БС"Д
Войти
Чтобы войти, сначала зарегистрируйтесь.
Главная > Мигдаль Times > №90-91 > Птичка не вылетит
В номере №90-91

Чтобы ставить отрицательные оценки, нужно зарегистрироваться
+12
Интересно, хорошо написано

Птичка не вылетит
Михаил ПОЙЗНЕР

Для кого Потемкинская лестница – досто­примечательность, а для кого – кусок хлеба. Тут крутятся разные – и местные, и приезжие. Вообще, жизнь бьет ключом. Это – парадная, чистенькая Одесса. Быть в Одессе и не сфото­графироваться на фоне «Лестницы-Дюка-Морвокзала» – преступление перед памятью.

(Памяти Мити Ясногородского)

В семидесятые и даже восьмидесятые годы надо было быть хорошо своим человеком, чтобы стать здесь с фотоаппаратом. Просто так там не стояли...

И зарабатывали здесь громко. Не сравнить со «щелкунчиками» на парадной лест­нице Оперного. Во-первых, ты на воздухе и среди людей, «между всех разговоров»... А сколько за день проходит мимо различного жен­ского и другого материала?! А только одно то, что ты стоишь на пересечении главных одесских дорог?!

Что говорить? Это даже не золотое дно – дна тут нет...

ИзменитьУбрать
(0)

Потемкинская лестница для фотографов – большая жизненная школа. Престижная школа. Успешно закончившие ее уже давно греются в Америке или Германии. Про Израиль и говорить не приходится.

Не дай Б-г спросить здесь мастера: «Вы снимаете?..» Независимо от вашего возраста услышите ответ профессионала: «Молодой человек! Снимают белье с веревки... Мы фотографируем. Понятно?»

И фотографировали здесь лихо. Это же одесский народный театр, где каждую минуту может разыграться премьера непредсказуемого спектакля. Прислушайтесь!

Мастера разговаривают между собой и с экскурсоводами на непонятном для других языке. «Индюки» или «трупики?»?– спрашивают они, имея в виду, что, когда «трупики» – значит, будет фотографироваться целая группа (!) туристов, а «индюки» или «индюшки»?– когда ерундовый индивидуальный заказ на одного-двух «пассажиров». Здесь все расписано и закреплено?– свои экскурсоводы, свои водители автобусов, свои впередсмотрящие. Чтобы заранее предупредить: «Группы на подходе! “Индюков” – пока в сторону...»

«Откуда “дровишки”?» – спрашивает фотограф. Нужно же себя хотя бы внутренне подготовить. Для каждого свой подход. То, что можно «втереть» людям из Гайворона, уже не «вотрешь», например, ленинградцам. К ним с другой «рыбой»...

А сколько надо всего, чтобы подвести «жертву» к заветной черте, за которой – щелчок фотоаппарата?!

А разговорить клиента?

А сколько надо иметь «такта», чтобы всучить клиентам, мягко говоря, серые снимки?! Такому в институтах не учатся – только у жизни...

А сколько возникало трагикомических ситуаций, когда фотографы догоняли на трассе автобусы с туристами и даже поезда на остановках (!) с тем, чтобы в спешке втолкнуть все те же «серые» и другие снимки? Такой цейтнот устраивался порой преднамеренно?– для безотказной реализации принципа «оплата сейчас – снимки смотрим потом». Время просчитывалось «под обрез» – туристы только успевали сдавать деньги. Дальше делай со снимками, что хочешь – хоть выбрасывай. За все уже заплачено.

А где учат, как уговорить клиента, что во втором ряду третий слева – это именно он! Без вариантов – он! Хотя, когда фотографировали, может быть, его вообще не было – он как раз бегал за мороженым…

А доказывать и доказать откровенной обезьяне, что такой красавицы Приморский бульвар еще не видел? И... таки поставить ее «под фотоаппарат».

А когда все срочные ателье закрыты, все-таки сфотографировать хлопца на паспорт моряка... на фоне белой стенки с тыльной стороны горисполкома? Как вам такое рацпредложение?!

И сколько еще таких «А...»?!

Кто добровольно уйдет с лестницы? На какое повышение?! Кто подпустит чужого на такой «базар»? Я бы хотел посмотреть на этого конченого... А такие вообще есть?!

ИзменитьУбрать
(0)

На этой лестнице и мой приятель Митя чувствовал себя, как огурец в рассоле. Он слился с ней – стал еще одной ее ступенькой. Несмотря на то, что на каждом шагу запрещающие знаки, Митя подъезжал на своей «старой жабе» прямо к ногам Дюка. Почему нет? Не только сами гаишники, но и их близкие, их «любая вода на киселе» – все фотографировались здесь. Бесплатно.

За спиной у Мити было уже почти все – и молдаванское детство на Петропавловской (напротив автовокзала), и 14-я мореходка, и служба в армии, и женитьба, и дети, и малярно­-паркетные, и другие дела. Как говорится, сама жизнь довела его до... лестницы. И все было бы хорошо. Но... С началом перес­тройки стали выдавать патенты на право заниматься различной индивидуальной деятельностью. Не обошли и фотографов. И хлынули патентщики. И на Потемкинскую лестницу – на ее недоступные прежде ступени и площадки. А разве это могло кончиться чем-то хорошим?!

Митя приехал к Дюку, как обычно?– к десяти. Желающие фотографироваться еще не проснулись. Он закурил, поздоровался с уже разворачивающимся напарником. И тут заметил, что рядом раскладывают свои фотографические причиндалы какие-то люди. «Кто это такие?» – с тревогой спросил он напарника. Тот ответил, что это – патентщики. Митя переспросил: «Патентщики? А что это такое?»

Ему попытались объяснить в двух словах. Митя не дослушал. Он подошел к «конкурирующей фирме» с очень коротким разговором: «Я не знаю, что у вас за бумаги и кто вас сюда послал. Даю десять минут, чтобы вы исчезли навсегда. Время пошло». И отошел в сторону.

ИзменитьУбрать
Рисунки Г. Палатникова к книге
М Пойзнера «С Одессой надо
лично говорить...»
(0)

Побежали минуты... А точность – вежливость не только королей. Митя снова подошел к обреченным: «Вы еще здесь?!» С этими словами он сорвал с одного фотоаппарат и ударил им о гранитную ступень. Без всяких комментариев. Патентщик по инерции ринулся к Мите. Увы! Его постигла участь... фотоаппарата.

Как говорится в таких случаях: «Поминки за наш счет». «Скорая», Жовтневое отделение милиции на Греческой. Митя обезврежен. Вот его уже ведут «на протокол». Перед ним оформляют цыганку, втершуюся к кому-то в доверие.

Подошла очередь Мити, но он уже присмотрелся. Дежурный, не поднимая головы, автоматически бросил: «Откуда привезли? Фамилия?» Митя с нетерпением: «Привезли с Приморского бульвара. Но что это за дела, капитан? Хоть глаза подними». И капитан поднял: «Митя?! Б-же мой! Не может быть!..»

Оказалось, что они, черт знает где, служили когда-то вместе – всего два одессита на всю роту. Что-то еще надо говорить?

Митя скомандовал: «Срочно назад! Там же проходят группы – мои живые герои. Мои живые “копейки”». И вот – на той же машине, под звуки той же «мигалки», те же стражи порядка доставили Митю на то же самое место. Приказ есть приказ.

Патентщик только-только начал приходить в себя. «Скорой» еще не было. Увидев улыбающегося Митю, пострадавший вновь почув-ствовал себя плохо. Митя подошел вплотную: «ШО, прикинули, что меня уже “упаковали”? ЩАС! Линяйте отсюда! И побыстрее! Увижу еще раз – сброшу со всех ступеней. “Броненосец Потемкин” смотрели? Все прочувствуете на себе... Ну и что? Что?! Ну, посадят меня. Ну?.. Так отсижу, потом вернусь. Но уже точно буду знать, что вас больше нету».

Теперь никто не сомневался, что Митя так и сделает...

С тех пор фотопатенты на Потемкинскую лестницу не распространялись. Пока был Митя и такие, как он.

Время бежит. Теперь здесь проходной двор. Все в прошлом.

Жизнь перевернула еще одну одесскую страницу. Еще одна школа подготовки к... перестала существовать. И, наверное, уже навсегда.

Птичка не вылетит. Плохо с крыльями...


Добавление комментария
Поля, отмеченные * , заполнять обязательно
Подписать сообщение как


      Зарегистрироваться  Забыли пароль?
* Текст
 Показать подсказку по форматированию текста
  
Главная > Мигдаль Times > №90-91 > Птичка не вылетит
  Замечания/предложения
по работе сайта


2021-05-11 04:47:11
// Powered by Migdal website kernel
Вебмастер живет по адресу webmaster@migdal.org.ua

Сайт создан и поддерживается Клубом Еврейского Студента
Международного Еврейского Общинного Центра «Мигдаль» .

Адрес: г. Одесса, ул. Малая Арнаутская, 46-а.
Тел.: (+38 048) 770-18-69, (+38 048) 770-18-61.

Председатель правления центра «Мигдаль»Кира Верховская .


Всемирный клуб одесситов Jewniverse - Yiddish Shtetl Jerusalem Anthologia