Виленская улица тоже сильно пострадала от пожаров.

Город состоял из узких улиц и проулков, и если увидите где-то скверы и площади, то, скорее всего, они образовались после расчистки развалин. …На месте теперешнего бульвара, второй полосы движения и послевоенных построек были дома, которые сгорели вместе с людьми. У этих людей нет даже могилы, ибо все, что от них осталось, было бульдозерами закатано в землю или вывезено вместе с мусором при реконструкции улицы.

Это произошло в 1955 году. На заборе закрепили план застройки и перспективу будущей улицы. Тогда же и началось плановое разрушение синагоги. Синагога представляла собой комплекс культовых зданий, примыкающих друг к другу… Это средневековое сооружение имело толщину стен не менее полутора метров. Саперы рвали мелкими зарядами в течение нескольких недель, и я не всегда мог попасть из школы домой. Оцепление не пропускало. До этого на стенах руины висела табличка, что она, мол, является памятником такого-то века и строго охраняется законом. Подростки там вытворяли что угодно, и никакой охраняемости не существовало даже номинально.

…Тротуары и местами проезжая часть улиц были загромождены обломками кирпича, стекла и всего того, что бухалось из проемов окон при обрушении перекрытий. …Нужно было расчистить сначала проезжую часть улиц, а потом и тротуары, хотя бы на центральных улицах. К расчистке были привлечены пленные немцы, а потом и все взрослое население. После работы, конечно. В этом участвовала и моя мама. Техники – никакой, все делалось голыми руками. Ладони стирались до мяса.

Кирпичи не носили, а передавали по цепочке и бросали в проемы окон развалин. Это гораздо позже стали закладывать кирпичом окна первых этажей, но только на центральных улицах и только на фасадах. Поэтому проблем справить любую нужду в городе не было, хотя канализация и не работала.

К пленным все относились с глухой враждебностью. Ребята могли и камни исподтишка бросить в них, а они не могли ничем ответить.

…Враждебно относились не только к немцам, но и ко всему немецкому. Вот, раскопали в развалинах склад, на банках написано по-немецки. Все банки продырявили, коробки распотрошили, не думая о ценности содержимого. Как подумаешь, сколько добра было уничтожено таким образом! Пробовать немецкое продовольствие и консервы брезговали. Говорили, что немцы всыпали отраву, поэтому охотников отведать не находилось. Попадались привлекательные предметы, которые взрывались в руках, поэтому к находкам относились настороженно. Об этом и в школе предупреждали.

Пришло время рассказать про синагогу. Искал­ про судьбу этих развалин в Интернете, но все глухо. Неужели нет тех, кто хотел бы этим поделиться?

Приведенный снимок этих развалин, как и довоенные карточки, не передает того чувства, которое возникает у каждого, кто побывал внутри этого величественного зала. Чтобы войти в него, нужно было спуститься вниз по ступенькам, после чего оказываешься в большом и высоком помещении. Стены и потолок были украшены художественной лепкой и позолотой (скорей всего, имитацией). Потолок был сводчатой конструкции и поддерживался толстенными колоннами.

Видимо, в помещении почти нечему было гореть, и поэтому особой копоти и больших разрушений не замечалось. Однако вход частично был завален, да внутрь кое-что попало. Снаружи все это выглядело пугающе, и взрослые старались обходить стороной эти развалины, где еще можно было встретить обгоревшие кости, которые властей не интересовали. Для детей и подростков это была та среда, где мы проводили большую часть времени, и мы развалины воспринимали по-своему.

Развалины Большой синагоги. 1945 г.
(0)

И вот, несмотря на это, где-то в конце 50-х годов сюда стала наведываться еврейская женщина с мольбертом. Приходила одна и все рисовала, рисовала... Среди этого хаоса! Как только она не боялась! Но ее никто не обижал. На наши вопросы она доброжелательно отвечала, что делает это для того, чтобы люди потом, когда все это исчезнет, могли представить, как выглядела синагога.

Ни имени этой женщины, ни судьба ее зарисовок мне неизвестны. Она объясняла нам назначение различных частей синагоги. На возвышении в камнях было цилиндрическое углубление, предназначенное для хранения свитка, который называют Торой. Сейчас можно прочесть на сайтах, что там массово кто-то собирался, чтобы помолиться, но никого, кроме этой женщины, мы там не видели. Не видели ни представительства хоть какой-нибудь общественности, ни властей. Обстановка вокруг была ужасающей и на молитвенный лад не настраивала.

Возраст у нас был еще таков, что камни мы не связывали с историей. Для нас история – это всегда какие-то действия и войны, а не археология с ее пыльными камнями. Игры наши тоже были военными. Мы сражались, фехтуя и забрасывая «противника» всем, что попало под руку. У каждой группы были свои «штабы» в труднодоступных для неприятеля местах, где можно было чувствовать себя в безопасности.

В этом отношении привлекательно выглядела площадка наверху, которая до пожара служила чердаком синагоги. Проникнуть туда можно было только по узкой винтовой лестнице. Кто поднимался на башню замка Гедимина, тот знает, как это выглядит. Вдвоем можно было сдержать натиск большой толпы, если есть, чем отбиваться.

Другой забавой было бросание камней в цель, но было интересней, если попадание сопровождалось зрелищным эффектом. До войны и лет двенадцать спустя город отапливался исключительно с помощью печек. Печки ставились в проем стены и утепляли сразу две комнаты. Стены раньше были очень толстыми, поэтому печки выпирали из стен незначительно, что спасло их от разрушения. Если бы вы видели, какие изразцы их украшали! Если же пробить кафель в подбрюшии печи, то при метком попадании оттуда выбрасывались клубы сажи и пепла. Получалось похоже на взрыв. Очень эффектно, особенно, если печь висит на этаж выше.

Сколько красивого кафеля было испорчено! Сейчас это представляло бы историческую и эстетическую ценность, но тогда люди были озабочены лишь добычей средств на пропитание, и никого такое не возмущало.

Другим развлечением юных дарований было разрушение тех стен, которые могли упасть, если выбить несколько кирпичей из основания. Не обходилось и без жертв, но разве этим остановишь!

Если внимательно посмотреть на фото развалин синагоги, то увидите торчащие кирпичные трубы. Точка съемки плохо передает их высоту. На расстоянии около полуметра от пола чердака, в трубах с четырех сторон были сквозные отверстия для прочистки дымохода. Таким образом, до каждого угла трубы от этих отверстий оставалось всего пару кирпичей!

Пытливый ум подростков никак не мог обойти вниманием этот факт. Ведь если эти кирпичи сбить, да еще и на смежной стороне, то труба просто должна была грохнуться! Всем понятно, на какую сторону... При падении она пробьет потолок синагоги, тут уж будет такой грохот и клубы пыли, что ни с какой печкой и не сравнишь!

Была лишь одна проблема: как не полететь самому вместе с потолком и как слезть с чердака, если все уйдет вниз. Не буду вдаваться в подроб­ности, но все произошло, как и рассчитывали. После падения первой трубы синагога лишилась половины великолепного потолка, а потом и остального. Сейчас удивляешься, почему это никого не встревожило – ни еврейскую общественность, которая иногда поднимает шум даже по незначительным поводам, ни власти. Ведь на стенке красовалась табличка, что все это охраняется законом.

Ко всему этому хочу добавить, что это не было проявлением антисемитизма, и в этом варварстве, наравне со всеми, принимали участие и еврейские дети.

Если кому-то интересно, то можете отметить себе, что разрушение этой синагоги началось за несколько лет до того, как пришли саперы. А стены у нее были очень толстые и крепкие, и она была вполне пригодна для реставрации. …

На фоне глобальных катастроф последних и предыдущих лет эти подробности могут показаться не столь значительными, однако мне уже много лет и вместе со мной эти факты могут пропасть. Тут нет никакой подоплеки. Я просто рассказал, что помню. Я не возражаю против цитирования, если это не будет использовано в идеологических или политических целях.

Думаю, что для некоторых жителей Израиля это интересно узнать, хотя не все выглядит приятным, как и для меня, но таковы факты. Вот если бы найти картины, которые рисовала та женщина, и узнать о ее судьбе! И как она задолго до этого предвидела, что все пропадет? Загадка…»

szhaman.livejournal.com

ИЗ КОММЕНТАРИЕВ К ТЕКСТУ

(0)

– О разрушении Большой синагоги можно почитать в воспоминаниях тогдашнего главного архитектора города В. Микучаниса… По его словам, он планировал в течение 15-20 лет постройку широкой трассы по ул. Пилимо. Для этого надо было снести несколько домов, в т.ч. действующую синагогу, с восстановлением за то же время Большой синагоги. Все элементы конструкции старой синагоги сохранились – не было только крыши. Кроме того, около синагоги была большая библиотека и другие помещения, пишет Микучанис.

В горсовет вызвали двадцатку синагоги (он так пишет – то ли миньян, то ли столько в Вильнюсе тогда осталось религиозных евреев, я думаю, скорее второе) и предложили им этот проект. Через некоторое время к нему пришли раввин и председатель общины синагоги (габай) и сообщили, что с радостью бы воспользовались предложением восстановить старую синагогу, но у них нет средств. Он предложил им обратиться к зарубежным евреям за финансовой помощью, но это предложение не поддержали.

Тогда он предложил им хотя бы защитить здание от дальнейшего разрушения – заделать проемы стен, закрыть крышу толем или рубероидом. И это предложение осталось без ответа. Фактически еврейская община от старой синагоги отказалась. Через несколько лет своды совершенно не охраняемого здания синагоги обвалились, стены были разобраны.

Так пишет Микучанис.

Дело происходит, видимо, в 45-46 году – я не удивляюсь этому ответу. Действующую синагогу снесли бы сразу, а в сталинской Литве просить о помощи зарубежных евреев... Почему евреи сами должны отстраивать синагогу, а не государство, – он не объясняет.

По воспоминаниям, после освобождения города у Большой синагоги была обгоревшая крыша. Осенние праздники горстка выживших верующих встречала в Большой синагоге, только были лужи в дождь. К концу 44 г. крыша обвалилась.

У нескольких десятков чудом выживших верующих евреев в то время не было ни малейшей возможности сохранить или восстановить здание.

– Двадцатка – это термин, такой должна была быть официальная религиозная община в советские времена.

szhaman.livejournal.com

Источник: szhaman.livejournal.com

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
0
Интересно, хорошо написано

  Отправить ссылку друзьям

Главная > Мигдаль Times > №143 > ПОСЛЕДНИЕ ДНИ БОЛЬШОЙ ВИЛЕНСКОЙ СИНАГОГИ
  Замечания/предложения
по работе сайта


2018-07-20 10:39:35
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua
Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Еврейский педсовет Jerusalem Anthologia Всемирный клуб одесситов