БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №90-91 > Я — не фотограф
В номере №90-91

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+16
Интересно, хорошо написано

Я — не фотограф
Александр БИРШТЕЙН

Никогда прежде не приходило в голову, что можно не расставаться с фотоаппаратом и щелкать, щелкать, щелкать… Но в эту поездку, на благословенной земле Израиля, так хотелось остановить, запечатлеть мгновение… Потому что красиво, потому что прекрасно, интересно необычайно, потому что – покой и счастье.
Однако то, что вы тут прочтете и увидите, отнюдь не фоторепортаж. Что тогда? Наверное, просто рассказ восторженного путеше­ственника. Восторженного? Ну, конечно! Этой страной нельзя не восторгаться!
И я с радостью стану рассказывать, иллю­стрируя свой рассказ фотографиями. Или, наоборот, стану иллюстрировать фотографии словами. Как сумею. И надеюсь, что удастся независимо и субъективно передать свои впечатления, любовь, радость, грусть и восторг.

ИзменитьУбрать
Вид с Масличной горы
(0)

Я стою на смотровой площадке недалеко от Стены Плача. Лучшая, нет, красивейшая и древнейшая часть Города передо мной.

Вот она – столица мира. Город, по которому тосковали предки наши. Помните:

У стен вавилонских сидим мы, скорбя,
Тоски тяжкий груз давит плечи…
Иерусалим! Как мы помним тебя!
Как мы помним тебя и плачем!

(Псалом 136, вольный перевод – мой.)

Гляжу и на арабские святыни. С любопытством. Не более.
Да, тут Авраам готовился принести жертву… Да, отсюда вознесся Мухаммед… И враждебности никакой нет. Ищу, ищу в себе. Нет, и все! Браню себя за это.
Бесполезно! До чего же я упрям!

ИзменитьУбрать
(0)

Давайте спустимся вниз, потому что там – Стена!

Наверное, ВСЕ, побывавшие в Иерусалиме, а это миллионы и миллионы, приходили к Стене Плача. И будут приходить. И прижимать ладони к камням, отполированным ладонями тех, кто приходил сюда раньше.

А вот ворота. Их называют Царскими. Они замурованы. Потому что через них должен прийти Мессия. А арабы боятся его прихода. Поэтому и запечатали ворота. Но Мессию это не остановит. Правда?

Об Иерусалиме можно говорить бесконечно. Но надо ли? Лучше один раз увидеть…

Я говорил бы еще и еще, но пора двигаться дальше. Я же собрался объехать весь Израиль. Конечно, был самонадеян, но неутомим, поэтому кое-что все-таки успел. И вам покажу. Поехали?

ИзменитьУбрать
Иерусалимский базар
(0)

Тель-Авив – город как город. Говорят, по вечерам тут шумно и весело. А днем он мне показался обычным. Это сначала. Пока до базара не добрел. Обожаю восточные базары! А тут – раздолье!

Иерусалимский базар, как выяснилось, не хуже. Как много всего! И какое все красивое! Покупаем, покупаем… Нам – в гости. Тут приятно ходить в гости. Знаете, почему? Похоже, все близкие мне люди в этой стране счастливы. Или, по крайней мере, благополучны.

Вероятно, я неправ. Свои мыши есть у каждого. Но мне радостней моя неправота!

Воскресенье. Начало рабочей недели. На автовокзале в Тель-Авиве многолюдно. Очень много военнослужащих – девушек и парней. Все с оружием: возвращаются после выходных в свои части.

Мне – на Север. Дорога заняла больше двух часов. Ну и что? Необыкновенно интересно глядеть в окно. Какая красивая страна!

ИзменитьУбрать
(0)

Хайфа. Говорили, что этот город напоминает Одессу. Нет, как по мне, Хайфа напоминает… Хайфу. И больше ни один город из виденных мной.

Гляжу сверху на порт. Многие годы именно сюда прибывали суда, привозившие моих земляков. Представил себе, как сходили люди на берег, – вглядываясь, осматриваясь, не зная, что их ждет… Потом разъезжались по разным городам и начинали жить заново. У большин­ства это получилось.

Хайфа – радостный город.

Время – 8.30. Стартуем. Голанские высоты. Смотровая площадка. Как удивительно! Словно все удивительные горные места мира отдали кусочек себя. Тут и Альпы, тут и Севан­ский перевал, и немного Урала… Ясное дело. Всем и всему хочется сюда.

Впереди Цфат. Как объяснить, что такое Цфат? Не могу, не умею… Но надо решиться! Потому, что этот город каббалистов и художников необыкновенен и ни с чем не сравним. Я полюбил его сразу и навсегда! Узкие улочки… Чистота необыкновенная.

Город завораживает. Невероятно и подлинно! Люди живут, как жили и сто, и двести и… лет назад. Конечно, цивилизация сюда пришла. Она напоминает о себе, где спутниковой тарелкой, где газовым баллоном…

Но все равно: красота и достоверность тут истинные. Ждешь чудес. И они – на каждом шагу.

Чудеса архитектуры.
Чудеса открывающихся видов.
Чудеса встреч с добрыми людьми.
Чудеса в галереях художников.

Тут можно было купить даже подлинные офорты Шагала. Жаль, постеснялся спросить о стоимости. Наверное, для меня неподъемно. Но ведь можно смотреть и радоваться! И украдкой прикоснуться.

ИзменитьУбрать
Кацрин. Развалины синагоги
(0)

Дальше… И мы едем туда, где раскопали целый античный город. Как же это место называется? Кацрин? Да, точно!

Развалины и есть развалины. Навидался… Но у этих какая-то особая аутентичность. Все время думаю: строили люди, строили, – но приходили чужие и разрушали, разрушали… Они хотят сделать это и сейчас. На этот раз не выйдет! И никогда больше!

А на развалины можно смотреть. И понимать, какими великими архитекторами и строителями были предки.

Развалины Кацрина рядом с Центром Посетителей винного завода «Голанские высоты».

Там:

а) кино на русском языке о винах. Уже мучает жажда!

б) дегустация этих самых вин.

Каберне похуже молдавского будет… Но ничего. А мускат выше всяких похвал. Даже моих.

На следующий день – Акко. Город с историей. Сюда приставали корабли, везущие крестоносцев. Они врывались в узкие улочки, грабили, убивали. Мнили, что пришли навсегда. Крепость, старинные пушки. Стены, рвы… И море внизу. Неспокойное.

Снова кривые улочки… Ну, почему, как арабские, так мусор всюду? Я шовинист, да?

Выходим к морю. Лодки на воде.

Беззаботность полная. А что? Имею право!

ИзменитьУбрать
(0)

Поехали дальше? Куда? В гроты ѓа-Нихра. Между прочим, это место – граница поселения колен Израилевых в 14-13 вв. до н.э. Так сказано в Книге. К пещерам ведет канатная дорога.

Спускаемся в гроты. Ну и красотища, скажу я вам! Море, размыв, растащив себе дорогу под скалой, угомонилось. Вода зелена и спокойна. И все это в сочетании с обрывистыми, дикими подземными «берегами». Стоим, любуемся…

Внизу нам показывают фильм о гротах. На русском языке! Фильм оказался со спецэффектами. Когда, например, на экране бушующее море, в лицо летят брызги…

Обогатившись новыми знаниями, а более – впечатлениями, поднимаемся к машине. Наверху, на самой вершине горы, под которой гроты, – какие-то вышки, ограждения.

– Что там? – спрашиваю.

– Граница с Ливаном.

Как все близко!

А вот здесь фото не будет. Запрещено фотографировать – граница…

Ага, домой… Тот случай! По дороге углядели огромный музей под открытым небом. Зашли, понятное дело. Ох, чего там только не было!

Потрясла скульптура. Вы виноградную гроздь, сложенную из камней почти метрового диаметра, видели? И еще, и еще… Смесь авангарда и примитива, камень и железо… Удивительные там вещи!

А еще – выставка немецкого графика. Имени не запомнил. Нет, чтобы записать. Мастер выс­шего класса. Особенно потрясли портреты.

Музей мыла. Тут можно покупать образцы. Ежусь. Дорогое удовольствие. Но покупаю. И вознагражден был по приезде. Домашние мои посмотрели невнимательно на не очень презентабельные бруски, но смилостивились, приняли. Теперь покоя не дают – когда привезу еще?

А потом – выставка старых машин! Ух, какие! В великолепном состоянии, яркие, сверкающие виллисы, бугатти, альфа-ромео и пр. выпуска 20-30-40-х годов! Антиквариат, но великолепный! Ох, прокатиться бы!

ИзменитьУбрать
(0)

На выходе из музея – Дон-Кихот, необычный – из прутьев. А Росинантом служит вздыбленный мотоцикл!

Назавтра – новое путешествие. Для начала заглядываем в махонький городок Зихрон-Яаков. Как уверили меня компетентные источники, это переводится как «Памяти Яакова». Так барон Эдмон де Ротшильд почтил память своего отца.

Городок удивительный. Основное население – отставные военные и их семьи. Чисто до стерильности. Почти каждый дворик – мини-музей.

Теперь – в Кейсарию. У акведука, который когда-то снабжал водой Кейсарию, задержались. И не мы одни. Вообще, как я понял, население Израиля составляют евреи (много!), русские (терпимое количество), арабы (мало!!!) и… японцы (много!). У акведука их было человек до ста. И мы – три еврея. Трехпроцентная норма, товарищи!

ИзменитьУбрать
Я. Каганов на фоне акведука
(0)

Там, у этого самого акведука, мы с А.С. Пушкиным придумали надпись к фотографии, увековечивавшей моего друга Яна Каганова1:

Его пример – другим наука –
Каганов возле акведука.

Галилейское море, оно же – Кинерет. Красивейший город Тверия…

ИзменитьУбрать
Акведук
(0)

А потом – вечерний Цфат! Это Ян мне подарок такой сделал. Привез туда – прощаться.

Вечерний Цфат еще прекраснее дневного. Улочки… По ним, много сотен лет назад ходили мудрые из мудрых. Они собирались и говорили, спорили. Толковали Книгу, устанавливая законы, по которым живут и сегодня.

Мне представляется Иерусалим центром мира. А Цфат – центром веры иудейской. И центром сопротивления и мужества. Именно тут горстка бойцов армии самообороны, забаррикадировавшись в еврейском квартале, в 1948 году отбивала атаки тысяч арабов.

Некоторые галереи еще открыты. Снова захотелось купить на память литографию Шагала. Но не потянуть. Ладно, оставлю до следующего раза. Он обязательно будет.

Все. Север объехал. Пора опять на Юг. Теперь – Хеврон…

Да, надо о Хевроне! Там настороженная тишина. А может, только я ее слышал? И солдаты, солдаты…

Но больше тишины!

И когда дети шумно играют – тишина.

И когда молятся…

И когда просто разговаривают…

И ожидание чего-то.

Может, я неправ. Но так, именно так, чувствовал!

Яма – нет, провал, с дырами входа и выхода, через который проходят души мертвых…

– Может, нам зачтется то, что мы тут были! – говорит мой спутник, художник и скульптор Иван Нави.

Могилы предков. Авраам… Рахель…

И дурацкая мысль: а почему на воротах оград пятиконечные, советские звезды? Это друзья-арабы, придя сюда, вырывали шестиконечные звезды, украшавшие ворота, и ставили свои. Или почти свои – своих советских братьев.

А потом дорога вверх. Пешком. Круче и круче!

По бокам металлические щиты. Снайперы иногда балуются. Нашел одно место без такого щита. Высунулся, конечно.

На самом верху – могилы Рут Моавитянки, Ишайи. Как-то на душе светлеет.

ИзменитьУбрать
(0)

Что больше всего потрясло в Хевроне?

Памятник-барельеф на том месте, где на руках отца погибла от пули снайпера девочка. Ей было десять месяцев…

Вот, наверное, и все. Нет, конечно, было еще много мест прекрасных и встреч. Но об этом потом. Когда-нибудь…


1Ян Каганов – автор замечательных рассказов, которые часто публикуются в нашем журнале

Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №90-91 > Я — не фотограф
  Замечания/предложения
по работе сайта


2021-05-11 03:02:06
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Jewniverse - Yiddish Shtetl Еврейский педсовет Dr. NONA