БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №143 > «Я НЕ ЕВРЕЙ»
В номере №143

Мигдаль Times №143
«Я НЕ ЕВРЕЙ»
Марюс ИВАШКЯВИЧЮС

Весь интернет облетело открытое письмо Марюса Ивашкявичуса – литовского прозаика, драматурга, киносценариста и режиссера. Это письмо – ответ на недоумение, вызванное его призывом к общественности, и в первую очередь – к литовцам, собраться 29 августа в городе Молетай, где пройдет марш памяти двух тысяч евреев, убитых в начале Второй мировой войны.

(0)

Так я хотел бы внятно ответить всем тем, кто последние три месяца осторожно об этом расспрашивал моих друзей и близких. Категорически не еврей, то есть, нет во мне ни капли еврейской крови.

Ну и чего он завелся тогда с этими евреями, что за муха его укусила? – это уже другой, часто звучавший, вопрос. На него я могу ответить почти дословно: меня укусил клещ. Три года назад я снимал одну сцену на старом варшавском еврейском кладбище, и там он в меня впился. Мало того, заразил болезнью Лайма. И так совпало, а может быть, заранее было спланировано коварным еврейским клещом, что, принимая курс антибиотиков, я заинтересовался евреями своего местечка, то есть, их судьбой в моем родном городке Молетай.

И у меня волосы встали дыбом, ужас меня охватил, я понял, что сорок лет прожил в полном неведении, под боком у величайшей беды, даже не догадываясь о ней. Я знал, что здесь были местные евреи, потому что в Молетай осталось их старое кладбище, сохранились их давние «красные стены» – длинная, старейшая городская постройка из слепившихся лавочек, своеобразный торговый центр ушедших времен. Я знал, что сколько-то было убито, наверное, это те – ярые сталинцы, думал я. А куда девались другие?

Нет, я такого вопроса, похоже, вообще себе не задавал. Уехали, эмигрировали в свой Израиль. Была война, люди спасались, бежали, кто куда мог... И вдруг – клещ, Лайм и осознание, что никуда они не уехали, не сбежали, а были уложены в яму вот тут и застрелены, а на них были положены другие, живые, и тоже застрелены, и снова другие – дети и женщины на трупы своих только что убитых отцов, мужей, стариков... И не «сколько-то», а несколько тысяч, две трети моего города исчезло за один день, самый кровавый день в молетской истории – 29 августа 1941-го. И яма – она там до сих пор.

И они там лежат с того дня, уже семьдесят пять лет. Лежат безнадежно, без подлинной, искренней памяти, ибо те, кто должен был помнить о них, их продолжить, – лежит вместе с ними. Они не просто умерли или погибли, их история была прервана, она кончилась. Они просто сгинули.

Этим летом, когда мы с дочерью были в Панеряйском мемориале, она меня по-детски спросила: во сколько раз больше людей было убито здесь по сравнению с Молетай. Арифметика простая: тут – сто тысяч, там – две тысячи. Выходит, в пятьдесят раз больше. Тогда почему меня больше волнуют те, в Молетай? Я не знал, что ответить. Возможно, потому что те две тысячи мне как-то удалось воспринять, а сотню тысяч – еще нет. Ибо сто тысяч человек – это десять переполненных столичных «Siemens» арен. Это больше, чем весь стадион Маракана в Бразилии, на котором я никогда не был. Чтобы такое воспринять, нужно время, я не могу так вот вдруг выскочить из той скорлупы наивности и безразличия, где провел сорок лет.

И в Панеряй я поехал не сразу. Перед этим устроил «разминку». Посетил Укмярге, где в траншеях лежит десять тысяч человек; Утяну, где возле болота лежит восемь тысяч; столько же – на полигоне в Швянченеляй. А там еще это дерево – сосна, о которую крошили малых детей и младенцев. Она вся кривая, увечная, обезжизненная, кричаще отдельная от остального леса, который сажали потом, уже после войны. Когда-то она там росла одна, потому ей выпали все удары, об нее раскололись все эти
детские черепа.

Лев Симкин: «…Это название – Молетай – встретилось мне в одном из архивных уголовных дел. Его персонажи – белоповязочники из Ионишек – “отправились в райцентр Маляты (Молетай) с целью расстрела тамошнего еврейского населения”. Своих соседей-евреев они уже убили, всех, женщин, детей, всех. В Малятах же местные “повстанцы”посоветовали им убираться к себе домой. Подсудимый по этому делу – Климас откровенно пояснял на следствии, почему там местные не разрешили им участвовать в расстреле и даже арестах евреев – “имущества на два отряда могло не хватить”».

Сколько было таких смертельных ударов – сотня, тысяча? Не знаю. Но в те дни я себя чувствовал очень худо: обессиленным, изможденным, хотя причины как будто не было. Только эта сосна, как кошмар, внедрившийся в мою память и пустивший корни в моем мозгу.

Я не еврей, но я человек, чей дядя, мамин старший брат, умер на русском севере, не выдержав условий ссылки. Умер младенцем, едва дожив до года, там и остался лежать. Поэтому я так остро переживаю, когда сегодня литовские молодежные экспедиции едут в Сибирь ухаживать за брошенными могилами наших безвинно сгинувших.

Но это бы обрело еще больший смысл и вес, если бы мы так же чтили евреев, лежащих у нас возле дома. Не надо заставлять наших павших сражаться между собой, только лишь потому, что они погибли от разных идеологий, от двух смертоносных тоталитарных режимов, которые поначалу сообща разделывали мир, а затем вцепились друг в друга. В обоих случаях это было чудовищное избиение безвинных и безоружных людей, абсолютное зло, неважно, красное или коричневое.

Я не еврей, но меня трясет, когда и сейчас слышу от кого-нибудь: «Людей так просто не убивают, видно, было за что». Было. Было выдумано, почему они должны умирать, запущена мощная пропагандистская машина, вопящая, что евреи – не люди. Они – клещи, клопы, вши, сосущие нашу кровь. И они были уничтожены, руками своих соседей. Но даже сами нацисты, наверное, не представляли себе, что пропаганда, что клевета, что кровавая ложь так прочно утвердится в сознании некоторых из нас, переживет три поколения и спустя семьдесят пять лет люди у нас будут ее ретранслировать дальше, повторяя на манер черной молитвы: «Все евреи были сплошь коммунисты, при советах они ссылали и пытали литовцев, вот им и воздано по заслугам».

Не желаю с такими спорить, не хочу ничего им доказывать, знаю, что их немного, что их все меньше. Большинство просто мало информировано и потому равнодушно, оно свято верит, что избиение евреев в Литве – проблема, раздутая самими евреями. Ведь шла война, и она убивала всех, одинаково – русских, литовцев, поляков, немцев... Нет, не одинаково. Очень не одинаково, если вспомнить цифры. И способ убийства – не одинаково. Наши евреи были просто истреблены. Зверски. Все без разбора.

Выжили только те, кто осмелился и додумался бросить тут все и бежать. И еще те «счастливцы», которых советы раскулачили и сослали в Сибирь. То, что для литовцев было великой трагедией, для этих литовских евреев стало спасением. Не для всех.

29 августа в Молетай приедет старая еврейка, чья семья перед самой войной была выслана «из сказочных Малят» (это ее выражение). Ее отец умер в лагере под Красноярском. Остальная семья выжила и после смерти Сталина вернулась. Но «сказочных Малят» не нашла, только яму, куда они рухнули.

Это я рассказываю прежде всего тем своим землякам, которые говорят: «Шествие – хорошо, пускай себе шествуют, но мы тут при чем?» Они, слышь, евреи, а мы – литовцы, и тут не наша могила, не наши жертвы, не наше дело. И это так больно констрастирует с письмами от людей из Германии, Польши, России, Латвии, ничего общего не имеющих ни с Молетай, ни с Литвой вообще, когда они пишут: «Не знаю, не могу выразить, зачем это мне, но 29 августа буду в Молетай».

Будут в этом скорбном пути не только они, не только те пятьдесят потомков молетских евреев со всего мира, – будет много иностранных журналистов, много камер, один израильский телеканал будет показывать шествие напрямую. Теперь только вопрос, сколько там будет нас, которым не надо издалека лететь, пересекать границы, достаточно проехать несколько десятков километров или просто выйти из дома.

Это будущее событие местного значения неожиданно выросло в глазах всего мира, и я еще не до конца понимаю, что, почему их так «зацепило». Видимо, в таких шествиях есть что-то общечеловеческое, универсально волнующее, как когда-то на Балтийском пути, может быть, они стремятся увидеть тут символический братский поход, наше

Марюс Ивашкявичус: Не могу не поделиться пронзительным письмом, которое знаменитый режиссер посвятил участникам нашего Марша памяти в Молетай. И тем литовцам, которые спасли его и его семью.
УВАЖАЕМЫЙ МАРЮС
и все-все-все, в том числе, я убежден, и госпожа Президент, и господин Председатель правительства, словом, все-все, кто будет участвовать в этом очистительном Шествии! Если бы я узнал о нем хоть на несколько дней раньше, я бы, конечно, был вместе с вами.
Я – еврей. Я – чистокровный еврей. Я – еврей во всех поколениях. Я не из Молетай, но я из Литвы. Я из моей Литвы. Я закончил «Саломейку», учился на литовского артиста вместе с Рутой Сталилюнайте.
Мой отец родился в Паневежисе, закончил литовскую гимназию и Университет Витаутаса Великого, служил в литовской армии. Мой дед родился в Мусниках, другой мой дед из Вилкавишкиса. Я уверен, что и мои прапрадеды – литваки.
Ни литовцы-убийцы (zydsaudziai, жидоморы), расстреливавшие евреев и убившие моего деда, мою тетю, мою бабушку, моего дядю и еще одного моего дядю, ни чиновники Советской Литвы, отказавшие мне в республиканском месте при поступлении к Товстоногову, указав на мою «некоренную национальность», ни даже сегодняшние законы уже свободной Литвы, отказавшие мне в литовском гражданстве*, не отнимут у меня моей Родины.
Считайте, что я иду вместе с вами по улицам Молетай до места расстрела. Причем иду вместе со своими десятью внуками, которых могло и не быть, потому что и меня могло не быть, потому что, если бы не литовцы Зося Бинкене, Владас Варчикас, монах Бронюс Готаутас, монашка Антонина Вайчюнайте, спасшие меня, я лежал бы вместе с тридцатью тысячами расстрелянных под Каунасом в Девятом Форте.
Я прошу вас также положить от моего имени Камень Памяти и Скорби.
Kama Ginkas.

пробуждение от затянувшегося кошмара и почесть согражданам, уложенным в общие ямы, обезобразившие всю страну.

Сколько разума и таланта закопано там, сколько людей, чьи дети и внуки сегодня вместе с нами творили бы новую Литву. Нынешний мир буквально оглох от известности литваков, одаренности их потомков. Тех, которым улыбнулась удача, то есть, которым здесь не везло и они эмигрировали перед войной. Боб Дилан, стучащий в ворота рая – «knock, knock, knocking on heaven‘s door»; Филип Гласс, композитор, чья музыка сегодня звучит чуть не в каждом третьем голливудском фильме; Скарлетт Йоханссон, в которую тайно влюблена, наверное, половина мужчин Литвы; режиссер Мишель Хазанавичюс, своим «Артистом» недавно добывший важнейшего Оскара; Саша Барон Коэн – знаменитый Борат; Харрисон Форд; Пинк; Сэлинджер – да, тот самый, подаривший миру «Над пропастью во ржи», настольную книгу для миллионов бунтующих подростков. И это лишь современные художники, чьих имен просто нельзя не знать.

А сколько еще видных политиков, экономистов, премьеров Израиля и мэров Нью-Йорка – они все из той малой части литваков, которым повезло вырваться, поэтому можно только вообразить, какой громадный нераскрывшийся потенциал таланта и интеллекта остался лежать в нашей земле.

Леонард Коэн – он тоже отсюда. Вы наверняка слышали его печальную любовную балладу «Dance me to the end of love», возможно, даже танцевали под эту песню. Если нет – послушайте. Оказывается, она о наших евреях из Эйшишкес, уже запертых и ждущих, когда их выведут на расстрел:

«Dance me to your beauty, –
вовлеки меня в танец твоей красоты,
когда играет горящая скрипка,
закружи меня над всем этим ужасом,
пока себя не почувствую неуязвимым.
Подними меня, как поднимаешь ветку сирени,
будь мне голубкой, что меня возвратит домой...
Унеси меня к детям,
которые просят нас о рождении»
.

Прошу прощения за слабый перевод, я ведь не переводчик. Я не поэт. Прошу извинения за несовершенство этого грядущего мероприятия, – за организацию шествия, ибо те, кто его задумал и подготовил – не являются организаторами меро­приятий. Мы все профессионалы в своих областях, но тут – дилетанты с занозами в одном месте, решившие почему-то, что все это крайне важно.

За эти три месяца уже произошли чудеса. Молетская городская власть сделала, что могла: навела порядок на братской могиле, поставила дорожные указатели. Есть хорошие планы на будущее – расчистить близлежащие промышленные руины и посадить там парк. По дереву каждому нашему еврейскому младенцу, рождающемуся где-то на мировых просторах. Чтобы деревьев потом стало столько, сколько в яме лежит людей, их погибших предков.

Сейчас город ждет, готовится к самому большому наплыву гостей за всю свою историю. Планируется логистика: где вы поставите автомобиль, как обеспечить вам безопасность, как и когда подъедет скорая, если кому-нибудь станет плохо. Поэтому, если вы по прибытии не сразу найдете стоянку, не уезжайте, не плюйте на все это, не кляните дурную организацию, ведь все это – самодеятельность. И тут не будет весело. Но чрезвычайно важно, чтобы вы там были. 29 августа, в 16 часов.

Понедельник, 29 августа (Молетай). Сегодня президент Литовской Республики Даля Грибаускайте вместе с послом Израиля Амиром Маймоном посетила место массового захоронения евреев, убитых в Молетай 75 лет назад, и минутой молчания почтила память жертв Холокоста. Глава страны положила по еврейской традиции на могилу небольшой камень – символ памяти и скорби.
С этой символической акции начался Марш памяти, который сегодня проводят близкие убитых в Молетай евреев вместе с Еврейской общиной Литвы, общественными деятелями и представителями культуры нашей страны.
В период нацистской оккупации 29 августа 1941 г. в Молетай было убито 2 тысячи евреев (700 взрослых и 1469 детей). Тогда это составляло почти треть всего населения городка.
Президент подчеркнула, что Холокост – это трагедия всей Литвы, во время которой были жестоко убиты сотни тысяч граждан нашей страны – евреев. Память о них является бескомпромиссным обязательством для всех жителей Литвы бороться с ненавистью, насилием, дискриминацией и равнодушием, уважать и защищать тех, кто находится рядом.
По утверждению главы государства, очень важно, что идея Марша памяти нашла такую широкую поддержку среди общественности и особенно – молодежи. По словам президента, это свидетельствует о том, что литовский народ меняется, избавляется от примитивных стереотипов, становится открытым и толерантным, оберегает и защищает человеческие ценности.
На месте массового захоронения заново установлен гранитный памятник и открыт мемориал, созданный­ литовско-израильским скульптором Давидом Зунделовичем.
Марши памяти на этой неделе пройдут и в других городах и местечках Литвы, которые 75 лет назад стали местом жестокого истребления евреев. (Пресс-служба Президента)
В марше приняли участие более 2000 человек, в их числе были и местные, которые помнят это страшное убийство. Приехали 50 потомков молетских евреев со всего мира, а также литовцы, латыши, немцы, русские, поляки и граждане других стран. Участники Марша собрались у здания мэрии и вместе прошли тот путь, который 75 лет назад проделали евреи. Мэр Молетай Жвинис назвал трагедию 29 августа «черным днем» в истории города. Вместе с тем, он отметил, что немало литовцев спасало евреев, защитив таким образом честь своей страны.
Почти 900 литовцев признаны Праведниками среди народов мира за то, что во время войны спасали евреев, рискуя своей жизнью.

Я не еврей, я литовец и знаю, что мы это можем – показать свою силу и единение. Признаться в своих ошибках и даже в преступлениях – это проявление именно силы, а не слабости. Поэтому иногда надо побыть там, где невесело.

Не знаю, быть может, я снова наивен, но почему-то верю, что наше поколение в силах покончить с этим кошмаром, не перекладывая его на своих детей, которых пока еще это мало волнует, но они вырастут и оттуда посмотрят на нас, в изумлении спрашивая: почему вы не сделали этого? Двадцать пять лет живя в независимой стране, на свободе и без войны – как случилось, что вы не нашли в себе силы примириться со своим прошлым, со своими евреями?

У нас несомненно есть такой шанс, возможность сделать все это и со спокойной, хотя бы намного более спокойной совестью посмотреть им в глаза. Может быть, не теперь, но в старости, когда они будут большие. Ничего им не говорить, не объяснять, просто прийти к тем могилам, к этим деревьям в парках, что мы посадим. Побродить там, где лежат евреи, наши сограждане, лежат в достоинстве и почете. И пусть они, наши дети, не узнaют, что когда-то все было иначе. Пусть они думают, что так было всегда.

Ибо своих евреев губила не Литва, а шайка убийц при содействии других негодяев. Да, они говорили на нашем языке, они употребляли нашу символику, распевали наш гимн, но это не подлинная Литва, – то была обессиленная Литва, подорванная двумя оккупациями, которые развеяли, выслали, перебили ее идеалы, умы, авторитеты, способные словом хотя бы, мыслью воспротивиться этому зверству. Но прошло время, она распрямилась, воспряла и нашла в себе волю, приняла ответственность за все невинные жертвы и почтила их память.

Говорю из грядущего, как будто я уже там, но у нас просто нет иного пути, потому что за нами тьма, которую мы обязаны одолеть. Пройдем наш путь – это непросто, это предельно тяжко, но нам по силам. Мы на это способны. Особенно, если нас будет много. Сейчас, в Молетай. 29 августа. 16 часов. Мы пойдем к тем, кто ждет нас там три четверти века. Верю, что, умирая, они все-таки знали: этот день придет и Литва повернется к ним. И тогда они вернутся в нее. Ибо Литва – это был их дом, единственный дом, и другого не было.

22 августа 2016 г.

(0)

Перевод на русский – Георгий Ефремов

jurginas.livejournal.com

*Литовская Республика отказала в восстановлении гражданства лицам еврейского происхождения и их потомкам, покинувшим Литву в 1920-1939 гг. Восстановление гражданства предоставляется тем, кто покинул страну из-за политической ситуации, сопротивления оккупационному режиму или же из-за преследования властей. Во время первой совесткой оккупации 1941 г. в Сибирь были высланы 7000 человек, из них 3000 евреев-предпринимателей. Сегодня в литовском обществе ссылки понимаются как трагедия только литоского народа (baltnews.lt, июнь 2016)

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+1
Интересно, хорошо написано

  Отправить ссылку друзьям

Главная > Мигдаль Times > №143 > «Я НЕ ЕВРЕЙ»
  Замечания/предложения
по работе сайта


2018-09-20 09:09:32
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua
Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: 37-21-28, 777-07-18, факс: 34-39-68.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Еврейский педсовет Всемирный клуб одесситов Dr. NONA